Сборщик RSS-лент

И такая книжка еще вышла... Пару текстов, связанных со странным и фантастическим, можно найти в 3-4 разделах, но это, конечно, не главное...

Сорочан А. Ю. История, время, литература: трансформации темпоральности: Монография. — М.: ООО «Сам Полиграфист», 2026. — 308 с. (История и теория репрезентации. Вып. 1).

Основная проблема, которой посвящено это исследование, связана с художественными стратегиями сюжетной репрезентации времени в литературе, а также с пространственно-временными соотношениями, восприятием и мифологизацией исторических построений, этическим осмыслением прошлого. Почти все разделы написаны в последние 10 лет, после выхода в свет монографии А.Ю. Сорочана «Формы репрезентации истории в литературе XIX века». В книге отражены основные направления работы научной школы «История и теория репрезентации». Рассматриваются как классические, так и малоизученные тексты, предлагаются новые подходы к осмыслению истории и времени в литературе.

ISBN 978-5-00227-769-8

Содержание

Границы истории: прошлое, настоящее и будущее........................... 3

 1. История репрезентации

1812 год в русском историческом романе: репрезентации (не)давнего прошлого............... 19

«Играй назад!»: репрезентации прошлого в «Матросских досугах» В. И. Даля          PAGEREF _Toc227233111 \h 51 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100310031000000

«Пословицы русского народа» и проблема национальных характеристик в русском историческом романе второй половины XIX века.................... PAGEREF _Toc227233115 \h 62 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100310035000000

Авторские примечания и финальные комплексы исторических романов XIX века            PAGEREF _Toc227233116 \h 73 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100310036000000

 2. Времена и пространства

От великого до смешного: инкарнации власти в пьесах Н. В. Кукольника................................... 99

«...поболее разных явлений старинной жизни»: проза русских историков второй половины XIX века................................. 106

История страны как история дома: «архитектурная доминанта» в русской исторической прозе XIX столетия.. 120

Тверь в исторической прозе второй половины XIX — начала ХХ века........ 129

 3. Восприятие истории

«Нелюбопытные читатели»: трансформации «Истории государства Российского» в исторической прозе XIX века         147

Латынь в прозе А.Ф. Писемского..................... PAGEREF _Toc227233135 \h 160 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100330035000000

Державин в исторической прозе Д. Л. Мордовцева................................................. 174

 Проект Фурмана: конструирование биографии для детского чтения....................... 179

Лермонтов для детей и Лермонтов для взрослых................................ 190

 4. Мифологии

Миф о Ломоносове............................................... PAGEREF _Toc227233144 \h 201 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100340034000000

У истоков «карамзинской» мифологии............ PAGEREF _Toc227233145 \h 207 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100340035000000

Исторические мифы в русской прозе новейшего времени............................................. 212

«Великий раскол»: идеалист и история........... PAGEREF _Toc227233148 \h 218 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100340038000000

Национальные мифы русского романа........... PAGEREF _Toc227233149 \h 223 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100340039000000

 5. Этика истории

Риторика и прагматика поколения: случай А. Ф. Писемского.................................... 231

«Опричный текст»: «Опричник» И.И. Лажечникова в литературном контексте XIX века................ 240

Трансформация истории и реабилитация зла в романах Николая Гейнце............................... 251

Идея славянского братства в творчестве Д. Л. Мордовцева......................... 263

Так все-таки за что же? (О репрезентации и идентичности).................. 272

 Вместо заключения

Сюжетные репрезентации времени................. PAGEREF _Toc227233162 \h 294 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320037003200330033003100360032000000

 Сведения о первых публикациях..................... 303

 

Страшные чтения II. Ужас и сакральное: Статьи и материалы / Ред. А.Ю. Сорочан. —Тверь; M.: OOO «Сам Полиграфист», 2026. — 212 с., илл.

Сборник выпущен по итогам второго конференц-феста «Страшные чтения», состоявшегося в Твери 29-31 октября 2025 года. Научная конференция и литературные чтения были посвящены теме «Ужас и сакральное». Изучение «священного ужаса» основывается на социологических, гносеологических и эстетических установках и строится с учетом разнообразных материалов — от романтических повестей до газетных статей, от обрядов до ролевых игр.

Книга будет доступна в группе ВК https://vk.com/scary_stories_club

Следующие Страшные чтения - 28-31 октября. Объявление вывешу позднее 

Содержание

 От составителя..................................................................... 5

Научные чтения

А.Ю. Сорочан

Ужас и сакральное: проблемы истории и теории..... PAGEREF _Toc221987879 \h 11 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003800370039000000

 К. С. Поздняков

«Страшные злодеи»: образы антагонистов в отечественной фантастической повести XIX века 22

 А. А. Липинская

Боги требуют. Жертвоприношение как мотив готической новеллистики........................... 35

 В. Д. Зарубина

Ужас и влечение к сакральному: образ Ньярлатхотепа в творчестве

Говарда Лавкрафта и Кейтлин Кирнан..................... PAGEREF _Toc221987888 \h 44 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003800380038000000

 Г. О. Шокин

«Не только мертвый...»: двустишие Альхазреда сквозь призму пятнадцати русских переводов................................................................................................. PAGEREF _Toc221987890 \h 56 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003800390030000000

 В. В. Чибисов

Безумец как реципиент сакрального ужаса............. PAGEREF _Toc221987892 \h 69 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003800390032000000

 К. Р. Белозерова

Кошмары прошлого в рассказе И. С. Тургенева «Сон»................................. 81

 Н. А. Синявский

Сакральное без страха: Топонимика Космоса в рассказах Михаила Елизарова................................. 89

 Ю. Г. Матушанская, А. А. Ахметзянов 

Элементы хоррора в Ветхом Завете............................. 98

 Е. Л. Кузьмишин

«Наука умирать»: шоковая терапия страха смерти в масонской ритуальности............................................ 106

 А. С. Чернова

Причины страха перед куклами от древности до наших дней........................................ 117

 Е. В. Петренко

Святое/сакральное в публикациях СМИ................. PAGEREF _Toc221987908 \h 126 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003900300038000000

 Т. В. Белова

Ужас одиночества (книга стихов Э. Шклярского «Белее белого»)       PAGEREF _Toc221987911 \h 141 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003900310031000000

 О. С. Козлова

Ностальгия по девяностым в ролевых играх живого действия.............................. 151

 Литературные чтения

Марина Батасова............................................................ PAGEREF _Toc221987916 \h 163 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003200320031003900380037003900310036000000

 Редьярд Киплинг............................................................ 165

 Ричард Гарнет.................................................................. 167

 Томас Гарди...................................................................... 174

 Уильям Гаррисон Эйнсворт......................................... 175

 Роберт Хью Бенсон.......................................................... 184

 Ольга Нек.......................................................................... 190

 Василий Чибисов............................................................ 196

 Д. Уэсли Розенквест....................................................... 200

 Двустишие Альхазреда в современных переводах............................................. 207

Forwarded from Гордеев, картинки (Денис)

Самиздат Муркока в системе любительских переводов СССР как изначальное знакомство с автором в 80-х и пути его переход в тиражное издание 90-х
---------------------------------------
Давайте начнём с самого начала, с появления переводов текстов Майкла Муркока на русском языке, то есть с нулевой точки отсчёта или даже, если брать за основу тиражные книги 90-х, минус первой. С самиздата фантастики 80-х. Причём вряд ли обойдёмся двумя-тремя постами.
Пока ориентировочно начнём про самиздат вообще и частично затронем наиболее часто изданные тексты Муркока по тиражу и количеству изданий «Повелители Мечей» и «Рунный посох».
Потом посмотрим на те книги, издания, которые есть под рукой.
Затем обозначим основные признаки любительских переводов.
Вот что у нас есть в каталоге самиздата (картинки 1 и 2). То есть на 1987 год в системе было известно о переводах:
— Тетралогия «Рунный посох» (под общим, объединяющим заголовком четырёх романов «Дориан Хокмун»)
— «Хроники Корума» в самиздате были известны в полном составе, все две трилогии или, как в списке, все шесть романов. У меня есть несколько вариантов первого романа, первая трилогия и, кажется два из трёх второй трилогии, здесь на изображения к посту см. 4 и 5. Не все самиздатовские переводы 4, 5, 6 романов, были, видимо, в переводе Михаила Гилинского, поэтому потом в «Северо-Западе» вышел перевод А. Чеха.
— Майкл Кейн (это скорее всего тот перевод, который вышел в «Осирисе» в Центрполиграфе).
— «Танцоры на краю времени» представлены не основной трилогией, а повестями. Причём, обратите внимание, вариант названия такой же, который потом использовал «Тролль».
— Хроники Эльрика известны были первым и пятым романом (сборником), причём в том же составе они вошли в переводе Михаила Гилинского и в том «Северо-Запада» и роман, который здесь обозначен как сборник «Повелительница бурь», у меня он есть уже в довольно позднем варианте самиздата под названием «Буреносец» (и «Несущий бурю»), фактически это последий роман об Эльрике. На Фантлабе есть один из вариантов его переплёта
https://fantlab.ru/edition67201 (у меня есть два других).
Как видим в этом списке нет «Хроник Эрикёзе» (мы и видели в 90-х только профессиональные переводы Тогоевой и Королёва в «Северо-Западе» и «Фее»), зато видим вторую часть, «Феникс в обсидиане», вышедший в «Змее Горыныче», который в списке был известен как отдельный роман.
Присутствуют, обозначенный как «Шхуна ледяного моря», то что в спецвыпуске КЛФ выходила под названием «Ледовая шхуна», кажется, в переводе Михаила Холодилина.
— «Повелитель воздушных пространств», вышедший в 90-х под названием «Повелитель воздуха». Один раз скорее в том же переводе, а второй раз в «Северо-Западе» в серии New Wave в переводе Елены Хаецкой.
— «Пёс войны и боль мира», который потом один раз выходил скорее всего в том же самиздатовском переводе в «Оверлайде» (обозначен как перевод Михаила Холодилина).
Напомню, что самиздат Муркока уже фигурировал в сообществе, «Повелители мечей» https://vk.ru/wall-21074484_697 две из этих фотографий я привожу в этом сообщении.
Так что по сути можно сказать, что самиздат определил издание Муркока в 1991-1993 годах. И в издании героических циклов Муркока определённо была ситуация: кто первый встал — того и тапки.
Тапки по Коруму оказались у «Северо-Запада» вместе с его переводчиком в самиздате Гилинским. Причём наряду с «Властелином Колец» это одновременно была и гонка за быстрый старт и инициация серии.
Вадим Назаров:
------------------------------
Приятель крестного отца одного их моих детей был знаком с Владимиром Грушецким, который только что закончил перевод «Властелина колец», а «Физкультура и спорт» медлило с авансом Михаилу Гилинскому, и прокуренная рукопись «Хроник Корума» тоже оказалась на моем столе. Сейчас принято ругать эти переводы, иронизировать над жанром, но тогда Толкин и Муркок просто взорвали книжный рынок. Весьма серьезные люди почитывали их.
------------------------------
Александр Кононов (с сокращением):
Одна из первых книг — «Повелители мечей» Муркока — выходила, из-за жестких сроков, с минимальным моим вмешательством в текст. С одной стороны там текст перевода был хороший в смысле гладкости, и там мало что надо было поправлять. Меня попросили Муркока отредактировать буквально за три дня. А это 23 листа авторских примерно (а один авторский лист это 40 тыс. знаков сейчас по Word 'у с пробелами). Человеческое сознание может вынести листа четыре в сутки. А предложение отредактировать Муркока в двадцать с чем-то листов за одну ночь, оно не очень реально. Я конечно, отвечаю за глупости этого текста, но сказать, что там много мог сделать, конечно не могу.
----------------------
В серии фэнтези «Повелители мечей» вышли как минимум 300 тысячным тиражом, плюс добавился стотысячный тираж плюс другое издание, причём с тем же переводом Михаила Гилинского всё-таки умудрилось выйти СПб.: Logos, Фиеста, 1992 г. (надо бы выкроить время и сравнить тексты). Плюс самиздатовская версия перевода первого романа в том же 92 году (картинка 3). Поэтому на этом поле ловить другим издателям было уже больше нечего, и, соответственно больше изданий этого цикла Муркока в первой половине 90-х не было.
А вот «Рунный посох» попытались издать сразу несколько издателей, но там долгий разбор.
Муркока в самиздате переводил по большей части Михаил Гилинский, и его неисправленные ещё переводы можно узнать по «шпагам» в тексте, в именах и названиях: «Рыцарь шпаг», «Шпага Зари», «Шпага и жеребец» у Муркока (см. изображения 6 и 7), возможно также, что и «Шпаги Ланкмара» Лейбера.
Александр Кононов:
----------------------------------------------
Да, у Михаила Гилинского были всегда не мечи, а шпаги. Это его любимое было. Я помню, что мы с ним на эту тему мы дискутировали и по «Коруму» и перед этим по «Dark World» Каттнера. Там тоже были сплошные «шпаги». Я говорю, ну что это, ну куда это? Ну вы знаете, я понимаю, что это меч, но мне так нравится слово шпага, говорил Миша. А дальше ситуация следующая. Если вы поставлены в ситуацию цейтнота, вам уже не до этого будет. Ну, нехай себе. В Коруме или в «Эмбере», сейчас могу ошибиться, где-то шпаги всё-таки так и остались. У Муркока вообще интересно, слово sword, это же слово, если говорить про карты Таро не вдаваясь в подробности, обозначает что-то вроде пиковой масти. И там есть некоторая связь. Вот этот момент, к сожалению, в нашем издании не отразился. Но для нашего издания Михаил свои самиздатовские переводы всё перерабатывал и в основном сам (у него ведь ещё выходили книжки «за средства переводчика»).
-----------------------------------------------
Так что как увидите что-то похожее из старых изданий 90-х, знайте что это самиздат или Михаил Гилинский, ещё неодтредактированный, здесь смотрите на изображении 3.
Говоря о самиздате Муркока надо eщё раз отметить Михаила Холодилина, чью статью про самиздат и любительские переводы фантастики надо бы перенести на сайт. Как мне пока представляется Михаил Гилинский и Михаил Холодилин на пару — творцы всего переводного Муркока в самиздате.
Следующий раз поговорим о нюансах и статистике изданий Муркока: «Повелители Мечей» и «Рунный посох» в тиражном книгоиздании. Пока что давай-те посмотрим на аннотацию и выходные данные двух вариантов издания от «Северо-Запада», изображения 8 и 9.
Скорее всего немного притормозим с массой текста, будем смотреть временно отдельные тома самиздата и отметим ключевые фрагменты текста для последующего сравнения.
И ещё через раз продолжим рассказ о веерном издании переводов «Рунного посоха» с комментариями по тексту о переводах этой условной первой тетралогии от Андрея Зильберштейна https://fantlab.ru/blogarticle17917
А также ещё через одну итерацию начнём уточнять и перерабатывать мой старый текст: «Явление Муркока отечественным издателям (издания и переводы первой половины 90-х)» https://fantlab.ru/blogarticle54497
Продолжение следует.

Мария Семёнова — Галя Трубицына и DRAGONLANCE (и The Art Of The Dragonlance Saga) по версии Елены Хаецкой
------------------------------------------------
В репосте про вечер встречи с Галей Трубицыной (Марией Семёновой) https://vk.com/wall-21074484_2007 забыл прикрепить отрывок статьи Елены Хаецкой «Я люблю Конана», где она рассказывает про свою историю знакомства с DRAGONLANCE и проводит версию истории с переводом этого цикла в «Северо-Западе». И заодно возможно впервые раскрывает относительную тайну псевдонима преводчицы.
На сайте статья размещена здесь https://szfan.ru/article/2017/elena-haeckaya-ya-lyublyu-konana-dekabr
-------------------------------------------
В середине того же 1989 года Саша прислал мне альбом «Искусство DRAGONLANCE».
Никогда в жизни я не видела таких красивых картинок. Я выросла в Ленинграде, пять лет посещала кружок для школьников при Эрмитаже, я привыкла к шероховатости, горьковатости подлинного искусства, к тому, что полотна великих мастеров могут взволновать самые возвышенные чувства, затронуть самые сокровенные глубины души. Нас учили различать красивую модель и прекрасный портрет (который может изображать и урода, и дряхлого старца).
Искусство DRAGONLANCE несло в себе нечто совершенно иное. Оно как бы ласкало самую поверхность души, предоставляя ей любоваться откровенной красивостью. Оно разрешало любить в искусстве именно красивую модель, а не прекрасный портрет.
Я часами сидела над этой книгой, вглядывалась в образы героев — Китиары, Тассельхофа, Карамона, Рейстлина, Стурма… Пыталась разгадать тайну их жизни, их взаимоотношений, пройти их путями по заколдованным мирам… Пыталась понять: что они чувствуют, такие красивые, погруженные в такой удивительный, волшебный мир? И что бы я не отдала в те дни за возможность прочесть о них в книге — со всеми подробностями! Я пила кофе и грезила над картинками…
…Спустя два года в редакцию издательства «Северо-Запад» придет молодая женщина, одетая в брючки и мужскую рубашку, с волосами, забранными в жидкий хвостик, и скажет: «Я — переводчица с английского, только пожалуйста не надо этих ваших Джойсов — какая гадость! — а дайте мне лучше Конана».
«Она была единственной, кто прямо и честно, с порога, заявил, что любит Конана, а от вывертов постмодернизма ее тошнит», — впоследствии говорил мне главный редактор Вадим Назаров.
И в редакции ей дали переводить первую трилогию DRAGONLANCE. Имя переводчика на книге значится — Галя Трубицына. Это псевдоним. На самом деле DRAGONLANCE перевела Мария Семенова, знаменитая писательница, автор «Волкодава», которого Назаров в пароксизме восторга назвал «русским Конаном».И в редакции ей дали переводить первую трилогию DRAGONLANCE. Имя переводчика на книге значится — Галя Трубицына. Это псевдоним. На самом деле DRAGONLANCE перевела Мария Семенова, знаменитая писательница, автор «Волкодава», которого Назаров в пароксизме восторга назвал «русским Конаном».
--------------------------
Тогда сразу не дал этот отрывок в комментарии к тому репосту, так как мне периодически мешают проблемы с доступом к сети только через 2G (E) мобильный интернет — поэтому Вконтакте грузится только через специфические приложения. Но тут даже удачно, потому что нашёл, кажется, книгу-альбом, упомянутый Еленой Хаецкой. Некоторые картинки из него прикреплены к посту. Я не спец по DragonLance, но кажется речь идёт именно об этом альбоме. Соответственно 10 изображений из 40-ка. Сам альбом можно посмотреть и даже скачать на Вебархиве https://archive.org/details/the-art-of-the-dragonlance-saga/.
P. S. Внимательные читатели из 90-х даже узнают одну из картинок, которая была использована в одном из изданий Джуаниты (Хуаниты) Коулсон «Цитадель бога смерти».

День рождения Андрея Зильберштейна, Dark Andrew (25 апреля 1979 — 14 апреля 2017) — поэтому месячник Муркока
________________
Сегодня день рождения Андрея Зильберштейна (25 апреля 1979 г). Было у меня наблюдение, назовём его социальным, когда я только зарегистрировался на Фанлабе и ещё смотрел некоторые фишки сайта, вроде «единомышленников» (по проставленным оценкам) я очень часто угадывал возраст пользователя, причём я даже хотел какое-то время сделать групповое обсуждение со своими одногодками просто чтобы проверить сходность впечатлений от чтения фантастики. C Dark Andrew я тоже угадал, но при всём сходстве вкусов и одинакового поколенческого опыта в плане интереса к фантастике мы по некоторым векторам были полные противоположности. Если я снижал интерес к фантастике с 1994 по 1996 год (последнее что помню читал с увлечением это «Малайсийский гобелен» 1996 года и «Город в осенних звёздах») и дальше, пока совсем его не потерял в 2002 г, то Андрей, наборот целенаправленно и успешно продолжал интересоваться, сделал прекрасный сайт о Муркоке, который, во-первых, до сих пор актуален и непревзойдён, а, во-вторых, является теперь свообразным памятником восприятия Муркока в 90-е и двухтысячные. Писал рецензии в журналы, и по сути сделал сайт Фантлаб таким, каким он был до середины десятых годов. Без него, к сожалению, Фантлаб (лично для меня, но я склонен считать свою оценку объективной) вообще стал выхолощенным и безжизненным, как будто исчез стержень, я бы даже сказал, идеологический или просто идейный стержень, а ещё куда-то делась оценка плохого и хорошего. Фантлаб стал последователен в своеобразном мультикультурализме от фантастики, когда одинаково важно любое мнение без учёта качества его выражения, да и принципы невнесения в базу графоманов сменились принципами охвата.
Так что там, на Фантлабе, когда я постепенно опять стал всё чаще обращаться к фантастике в 2014 (опять постепенно втягиваясь с 2011-го), мы и встретились. Жалко, что только тогда, потому что у меня был опыт блогосферы и индивидуальных сайтов в начале двухтысячных, где все друг друга знали просто по причине того, что этих сайтов было пара десятков.
Когда мы стали общаться с одной стороны у нас были общие темы (Муркок, «Северо-Запад»), а с другой стороны — мы были в разных фазах, на разных волнах. В 2014 году он уже давно был эрудит в фантастики, как мне казалось такого «знатокового типа», то есть знания не в глубину а в обширность охвата. Что мне, который предпочитает докапываться до того самого зрения в корень — иногда даже раздражало. Особенно в то время, когда у меня самого были знания уровня 1996 года, но своё, альтернативное мнение имелось.
Да и как раз фантастика в целом меня продолжала одновременно бесить и восхищать (та самая амбивалентность), а интересовали меня отдельные и одновременно предельные вопросы: по «Северо-Западу» предельный детский и предельно взрослый вопрос, как из того анекдота: откуда всё взялось и куда всё делось, а также Желязны и Муркок, причём по Муркоку у меня была и есть противоположная позиция я не считал и не считаю его фантастом, выбившимся в большие писатели, а у Желязны меня более всего интересовали презренные «Хроники Амбера», не слишком часто впоминаемый «Мастер Снов» и «Джек из тени» («Джек Теней»).
И вот сейчас, когда я уже совсем втянулся в эту странную (и теперь уже старую) фантастику, причём как никогда в свой жизни, мне всё больше и больше мне его не хватает, причём как раз тех самых разногласий.
В общем, попробую я объявить месяц Муркока, а значит месяц Dark Andew. Причём попробую в значительной степени построить материалы как дополнения к текстам Андрея, в том числе на темах спорных.
Во-первых, чтобы вспомнить, а, во-вторых, исторически так сложилось, что, если ты будешь что-то писать о Муркоке по-русски, просто невозможно или не следовать в форваттере Dark Andrew или не находится в контапункте.
Ориентировочно мы посмотрим на Майкла Муркака «Северо-Запада», то бишь именно четыре фэнтезийных ипостаси вечного героя.
— Откуда пришли переводы, изданные в серии fantasy, восприятие Муркока в постсоветское время,
— Нуждается ли классический фэнтезийный Муркок в новых переводах,
— Особая ирония Муркока и как она соотносится с иронией Желязны,
Предметно по сериалам и возможным материалам:
По «Хроникам Хоукмуна» или по «Рунному посоху» у Dark Andrew была такая капитальная и даже уникальная для подобных обзоров сравнение переводов. Единственное, что этому сравнению сейчас не хватает, так это системного взгляда, как и почему оказалось, что один и тот же текст с вариациями пошёл в разные издания 90-х. Ответ, как это обычно в самиздате фантастики или системном переводе. О чём я и попытаюсь дополнить. Плюс именно в этом цикле Майкл Муркок наиболее едок, именно этот цикл в большей степени именно пародия. В чём, как это выражается, на что обратить внимание, как Грааль стал Рунным посохом, а потом обратно Граалем, постараюсь перечислить и даже посчитать.
По «Хроникам Корума» и в частности «Повелителям мечей» мне не даёт покоя вступление. О чём есть предпосылки к большому тексту. К тому же, это хороший повод посмотреть как эволюционировал перевод Михаила Гилинского от самиздата к тиражному изданию 90-х (три издания). Насколько значимо то, что «Повелители мечей» и «Хроники Амбера» вышли в переводе Михаила Гилинского, и в пару, как так получилось, что они вышли на английском в одно и то же время и даже в какой-то степени Мультивселенная Муркока, Хаос и Закон ведут диалог с платоническим мирозданием Желязны, с Янтарём и Хаосом и «масти» Таро у Муркока сочетаются с Триумфами или Старшими Арканами у Желязны.
По «Хроникам Эльрика» мне кажется наиболее интересен путь: как изначально пародия стала самым известным циклом Муркока. И что в ней в итоге осталось от пародии? Насколько Эльрик антигерой и насколько антиконан?
По «Хроникам Эрикёзе», как троп «смена флага» оказал влияние на всю серию. Причём тут исторический пример распада Британской империи, троп «Покахонтас» и «Аватар» Кэмерона.
Что касается обрамляющей темы по теме издания Майкла Муркока в «Северо-Запада» стоит напомнить, какими путями пришли в издательство тексты переводов, как издание Муркока переосмыслялось внутри издательства. Как из этого корня начала зарождаться внутрииздательская мифология по Муркоку, которая так и не успела выразится и осталась в веках только несколькими озвученными байками.
Как Муркок был представлен после кризиса новым издательским коллективом, в чём «этапность» этого издания. В общем, весь рисунок, узор издания Муркока фрагментарностью 90-х и дальнейшими улучшениями и переизданиями.
Ну и самый, наверное сложный и интересный вопрос, почему и в чём фэнтези Муркока не менее иронично, чем фэнтези Желязны? Пока что у меня впечатление такое: у Желязны ирония направлено внутрь себя и достигается иногда противоречивым, контрапунктирующим содержанием компонентов. Желязны иронизирует на над своей мифологической подложкой, и выстраивает из этой подложки смешные сочетания. Которые вынуждены вести свой внутренний диалог. У Муркока же отношение, собственно, к жанру скорее изначально пародийное, причём пародийное иногда до постмодернистской деконструкции и дискредитации. И направлено как раз вовне, на свои конкретные объекты (частно на старую добрую имперскую Великобританию и её культурные атрибуты по причине левых политических взглядов). Тут по итогам, через месяц надо это впечатление либо подтверждать либо опровергать.
Попробуем порассуждать, как всё-таки переводить «вечный победитель», «вечный герой» или «вечный поборник» (спойлер — кажется, всё-таки «извечный поборник»), каково переводческое разноголосье в имени меча Эльрика, да и других имён, названий, атрибутов.
Ну и как разные несогласованные переводы звучали в 90-е, придавая иногда мультивселенности Муркока особый шарм.
Не знаю, получится ли (успею ли) затронуть позднее творчество, как декаданский стиль Муркока соотносится с классическим декадансом, стал ли Муркок в итоге большим писателем, с какого произведния стоит начинать читать сейчас.
(Пока без картинок, потому что временно сижу на 2g мобильной связи)

Друзья!
Клуб любителей фантастики продолжает серию встреч, посвящённых появлению DragonLance в России.
Новым гостем в пространстве издателя Вадима Назарова Svetlo станет Мария Семёнова — культовый автор и переводчик, родоначальница жанра «славянское фэнтези».
В формате увлекательной беседы поговорим о творческом пути, таланте и ремесле, легендарных переводах «героических саг» и о том, как собственноручно собрать драккар.
Отдельно вспомним имя Гали Трубицыной — псевдоним Марии Семёновой, под которым была переведена легендарная «Сага о Копье».
P.S. В рамках встречи будут доступны новые книги DragonLance и переизданные редкие тома!
Детали встречи: 14 мая, 19:00, арт-пространство Svetlo (Санкт-Петербург, арт-центр «Пушкинская, 10»), вход через Лиговский проспект, 53, корпус «С», 7 этаж.
Вход свободный.
По доброй традиции лучшие места — пришедшим в тематических костюмах!

Про творчество Роджера Желязны и его восхитительную сложность, прозрачность и насыщенность (попробуем обозначить темы на 2026 год)
----------------------------------------
Наверное, это одна из последних заметок на стене, написанных в многословном текстовом формате. Дальше постараюсь для лонгридов перебираться обратно на сайт.
Далее на очереди обязательное — намечается месячник Майкла Муркока, но этот пост по Желязны я всё же успеваю предварительно сделать: давно пора тем самым контекстом зацепиться за этого автора.
Начну с необычного, с того, что меня раздражает в оценке творчества автора в информационном поле рецензий, отзывов и отчасти критики фантастики и фэнтези в русскоязычной части интернета. А именно, как там транслируются закрепившиеся, ещё, наверное в 90-х мифы про то, что Желязны сам не очень жаловал «Хроники Амбера», относился к ним как к халтуре, что лучший его роман — «Князь Света», а самый сложный или скорее вычурный роман — «Создания света, создания тьмы», затем автору приписывается то, что он оказался слишком вовлечён в создание «Хроник Амбера», и растерял свою образность и сложность. Часть из этих шаблонов имеет под собой некоторое основание, но не выдерживает сопоставления с источниками, часть — из дремучих времён советской критики и фэнзинов. Часть просто берёт начало у зарубежных исследователей и чуть искажается из-за перевода. Со всем этим будем разбираться, заходя со стороны отношений и связей с литературой нефантастической. Всё это соотносится друг с другом в разной степени смешения, поэтому в меру сил и по отдельным направлениям и произведениям постараюсь со всем этим разобраться, распутать, размотать. Я и сам подвержен многим из этих мифов, может быть, с обратным знаком.
Например, в отечественном «желязноведении» гуляет вполне себе интересная характеристика Роджера, изначально данная Олдиссом, которую затем по-своему переиначил Гаков — про то, что «Желязны [и Дилэни] приготовят вам отменную сахарную глазурь, но самого торта вы так и не попробуете». И она, скажем так, характеризует, но искажает оригинал.
Так что попробую что-то исправить, что-то дополнить, что-то опровергнуть и в перспективе много чего добавить.
В англоязычной критике тоже есть такие мифы, но всё-таки у них доступны тексты Карла Йоука и Теодора Крулика, где прояснено примерно процентов 70 всех этих шаблонов. Там хотя бы понятно: то, что является достоинством текстов, всегда может выступать и как недостаток.
Зарубежные критики иногда высказываются в отношении Хроник довольно уничижительно (и точно), например Дэвид Прингл в книге «Современное фэнтези. Сто лучших романов на английском языке (1946-1987)» в заметки о «Джеке из теней», который включён в эту книгу под номером 50, говорит вот что:
«Наиболее известным вкладом Роджера Желязны (род. 1937) в современное фэнтези является его так называемый «янтарный» цикл — «Девять принцев Амбера» (1970), «Ружья Авалона» (1972), «Знак Единорога» (1975), «Рука Оберона» (1976), «Владения Хаоса» (1978) и далее в, казалось бы, бесконечной последовательности. Эти романы, повествующие о междоусобных распрях семьи принцев в скрытом параллельном мире по имени Амбер, поначалу весьма увлекательны и занимательны, но начинают приедаться, как только осознаёшь природу игры с подтасовкой карт, которую ведёт автор».
Гаков, кстати, в этом же ключе говорит об «изящной янтарной безделушке с жучком или паучком».
Раз начал тему критики, сразу скажу про менее яркое, но полезное, про то, что большую работу (диссертация, несколько статей) провела Ольга Анисимова — её мы уже упоминали вот здесь https://vk.ru/wall-21074484_1356, хотя со многим там придётся дальше спорить. Нельзя не упомянуть Дарью Черскую, Тимофея Корякина, Михаила Назаренко и др. Предметно, мы обратимся к их текстам или мнениям по мере надобности.
Лично я закончил со своим анабасисом по «Хроникам Амбера» в плане составления той самой базы, сюжетной, мифологической и источниковой основы, и у меня появилась возможность отойти чуть назад от текста и посмотреть издалека не только на этот цикл, но и на творчество автора в целом. И таким образом с дистанции узнать много интересного. И сосредоточимся мы пока что на «Девяти принцах» и на «Мастере снов».
К «Хроникам Амбера» ещё много раз вернёмся. А вот «Мастер снов», не побоюсь этого слова — нуждается, во-первых, в двух-трёх направляющих комментариях, во-вторых, тщательном анализе составляющих его мифопоэтической базы и сюжета, который, в сущности, выражается в перетекании одного в прямом смысле архетипа в другой, и, в-третьих, небольшом сопоставлении с «Девятью принцами Амбера».
Начнём с того самого направляющего комментария. Во-первых, не зря мы тут смотрели на книгу Дени Де Ружмона «Любовь и западный мир» https://vk.ru/wall-21074484_1741, область исследования и описания которой — сюжеты и интерпретации «Тристана и Изольды», которые с одной стороны примыкают к артуровскому мифу, а с другой, излишне оспаривая, отвлекая внимание читателя в его составе, всегда существовали отдельно.
Во-вторых, сама база — есть вещь крайне вариативная, в частности у Желязны сюжет страсти, любовный сюжет перетекает в персональный Рагнарек главного героя (да ещё и с персональным Фенриром — генетическим мутантом, собакой поводырём Эйлин по кличке Зигмунд). Ну, а в-третьих, любому читателю, который начнёт читать «Мастера снов» полезно сразу обратить внимание на имя главной героини Эйлин Шаллот (Eileen Shallot), которое по сути ключ, если не к пониманию этого романа, то творческого метода Желязны в этом произведение.
Лично я читал «Мастера снов» в довольно нежном возрасте, причём в (как я теперь выяснил) в самиздатовском переводе. Второй раз через пару месяцев в переводе Громова-Ладыженского (Олди), что не сильно текст улучшило, но дало новую интонацию (наиболее интересные особенности этого издания на картинках 1-4, иллюстрации В. Г. Еременко и И.И. Еременко), а в третий раз в переводе Симонова в книге серии SF «Северо-Запада» (картинка 5). Такое вот постепенное улучшение, но явно на сегодняшний момент недостаточное.
Например, в издании «Северо-Запада», в целом хорошо разобранном, комментарии к этому роману занимают всего одну страницу (картинка 6).
Итак, про Эйлин Шаллот. Как основа, у нас есть баллада английского поэта викторианской эпохи Альфреда Теннисона «Волшебница Шалот» (или «Леди Шалотт»), хотя точнее было бы «Леди из Шаллота» — (1809—1892), одной из интерпретацией легенды из Артуровского цикла. У стихотворения есть две версии, первая была опубликована в 1833 году и состояла из двадцати строф, вторая, из девятнадцати, — в 1842 году.
На картинках 7, 8, 9, 10 приведены разные варианты иллюстраций к поэме Тэннисона от прерафаэлитов.
В свою очередь стихотворение является интерпретацией легенды об Элейне из Астолата из Артуровского цикла в версии, приведенной в итальянской новелле XIII века «Donna di Scalotta». Ранний вариант баллады Теннисона ближе к первоисточнику, чем поздний. В то время как итальянская новелла фокусируется на смерти леди и её прибытии в Камелот, Теннисон заостряет внимание на её изоляции в башне и решении несмотря на проклятие увидеть своими глазами настоящий мир.
На неё наложено таинственное проклятие: она вынуждена постоянно ткать и может смотреть на мир только посредством волшебного зеркала, в котором видна оживлённая дорога и люди, проезжающие мимо её острова по пути в Камелот.
Желязны смешивает, историю Шаллот в интерпретации Теннисона (в позднем варианте) и легенду о Тристане и Изольде, добавляя россыпь других мифологических архетипов и превращая разрушение личности в последовательную череду финалов нескольких мифологических историй. Если главный герой для того чтобы показать зрительный мир погружает свою слепую пациентку в сон, образы которого последовательно построены на основе стихотворения Уолта Уитмена, то ответные воздействия от Эйлин Шаллот Желязны сплетаются в тот самый своеобразный гобелен из мифологических видений — в оригинале леди Шаллот могла смотреть на мир только через волшебное зеркало и ткала гобелен. У Теннисона:
Что проклята, коль кинуть взор
Рискнет на Камелот.
Не ведая судьбы иной,
Чем шелком ткать узор цветной,
От мира скрылась за стеной
Волшебница Шалот.
Дана отрада ей в одном:
Склонясь над тонким полотном
В прозрачном зеркале стенном
Увидеть земли за окном,
Увидеть Камелот.
Там отражений череда
Сменяется: бредут стада
И тихо плещется вода
У острова Шалот.
Есть вариант этого сюжета и в «Смерти Артура» Мэлори. Там Леди Элейн из Астолата (Elaine of Astolat) влюбляется в Ланселота и просит его носить на турнире её знак. Ланселот соглашается, чтобы никто из его родичей не заподозрил, что это он сражается на турнире. Заканчивается история с тем же результатом, правда в сюжете отсутствует замок, озеро, гобелен и волшебное зеркало и в целом история чуть больше напоминает «Тристана и Изольду».
Давайте до следующего раза, когда получится разобрать подробнее, отметим ещё пару вещей. Взаимоотношения Рендера и Эйлин перекликаются с мифом о Мерлине и его ученице Нимуэ, которая, овладев его магией, в конце концов заключает его в ловушку. Здесь прослеживается четкая параллель: терапевт-мужчина передает пациентке-женщине свои знания и инструменты власти, после чего она использует их против него самого. Достаточно явно ощущается история о Пигмалионе, скульптора, влюбленного в свое творение (вспомним название изначального журнального варианта романа — He Who Shapes, «Ваятель» или «Придающий формы»), в отношениях Рендера и Эйлин, где слепая женщина становится его «проектом», который выходит из-под контроля. Много слов (да и чтения) ещё потребует разбор Рендера в его роли творца по Кабалле, неоплатонизму и другой эзотерике.
Кстати, именно «Мастер снов» фигурирует в списке другой книги Дэвида Прингла: «Научная фантастика. Сто лучших романов. 1949 — 1984».
В принципе, читатель, который сразу распознает в тексте Желязны все отсылки, вполне способен в них захлебнуться, поэтому не стоит переживать, если при первом прочтении они все не открылись. Я в целом не такой уж фанат перечитываний, но, получается, Желязны именно тот автор.
Итак, лично мне кажется, что именно «Мастер снов» — самый сложный роман в его творчестве, да с «Хрониками Амбера» у этого романа самая прямая связь относительно теневого творческого метода и некоторых текстовых перекличек.
Может быть, именно определение «сложный» ошибочно, может быть, правильно говорить насыщенный, или даже лучше всего сказать насыщенный и вариативный, тут мы пока не добрались непосредственно до психоанализа во плоти или в форме почти осязаемых в тексте архетипов.
Ещё, пожалуй, «Мастер снов», можно попытаться назвать самой сложной вещью в истории фантастики, но пока я не написал по предмету ещё раз двадцать по столько текста, я не имею достаточного количества аргументов.
Попробуем сначала провозгласить «Мастера снов» самым сложный роман фантастики 60-х. С ним чуть соперничает творчество Дилэни, но Дилэни, при всей похожести мифопоэтики и даже формы (длинная повесть — короткий роман) слишком любит маргинальные социумы.
На этом пока закончим, разберусь с Муркоком, и после тестов про Хроники нужно прочитать ещё разок Де Ружмона, освежить в памяти пару зарубежных критических работ и можно будет писать по «Мастеру снов» что-то более-менее глубокое и системное. Дополнительно надеюсь, что получится прочитать этот роман в оригинале, отметить особенности и посмотреть, как их получалось передавать переводчикам.
На всякий случай: мне кроме «Мастера снов», «Хроник» в ближайшей перспективе интересны: «Джек-из-тени» или «Джек Теней» (напомню про собранные иллюстрации https://szfan.ru/blog/2017-03/syuzhetnye-illyustracii-dzhek-teney), некоторые рассказы. Ну и практически все романы Желязны интересны по переводной множественности, в частности, инициацией этого процесса в системных переводах, переводах 90-х, и где, кто заспотыкался с переводом как стиля, так и совокупности отсылок. Кроме того именно в переводах Желязны существует, наверное, самый эпический из всех переводов фантастики сделанных признанными профессионалами переводческий ляп.
Что касается Желязны в «Северо-Западе». Там он был представлен редко, но метко. Помимо «Хроники Эмбера» (I и II)» в серии фэнтези вышли: «Князь света» и его своеобразное переиздание и дополнение, как это всегда было с номерными томами, «Порождения света и тьмы». Уже упомянутая книга с тремя романами: «Творец сновидений», «Этот бессмертный», «Остров Мёртвых» в серии SF.
По сути, переводы, шести романов, представленных в этих двух книгах (Лапицкий, Смирнов, Куберский, Шор) в основном и издавали в дальнейшем.
А ещё многие, наверное, видели анонс русского перевода соответствующего оригинального шеститомника малой прозы, статей и стихов Желязны, которые перемешиваются с критикой и отзывами. Об этом поговорим на экваторе темы, то есть когда издадут хотя бы половину объявленных томов. Ну или может, получится комментировать эти тома по мере выхода.
По «Хроникам Амбера» будет много всякого. Пока замечу, что главная индульгенция или апология «Хроник Амбера» в англоязычной среде (там вообще много источников для изучения, в один из постов попробуем посмотреть их все) статья Кристофера С. Ковача «Suspended in Literature: Patterns and Allusions in The Chronicles of Amber, by Christopher S. Kovacs» — «Включённый в литературу: Прообразы и аллюзии в Хрониках Амбера».
Кстати в оригинале названия этой статьи отсылки и на прозрачность горизонта Хроник, и на застывший мир, и на инклюзы в янтаре, и на туман экзистенциального детектива (по лексическому значению suspended — включённый, остановившийся, взвешенный, парящий в среде).
И даже, кажется, там есть та самая отсылка к Брайану Олдиссу (very heart of the body corporate that constitutes science fiction). А также на выражение «suspended in amber» и идиому «a fly in amber» (сравните «Жуком в янтаре» у Гакова).

Подбираясь крадучесь к обзору непрочитанной книги или зеркальный Гумилёв, а также про вектор предвкушения
----------------------------------------
Попробую-ка я себе в жанре форвард рецензии, прото-рецензии или рецензии-предвкушении и одновременно рецензии ретроспективный.
Удачным эпилогом к серии постов про Серебряный век, Гумилёва, символизм и отчасти эзотерику, а также связи всего этого великолепия с фантастикой мог бы стать обзор с пристрастием опубликованного в 1997 году романа «Посмотри в глаза чудовищ», написанного Андрем Лазарчуком и Михаилом Успенским. В котором, напомню, Гумилёв спасён, жив и борется со страшным, выдуманным и невозможным. Так что и невозможно обойти его в этой теме.
Ну хотя бы потому, что там, кажется, высмеиваются многое из того, что является как раз-таки последним вздохом символизма, когда он сваливается с элитного увлечения на уровень массовой культуры: весь этот конспирологический романтизм с практической тарологией.
Но проблема в том, что я эти посты ещё не все написал и роман так за 30 лет и не прочитал, как и практически всё из новой русской фантастики и фэнтези. Формально отмечать и примечать 140-летие со дня рождения Гумилёва мы можем продолжать, как минимум этот год, поэтому ставлю это в список задач. У пародий всегда самый высокий градус, поэтому ими иногда и стоит заканчивать.
А сейчас попробую-ка я здесь и сейчас просто наметить то, на что там надо обратить внимание.
Во-первых, посмотрим что там по поводу Тетраграмматона у наших авторов по сравнению с известным массовиком-затейником Куртом Уиммером и его «Эквилибриумом». Насколько орденство крышесносно в одном и другом случае?
Интересный аспект в том, что Гумилёв сначала был символистом, а потом идеологом акмеизма, то есть на уровне эстетики оппозиция иносказательности, мистичности, многозначности текстов в пользу земных ценностей, про привязку слова к материальности, предметности, частное как противоположность общему и реабилитация единичного (что оспаривается, осложняется многими критиками), а значит во многом он был антисимволистом. Иначе говоря, опять на уровне эстетики, с самой примитивной картинки восприятия: кому как ни ему бороться мистикой и мракобесием со «снами разума», которые порождают.
Поэтому интересно увидеть как ожидаемый боевой эзотерик будет вписываться у нашей пары авторов в свою предметную ипостась. Базовый исторический, литературный материал вполне позволяет сделать это красиво и достоверно.
В какой-то степени гранд-опус Лазарчука и Успенсого должен находится в противофазе творчеству Фармера и на противоположном конце его межавторства, у которого, как мы помним, с одной стороны была блейковская база, а с другой — тема возрождения, воскрешения, перерождения и использования и, мягко говоря, интерпретация чужих литературных персонажей была едва ли не центральной в творчестве. Даром, что в отечественном варианте писателей два, да и время уже другое, так что количество почти постмодернистских коллизий должно зашкаливать.
Фармер тоже всегда не отличался особым чувством меры. Судя по отзывам Лазарчук и Успенский им тоже не отличаются, так что интересно будет посмотреть как отечественное «размахнись рука» повлияла на этот аспект. По теме конспирологии даже предвкушаю, правда с некоторыми опасениями.
Ещё у нас есть замечательный Умберто Эко со своим «Маятником Фуко» (1988), а также случившийся уже позже «Код да Винчи» (2003) со своим шлейфом подражателей. Если хватит сил можно оценить и эту совокупность в её причудливых сочетаниях, эти два романа я тоже пока обошёл вниманием.
Кстати, всем конспирологам я рекомендую заняться либо биржевой торговлей, либо литературоведением, польза будет гораздо больше.
Так что пост будет позже, на горизонте полугода, когда я буду готов. Тем более ожидания от него у меня теперь накопились, как из-за нескольких этих заметок, так и по совокупности прошедших лет. К тому же это произведение как раз попадает по времени в разряд переосмыслений отечественной культуры и истории и переработки и утилизации западных жанров вообще и западного фэнтези в частности после начального периода 1990-1994 года.
Интересно, каков у авторов был список кандидатов на роль центрального протагониста. Скорее всего, такого списка даже не было, потому что трудно представить себе, скажем, Александра Блока в роли отечественного Ван Хельсинга. Боевитый и постранствовавший поэт, связанный с предтечей отечественной разведки — русским географическим обществом, кандидат очевидный.
Кстати, из прочитанного в интервью Лазарчука 2017 года:
— Как выглядит пейзаж фантастической литературы спустя двадцать лет?
— Отвратительно. Как поле боя, по которому прошли мародеры.
Честно говоря, пока не знаю, кем я больше хочу себя чувствовать: мародёром или — хвастливо — военной полицией.
Так что морально себя готовлю к довольно весомому и приличному тексту про криптоисторию, про попытки играть в игры по прислонению к вехам и использованию других литературных произведений на отечественном поле с некоторыми характерными приметами времени написания, но для этого надо хотя бы эту книгу прочитать. Хотя уже заранее признаю то, что так уже больше не написать — ни по духу, ни по действующему законодательству.
В общем, набросал я здесь свои ожидания, как я вижу можно реализовать это в книге.
И — может быть, это будет интересный жанр, сравнение ожиданий с впечатлениями от прочитанного, тем более я сам для этого очень интересный и специфический испытательный объект: не читал фантастику с 1997-го по 2012-й, да и потом не очень интенсивно, и пропустил довольно обширный корпус текстов.
Исходя из этого посмотрим ещё две вещи: во-первых, насколько роман выдерживает испытание временем, тридцатилетием, во-вторых, могу ли я читать такую фантастику.
Некоторой проблемой, как мне представляется, может оказаться то, что роман формально будет не отличим от репертуара сегодняшнего НТВ, ТВ-3 и ТНТ до такой степени (что называется — степени смешения), что вся ирония совсем уже не будет чувствоваться по сравнению с реальностью. И если, например, «Горменгасту» ничто пока не мешает оставаться всё тем же «развесёлым Кафкой», каким он был при его публикации в отечественном переводе, то насколько «Посмотри в глаза чудовищ» остаётся до сих пор тем разухабистым когнитивным диссонансом, какой он был в 90-е — вопрос, который предстоит испытать на собственной шкуре.
Ну и про то, что даёт мне абсолютную индульгенцию при написание этого поста: в настоящий момент мне кажется, что реальный поэт-литератор и его функция в общественном сознании (с поправкой на уровень образования) различаются в той же степени, что персонаж романа «Посмотри в глаза чудовищ» и настоящий Гумилёв. Поэтому в этом случае мы имеем дело с личностью Гумилёва как точкой преломления на поверхности зеркала при условии зеркальной симметрии, так и с тем, что и данный пост будет в этом отношении другой такой точкой разделения сред.
В общем, ретроспективно натянем сову на глобус, который потом пропьёт географ.

Итак, сегодня день рождения и 140 летний юбилей Николая Гумилёва по новому стилю или официальная дата
------------------------------
Тема творчества Гумилёва мне пока не особо покорилась, просто потому, что с тех пор, когда я последний раз к ней обращался появилось огромадное количество работ: в предыдущей заметке https://vk.com/wall-21074484_1989 по Блейку и Гумилёву мы зацепили всего лишь один аспект.
Интересно меняются акценты в официальной прессе. Если в 1996 году: «машина репрессий большевиков зацепила выдающегося поэта, который держался вне политики», то прямо сегодня «к сожалению, выдающийся поэт оказался замешан в заговоре против советской власти».
Так что давайте сегодня отметим знаменательную дату, прямо как в акмеизме, не общими переходами и связями, но предметным и единичным, конкретным стихотворением.
Если упомянутые в первой заметке https://vk.com/wall-21074484_1942 стихотворения я до сих пор помню наизусть с 90-х, то это я нашёл в своих свои закладки врёмен конца десятых годов, его я запомнил только по настроению и некоторой темой вторичной реальности:
Канцона вторая (И совсем не в мире мы...)
Николай Гумилёв, июль 1920 года
И совсем не в мире мы, а где-то
На задворках мира средь теней,
Сонно перелистывает лето
Синие страницы ясных дней.
Маятник старательный и грубый,
Времени непризнанный жених,
Заговорщицам секундам рубит
Головы хорошенькие их.
Так пыльна здесь каждая дорога,
Каждый куст так хочет быть сухим,
Что не приведет единорога
Под уздцы к нам белый серафим.
И в твоей лишь сокровенной грусти,
Милая, есть огненный дурман,
Что в проклятом этом захолустьи
Точно ветер из далеких стран.
Там, где всё сверканье, всё движенье,
Пенье всё, — мы там с тобой живем.
Здесь же только наше отраженье
Полонил гниющий водоем.
Это по сути позднее стихотворение поэта про вполне себе гностическую вторичность мира. Ну или в этом же плане вполне фэнтезийное или фантастическое. Попробуем немного поиграть в литературоведа с этой позиции. Во-первых, почти по желязновски теневая метафора в первой строфе: «На задворках мира средь теней», во-вторых, центральная поэтическая оппозиция, которую попробуем разложить дальше.
Насколько я понимаю, мотив названия стихотворения, это исповедальная «канцона» (итал. – «песня») с упором на последнюю строфу: двоемирие, ощущение иной жизни. Центральная оппозиция стихотворения задана парой местоименных наречий «здесь – там». Организующее и предопределяющее начало теневого мира «здесь» — грубая власть времени. Над высшим же миром время не властно. На всём, что «здесь» — печать повторяемости, безжизненности, томительной безысходности (знакомая современному читателю метафора спирали). Самый экспрессивный образ «теневой» жизни создается неожиданной материализацией категории времени во второй строфе. В качестве составных частей единого образа использованы семантически и стилистически разнородные элементы: физиологически материальные «головы» принадлежат абстрактным «секундам», движение маятника проливает кровь. Мгновения здесь не останавливаются, даже если они прекрасны. Если у Кинга время сжирают лангольеры, то у Гумилёва ощущаемое человеком время — это хорошенькие секунды, безжалостно скашиваемые метрономом времени, как косой у смерти.
Обратите внимание на формальное противопоставление лермонтовскому «Не пылит дорога» в третьей строфе. Покой у Лермонтова очищает и освобождает от пыли, а мир у Гумилёва сам по себе есть пыль. Один и тот же образ у двух поэтов превращается в свою полную противоположность.
Если в начале стихотворения метафоры по-акмеистически предметны, будто стремятся забыть о своей теневой проективности и обрасти неметафорической плотью, то во второй половине, чтобы показать, что в мире земной реальности невозможно подлинное чудо и подлинная красота — вводится внезапное сочетание мифического символизма в третьей строфе («не приведет единорога / Под уздцы к нам белый серафим»).
Ну и в довершении опять гностический приём по отношению к материальному миру, как задворкам истинной реальности.
Влюблённые живущие в реальности высшего мира. Потому что канон канцоны — 5-6 строф, причем последняя, замыкающая, обращается к тому, кому она написана. «Там, где всё сверканье, всё движенье, / Пенье всё, — мы там с тобой живем».
Напомню у нас есть на это образцы несовершенных отличий от образца в разных итерациях: ипостаси, эманации в неоплатонизме (и тени у Желязны), эоны и сизигии в гностицизме, эманации у Блейка.
В общем, тему 140-летия Николая Гумилёва у мы сегодня ещё продолжим, но, чтобы не слишком сгущать и не уподоблять стену школьной программе по литературе, спроецируем в будущее по отношению к символике фэнтези, поэтому продолжим после паузы.
P. S. Неожиданно вспомнил ещё про стихотворение из «Корабля Иштар» Меррита перевёдённое Любовью Прозоровой в тютчевской и фетовской манере и даже размещённое на клапане суперобложки https://vk.ru/wall-21074484_858 издания СЗ. Вот про него тоже стоит когда-нибудь вспомнить. Там довольно интересная творческая интерпретация, повлиявшая на оригинал Мерритта настолько, насколько переводы Маршака меняли восприятие стихотворений Блейка.

Фэнтези. Символизм. Серебряный век, Уильям Блейк, Гумилёв (мифосвязи)
------------------------------
Кажется, оказался я интуитивно прав, связь символистов вообще и Гумилёва и Блейка действительно есть. Кроме того тема целенаправленно исследовалась. Так что здесь небольшая промежуточная заметка по теме связки Гумилёва, символизма, отчасти гностицизма и фэнтези.
Давайте начнём с того, с чего прошлый раз закончили. С Уильяма Блейка, его космогонии, а значит, если присматриваться к фэнтези, с «Многоярусного мира» Филипа Фармера.
Совсем кончиком пальцев зацепим и приподнимем эту тему в ограниченном количестве постов. Полного охвата у меня всё равно не получится. Знаменательно, в рамках дат 140-летия Николая Гумилёва, мы эту тему начали 3 апреля https://vk.com/wall-21074484_1942. Утилитарно она мне нужна для того, чтобы потом более широкими жестами проводить параллели при разговорах о «Хрониках Амбера» (скажем Блейк один из первых перенёс концепт Небесного Иерусалима из духовных практик чуть ближе в искусство и литературу модерна «Иерусалим, Эманация Гиганта Альбиона»).
Про свои мистические переживания как точку отсчёта по созданию «Многоярусного мира» Фармер рассказывает в тексте (введении к французской RPG Thoan основанной на Многоярусном мире»), который можно почитать на сайте https://szfan.ru/workshop/superoblozhka-filip-farmer-lichnyy
В принципе, кто знаком с Блейком и читал Фармера, мог угадать это уже при упоминании властителя Уризена. То есть символически Фармер отталкивается от чужой концепции мира. И в фэнтези (и в НФ) так бывает довольно часто. Иногда это история, иногда мифологическая основа, иногда этическая система, а иногда совокупность сложившихся жанровых штампов, как делает это Нортон в первых книгах «Колдовского мира». Опять-таки тема интересная, когда-нибудь тоже раскроем.
Уильям Блейк не принадлежал ни к одной закрытой эзотерической школе, осмыслял он всё вполне индивидуально как визионер (с христианским воспитанием), но его мифология глубоко перекликается с гностицизмом (злой Демиург-Уризен, спасение через внутреннее знание), катаризмом (дуализм духа и материи, хотя Блейк не отвергал тело) и манихейством (космическая борьба света и тьмы): Г.А. Токарева «Мифопоэтика У. Блейка», Кэтлин Рейн («Blake and Antiquity») и Пьер Бутанг («William Blake, manichéen et visionnaire»). Блейк синкретически перерабатывал эти идеи в свою уникальную систему.
Ну а теперь к Гумилёву и Серебряному веку. Есть, во-первых, у нас есть увлечённая и целенаправленная исследовательница этой темы (в контексте специализации по Блейку), Вера Владимировна Сердечная, соответственно, несколько публикаций. Во-вторых, книга и рецензия на книгу. И, в третьих, лекция(и) на youtube. Что меня, правда, несколько удручает: я ведь планировал пробежаться по теме по верхам. А теперь не знаю, как вообще не забежать в оффтопик.
Итак, все эти материалы я нашёл и просмотрел примерно за один рабочий день. Если кто заинтересуется, добавлю ссылки в комментариях.
Первое что у нас есть это про связь Гумилёва и Блейка:
— В. В. Сердечная «Духовные странники. Малоизвестные страницы творческого диалога Николая Гумилёва с Уильямом Блейком» (2019), Русская литература №3,
Затем пусть будет:
— В. В. Сердечная «Уильям Блейк как «праотец символистов» в русской критике и переводах Серебряного века» (2017), Культура и цивилизация. 2017, №7,
— В. В. Сердечная «Не по-маршаковски. Малоизвестные русские переводы Уильяма Блейка начала XX века», Вопросы литературы 2019, Январь-Февраль,
— Вера Сердечная «Первый русский перевод поэмы Уильяма Блейка «The Marriage of Heaven and the Hell»: загадка рукописей из архива» Ремизовых (журнал НЛО, номер 4, 2017),
— В. В. Сердечная «Малые (ламбетские) поэмы Уильяма Блейка: к вопросу классификации»
— «РЕЦЕПЦИЯ ТВОРЧЕСТВА УИЛЬЯМА БЛЕЙКА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И КУЛЬТУРЕ XIX – XXI ВЕКОВ». Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук.
И, соответственно, сама диссертация, только я до неё пока не добрался (где была докторская, там была и кандидатская).
Ну и в довершении её недавняя книга:
— «Уильям Блейк в русской культуре (1834–2020)», Вера Сердечная, Издательство Городец. Аннотация издателя:
Книга предлагает непривычный ракурс: взгляд на Уильяма Блейка через призму русской культуры. Из текста можно узнать, как из «сумасшедшего», мистика и символиста Блейк в русской критике стал «воинствующим гуманистом», а затем и просто значительным поэтом и художником. Автор описывает палитру переводческих стратегий в переложении Блейка на русский с 1834 до 2020 года. Здесь можно прочесть забытые переводы Владимира Эльснера (Киев, 1912), а также впервые открытые переводы из Блейка Николая Гумилева (Петербург, 1919–1921) и Серафимы Ремизовой (Париж, 1920–1930-е). Можно больше узнать о поэте и художнике-мозаичисте, эмигранте Борисе Анрепе, который считал себя наследником Блейка и писал свои пророческие поэмы, многие из которых до сих пор не опубликованы. Наконец, можно увидеть, как в поэтический диалог с Блейком вступают такие поэты, как Бальмонт и Балтрушайтис, Хармс и Гумилев, Бродский и Вениамин Блаженный, Юрий Стефанов и Андрей Тавров, и такие музыканты, как Дмитрий Смирнов, Александр Белоусов и Леонид Федоров.
А в этой книге обращаю внимание на главу: «Блейк и Гумилев: духовные странники».
Книга есть на GoogleBooks, а также на Литрес. На торрентах и т.д. нет, но с Литреса её вполне можно вытянуть из промо-аккаунтов. В Читай-городе, Book24 и Буквоеде ещё завалялось несколько бумажных экземпляров, которые можно заказать онлайн.
Далее у нас есть рецензия на книгу: ФЕНОМЕН БЛЕЙКА В РОССИИ И ЕГО ИСТОРИЗАЦИЯ. Рецензия на книгу: Сердечная В. Уильям Блейк в русской культуре (1834–2020). Москва: ИД «Городец», 2021. 416 с.
Ну и для любителей посмотреть или послушать две лекции Веры Сердечной (они со ссылками):
Онлайн-лекция «Уильям Блейк в русской культуре» цикла лекций «Вселенная Уильяма Блейка»
https://www.youtube.com/watch?v=f6llu8aJVv4
Онлайн-лекция «Уильям Блейк как поэт» цикла лекций «Вселенная Уильяма Блейка»
https://www.youtube.com/watch?v=nTrA8YdTjmc
Лично я извлёк из этих видео аудиодорожки и слушаю теперь повторно между делом. Хотя при первом просмотре визуальный контент имеет в них значение.
Ну и мифологически закольцовывая тему, фрагмент статьи Веры Сердечной «Уильям Блейк как персонаж в англоязычной фантастике второй половины XX века» про Фармера я добавил на сайт ко второй суперобложке Фармера https://szfan.ru/workshop/superoblozhka-filip-farmer-sozdatel. Заодно можно сравнить, как тему представил Вальехо и оригинальные рисунки и гравюры Блейка. Надо будет потом всё это соединить в одну большую публикацию.
Последнее. В «Северо-Западе» Уильяма Блейка переводил Сергей Степанов (в серии fantasy мы знаем его по тому «Колдовской мир» Андре Нортон). Так билингвический том Уильяма Блейка малого стихотворного формата вышел в серии «Сфера» («чёрная книжечка»). В первой лекции Веры Сердечной про его переводы говорится примерно на 59-й минуте. Концептуальный перевод, архаический слог в отличие от Маршака.

День космонавтики, книга-предвестник развала СССР при взгляде с некоторого ракурса, а также иллюстрация в русском стиле по советскому мистическому традиционному и в целом сакральному
-------------------------------
А ещё сегодня День космонавтики, то есть тот нечастый день, когда, архетипически религиозное совпадает с символически научным.
Кто-то расскажет нам про смешно и нелепо, кто-то, особенно ИИ, про «редкое совпадение духовного торжества и праздника науки».
День действительно идейно странный. Хотя по нынешним временам кто-то может даже найти в этом некоторые синергии, а кто-то с мироощущением Александра Андреевича Проханова — совершенно точно найдет.
Итак, лежала у меня книга, довольно случайно приобретённая (вместе с одним из изданий «Дюны»). И долежалась до дня, когда православная Пасха совпадает с Днём космонавтики. Так что, кажется, именно сегодня есть повод сказать о ней пару слов, причём с ракурса не менее необычного, чем сама книга в моём представлении. Сразу надо сказать, что предвестников, как и гонцов надо щадить. Не знаю насколько у меня получится изложить всё более-менее гармонично, но сама книга при всей её противоречивости, иногда даже вырвиглазности в целом — в отдельных частях очень хороша. Возьмите на заметку, она может проиллюстрировать в своём выражении предела многие советские темы.
Выполненная в стилистиках палеха и хохломы и отчасти в иконописном стиле. Поставленная на полку обложкой вперёд, она может даже сойти за какую-то китчевую икону. Есть несколько панорамных разворотных вклеек. Знатоки говорят, что иллюстрации выполнены художниками-палешанами.
Первая мысль, когда я взял в руки эту книгу — кажется, у меня в копилке воочию увиденных примеров странного смешения и будоражущей эклетики появился один из самых наглядных и характерных примеров.
Текст книги написал известный советский писатель (лично мне в детстве известный по повести «Мой генерал») Альберт Лиханов.
Лиханов, А. Сын России. Книга-альбом илл. К. Кукулиева, Б. Кукулиев, О. Ан. М.: Советская Россия, 1981.
Формат 70x100 1/8, для оценки альбомных размеров сфотографировал вместе с книгой один из томов серии fantasy (последняя картинка).
Некоторое дополнительное измерение придаёт факт, что такая патриотическая книга была отпечатана в Финляндии (Юхтейстюо — Хельсинки — Финляндия).
Книга есть на торрентах. Так что не буду приводить все иллюстрации, а покажу несколько тематических и характерных.
Сам текст, «Сын России» — пример, скажем так, необычного тематического верлибра, чуть стилизованного под старину, то есть зверь в позднесоветской литературе достаточной степени редкости.
Сейчас, конечно, в дни когда достижения Роскомоса могут порой выражаться в призывах светить фонариками в сторону Луны или Марса со всем прочим согласованным фарсом, эта книга уже не производит такого крышесностного впечатления.
Хотя намётанный глаз всё-таки будоражит, как будто некая атеистическая секта или подпольная церковь провозгласила Гагарина своим апостолом и пророком, а его полёт — вознесением. Так что в неком недоброжелательном ракурсе эта книга — набор икон, тем более что палехская школа в прошлом была иконописной мастерской и ее мастера были отлично знакомы с канонами. Так что лицезреем то ли житие святого, то ли коммунистический подвиг. Самое интересное, не знаю уж про взрослых, но увидь я эту книгу в год её издания, я, наверное, воспринял бы её вполне обывательски, как некий красивый объект, красивую книжку, которые тогда были, но в довольно дозированных количествах, поэтому притягивали внимание. Примерно в ряду ярко иллюстрированных сказок или былин. Так что отчасти эта книга — отражение сомнений, брожений и даже ожиданий 80-х. Хотя там есть не только сказочные сюжеты, вознесение Гагарина и пророка его Королёва, но и выставка достижений народного хозяйства-истории: с 17-м годом, Лениным, Ломоносовым, Пушкиным, пророком космоса Циолковском, героями-полярниками (в тексте Чкалов), победой в Великой Отечественной войне и прочим «наше всё» на тот момент (характерная примета позднесоветского — Сталина там нет). Надо признать, некоторые иллюстрации в этом чудном смешении сущностей получились — на загляденье. Палех, полярники и северное сияние — это что-то с чем-то!
Но смешение модерна и архаики — мало когда приводят к чему-то хорошему. И дело даже не в этой книге. Эта книга — просто индикатор некоторых глубинных процессов, происходящих в позднем СССР.
Доктрины разъедают не внешние инъекции, типа сакраментальных джинсов, джаза или подпольного самиздата иностранного, а внутренние ереси, а систему — не внешние воздействия, а дисбаланс компонентов, в частности процессы перемешивания фундаментального и современного нисходящими и восходящими потоками. Главное, наверное, в этом процессе — смущение умов или эклетика. Но об этом на других площадках и в другом формате. Тем более искусство — всегда всего лишь отражение политических процессов.
Книга, кажется, существует в разных вариантах подарочного исполнения: в футляре и даже в мягком брошюрированном переплёте. И, не стал выяснять точно, но, кажется, существует переиздание 2021 года.
Лично в моих глазах смотрящего — это в большей степени, обозначенная, соединённая, внутренне в моменте непротиворечивая, но — эклетика. Как у человека, который за красивыми картинками или стилизованным текстом видит ещё и идеологический горизонт.
Это сейчас я со своими привычками и багажом многое деконструирую практический автоматически.
Так что лично у меня — головокружение от противоречий. И даже кажется что, если долго смотреть на эти иллюстрации, они шумно самоликвидируются с эзотермическим выделением энергии в ограниченном объёме.
Что есть в этом смешении символов архаики и модерна? Если, конечно, всё это ограничить очевидным — просто необычно красиво проиллюстрированная книга, которая к тому же совпадала, совпадает, и, наверное, ещё не раз совпадёт с чьим-то мировосприятием. То ли это говорит о моём текущем синдроме поиска смысла, то ли, уже наоборот, о горизонте или кругозоре позднесоветских деятелей культуры и искусства. Хотя в руках у Зюганова и теперь эта книга смотрится вполне аутентично.
Синкретизм вполне может рядится в одежде синергии. Так что под оптимистичным взором из 80-х вполне могло казаться, что вот сейчас мы объединим русскую старину с направляющей ролью партией, что-то возродим, что-то поменяем и вот в этом уже сложном и прекрасном соединении будем счастливо существовать. Между тем русская старина стала где-то неоязычеством, партия сложила с себя ответственность, а затем полномочия, космическая программа стала атрибутом, ну и всё прочее.
Так что мне кажется, что такую советскую, но уже не совсем светскую книгу можно рассматривать как одну из первых ласточек всего этого сдвига. Иногда, как говорил Маклюэн: «The medium is the message», в данном случае восприятие этого издания как художественного высказывания форма меняет (заключает, определяет) содержание.
Возможно на этот книжный повод (надо сказать не маленький по формату), я навесил слишком многое, в том числе умозрительное, но, надеюсь, хоть объяснил.
В итоге книга до своего повода — показать нечто противоречивое, по-разному воспринимаемое, вещь одновременно и традиционную и китчевую, — долежалась.
Тема в целом требует небольшого продолжения и контекста, уже по 90-м.
Есть довольно интересный аспект, когда, собственно, православие, неоязычество, оккультизм (со всякими модификациями), разные мистические учения и секты и в какой-то степени фэнтези, особенно фэнтези с толикой эзотерики (Муркок и Желязны) а также Толкин отдельно пошло замещать даже не идеологическую нишу, а зияющие высоты горнего мира в общественном сознании. И явление это воспринималось по-разному, кто-то с увлечением проникся, а кто-то взирал с недоумением. Был даже определённый процент любителей научной фантастики, и в особенности позднесоветских НФ-писателей, которые фэнтези так и не восприняли, и всячески старались принизить. И в этом их можно понять.
На всё это можно смотреть с колокольни исчезнувшего странного модернистского проекта, каким был Советский Союз, ракурса сегодняшнего государства и идеологии (которые всегда практичны вплоть до цинизма), официального институционального от РПЦ (который очень не любит конкурентов, но по-разному смотрит на отход от канона), наконец, через религиоведение, как научный метод модерна, и прочее. Тему эту в разрезе социологии и литературоведения даже в этой мелкой группе нужно на пару текстов всё-таки когда-нибудь поднять для полноты картины. Вопрос — как? И ещё более сложный вопрос — в какой степени?
По совокупности моих же аргументом мне могут возразить про то, что сам СССР при создании пользовался вполне архаической символикой, придавая ей черты модерна, а и вообще всякое государство несёт в себе архаические атрибуту в виде герба, гимна и прочего, да и вообще вся современность зиждется на фундаменте архаики. Всё дело в процессах переноса и концентрации, но это всё выходит за рамки этой заметки.
Какие ещё ассоциации? Кроме перечисленных деструктивных? Например, в аспекте фантастической иллюстрации. Некоторые иллюстрации навевают ассоциации с «Космической трилогией» Льюиса, «Путешествием к Арктуру» Линдсея (на контрасте и даже на контрапункте) и облаком похожих произведений в английской традиции, и кое-что о «русском космизме».
Ну и в заключении. А представьте, если бы серию фэнтези проиллюстрировали в таком стиле. Или хотя бы парочка обложек были подобных картинам из этой книге? То есть, как минимум, эта книга показывает, как изобразительная стилистика в максимальной степени может влиять на восприятие.
Когда-нибудь и где-нибудь хотелось бы поговорить и про советские панно в том числе в рамках стилистики книжной иллюстрации, да и в целом, как соотносится мистическое, эзотерическое, символическое в государственных символиках, то есть как воздвигаются идеологические фундаменты и как перемешиваются сакральное и светское.

Та самая книжка, которую Вадим Назаров упоминает, если не как первую изданную книгу издательства, то первую подготовленную собравшимся коллективом, который потом назвался «Северо-Западом»
---------------
Цитата из интервью https://szfan.ru/node/71 («Интервью sobaka_ru»):
——————
Первой выпустили брошюрку некой Введенской «Пасхальный стол». Страна тогда готовилась к первой свободной Пасхе. Мы сидели в подвале заколоченного кинотеатра «Балтика», и очередь за этой книжечкой стояла от «Балтики» до метро «Василеостровская».
--------------
Кажется, у него она преподносится как часть книжной дилеммы или повествовательного контрапункта: «Осенний крик ястреба» — как смелая, ещё недавно запрещённая большая литература, которую он хотел выпускать в 90-х, и которая нашла своего читателя и конъюнктурная массовая брошюра Введенской, которую пришлось выпускать для удовлетворения другой части спроса.
Так что давайте её посмотрим и засвидетельствуем для истории.
Итак с одного из ракурсов, по одному из мнений первая книга «Северо-Запада», который ещё пока не был официально «Северо-Западом» (а был пока ещё в выходных данных «ИМА-пресс»).
Кстати, брошюра подписана к печати 02.04.1990. Неплохая оперативность к Пасхе 1990 года, которая была 15 апреля.
Больший же намёк на уже известное нам издательство дала другая книги, которую мы уже здесь смотрели https://vk.ru/wall-21074484_1066

Forwarded from Глебсмит

Была такая книжка, меня перепахавшая в советском босоногом детстве «Волшебник Земноморья» Урсулы Ле Гуин. Сегодня золотая суперклассика фантастики, которую в силу этого статуса никто не читает. И внезапно мне про неё напомнил, не поверите кто, сенатор Клишас в огромном интервью РБК.

Там его спросили: из магазинов изымают Ле Гуин и Мураками, часть из них издавалась ещё в советское время и никого не смущала, как так? Клишас ответил мудро: разберитесь, это государство требует или магазин сам перестраховывается. Может это не престолотечество виновато, а товаровед Пиписькин. Не поспоришь.

Само интервью - реальное удовольствие. Умный человек, настоящий юрист, явно видит абсурд и с редкостным мастерством объясняет, почему это не абсурд, а сложность. А если абсурд, то временный. А если не временный, то надо подождать правоприменительную практику. Клишас умерен. Про иноагентов: «делить граждан на категории не совсем правильно» и тут же три абзаца о том, почему делят правильно. Про культурные запреты: «да, ограничений много, ну, с этим какое-то время придётся мириться». Это впрочем и Тургенев писал: «Ко всему привыкает человек, привык и Герасим к городской жизни».

Катарсис - про домашнее насилие. Почему нет закона? Если муж ударил жену и заплатил штраф, штраф достанут из семейного бюджета, то есть она – дура - сама себя оштрафует. Если посадить, кто семью кормить будет? Традиционные ценности говорят, что дом место защищённости, но закон о защите этой защищённости защищённость разрушит. Пока изучаем казахский опыт. Женщина со сломанной скулой в этой конструкции функция семейного бюджета. Именно он пострадает от штрафа. Скула то зарастет, не впервой.

Теперь про канон. СССР издавал Ле Гуин совершенно сознательно. Советская цензура была онтологически состоятельной системой. (Хочется написать "в отличие от...", но сдержусь из чувства опаски). Чтобы западный автор попал в тираж нужно было быть гуманистичным, интересным, хотя бы не прокапиталистическим. Достаточно было похмельного критика с предисловием про то, что «молодые писатели США смело обличают язвы буржуазного общества» и вперёд. Система понимала, кого пускает и почему.

Сейчас канона нет. Есть «традиционные ценности» - попробуйте операционализировать. Женщина в книге правильная или нет? Семья та или не та? Непонятно. Поэтому магазин убирает Ле Гуин. Не потому что понимает, что в ней не так. А потому что не понимает, и это одновременно страшнее и смешнее.
Это, кстати, объясняет почему российские языковые модели такие, какие они есть. Не потому что технологии хуже. Обучать модель, значит объяснять ей что можно, что нельзя, и почему. У Anthropic это понятно. В Китае тоже понятно. В Яндексе или Сбере туман. Что такое «духовно-нравственное» как машиночитаемый критерий? Значит, запрещаем шире.

Теперь собственно про книжку. Юный маг Гед из гордости выпускает из себя тёмную тварь — свою собственную изнанку, ту часть себя которую не хотел признавать. Полкниги бежит от неё. Потом разворачивается, называет тень своим именем, и выясняется что это он сам и есть. И она перестаёт им управлять.

Клишас в этой книге был бы мудрецом с острова под условным названием Сэфэ. Который перехватил бы Геда где-то в середине пути и объяснил бы ему спокойно, с хорошей юридической аргументацией: тень это и есть настоящий Гед. Тень - это зрелость, традиция, сложность бытия. А сам Гед просто недостаточно крепкий в вере подросток, который ещё не понял, как всё устроено. Подожди правоприменительной практики. Изучи казахский опыт.

И Гед бы, пожалуй, почти поверил. Потому что мудрец умный. И говорит убедительно. А потом поплыл бы дальше. Хорошая была бы глава.

Урсула Ле Гуин как функция российской политики.

Обращаю ваше внимание, что сегодня день рождения Андрея Балабухи (10 апреля 1947 г — 2 декабря 2021 г)
Совершенно по-наитию заказал недавно его сборник «Люблю на Вы» https://fantlab.ru/edition170111, который как раз на днях пришёл (книжка по творчеству ещё идёт). Поэтому полез вчера освежить в памяти биографию и библиографию автора — и вот сегодня пишу этот пост, так что если бы не книга, мог эту дату по-рассеяности пропустить.
Итак, сегодня есть, что посмотреть и показать. Книга «Люблю на Вы» — это как раз сборник стихов, эпиграмм, который хорошо почитать именно сегодня, во-первых живо, даже в том случае когда гадаешь о контексте, там много чего и много про кого, да и для группы иногда практически тематика. Посмотрите, например, на стр. 213 (изображение 2) стих «Михаилу Ахманову», а рядом шарж Сергея Лемехова. Нахмансон и Лемехов — знакомые всё лица.
Полистал, сделал несколько фото — открывал случайным образом, фотографировал по знакомым именам: Мария Семёнова, Вячеслав Рыбаков, Александр Тюрин, Геннадий Прашкевич, Александр Мирер, Ариадна Громова, Кир Булычёв. От умиления и восторга, я, конечно, далёк, но в целом очень приятно вспомнить и иногда задуматься.
Ну и обратите внимание на стихотворение «Монолог патриота» (изображение 10), которое выделили в сборнике даже на Фантлабе (видно, убоявшись вносить в карточку издания остальные три страницы объёмного стихотворного оглавления). Про проливы и всё прочее. Злободневненько. Да и вообще Трамп-Ормундский нынче звучит нынче не хуже чем Милюков-Дарданельский.
Напомню о предыдущих заметках: https://vk.ru/wall-21074484_1169 и https://vk.ru/wall-21074484_1160.
В итоге пока что больше знаю Андрея Дмитриевича как критика, читал несколько фантастических рассказов и только в сборниках («Эстафета разума» и пр.) да и его обоснованные исторические сомнения в электронке, ещё под названием «Когда врут учебники истории».

Лучшие иллюстрации на обложках серии fantasy и попутно немного о художниках, формате и истории, часть третья из трёх
-----------------------------------
Здесь уже немного остаточный принцип. Самые интересные и запоминающиеся иллюстрации и обложки я назвал, возможно, злоупотребив личными впечатлениями, но ещё остались те, которые нельзя обойти вниманием. В лимит поста у меня вместились визуально 9 обложек и 10 иллюстраций, плюс расширенная текстовая часть.
11. «Сломанный меч» — ещё одна обложка, иллюстрации к которой нарисовал Павел Борозенец. Фронтальная иллюстрация на обложке «Сломанный меч» очень атмосферна, но лично мне больше нравится оборотная. В этом томе интересна ещё сама суперобложка, на клапанах которой представлен мини-каталог вышедших книг.
Фронтальная иллюстрация к первому, одноимённому роману. Оборотная, представленная здесь, к роману «Дети морского царя».
12. «Хроники Эмбера» с илл. Петра Дегтярёва — насколько я знаю, эта иллюстрация рисовалась практически один к одному по отношению к тому, как она представлена на обложке, то есть она изначально была довольно малого размера. Именно поэтому изображение выглядит несколько небрежно, то есть некоторые излишне упрощённые и грубые элементы — следствие именно этого. В своё время едва удержался, чтобы не купить ещё один вариант первых двух романов Желязны от «Северо-Запада», но недостаток средств способствует отсечению избыточного.
А ещё получилось так, что эта оформление этой книги — единственная из номерной серии что присутствовало и на обложке и на суперобложке: Всего без суперобложек или вначале без суперобложек с рисунком на картонном переплёте вышли пять книг. Потом их либо переиздали, либо сделали суперобложку дополнительно.
13. «Глаза чужого мира» с иллюстрациями Владимира Канивца. Когда-то, прямо в моменте нескольких месяцев 1992 года на книжных выкладках лотков картинка и обложка очень нравились. Потом в контексте и по итогам всего достаточно богатого иллюстрирования художником серии — уже не очень. Работу на обороте обложки не включил (по повести «Сын древа» Вэнса), но она тоже на хорошем уровне. У меня к изданию в целом очень благоприятное отношение — я его читал потом, в апреле-мае 1996 года в честь сдачи вступительных экзаменов в ВУЗ; была такая довольно забавная практика ранних (ещё до выпускных школьных) вступительных экзаменов в эти годы. Книжка была прочитана за один вечер: как пришёл часа в четыре дня с итогового собеседования, взял книгу у друга, так поздно вечером и дочитал. Так что это в некоторой степени — моё прощание с серией.
14. «Хтон» — единственная обложка в серии, с работами художника Никиты Андреева, правда у него были обложки в других сериях издательства. Я выбрал фронтальную иллюстрацию. Личных впечатлений у меня по ней нет, кроме того, что я её видел на замечательных книжных прилавках прямо на рынке, и осознания того факт-то, что у немногомночисленного тогда ещё ряда книг фэнтези появилось ещё одно очень многообещающее продолжение. Прочитал я её на два десятилетия позже.
Для исследователя «Северо-Запада» эта книга представляет собой особый интерес. Ну хотя бы потому что, если задуматься, то это единственная книга в оригинальной серии, которую действительно стоило перевести Сергею Хренову (который потом ещё переводил Кейбелла в серии «fantasy редизайн» и про которого вместе с питерским литературным переводческим андеграундом нужен отдельный долгий разговор).
15. «Колодец Единорога» — вторая обложка Михаила Глашкина в этом списке, см. вторую заметку, не вошла в основную десятку только потому что я предпочёл ей иллюстрации к тому «Мечи против колдовства». Но мне в целом нравится, я привёл и фронтальную и оборотную иллюстрацию, плюс эта одна из немногих книг, где один художник оформил и обложку и форзац, который даже в чём-то интереснее этих двух иллюстраций.
16. «Город в осенних звёздах» — единственная обложка, которую я включил в список из так называемой «возрождённой» серии, то есть серии, которая выходила после распада издательства 1994 года. Вообще это продолжение серии хотя и внесло дополнительные элементы оформления в дизайн в художественном плане как-то не особо интересно: там одна иностранщина, да пара коллажей Сергея Шикина, из которых интересна переработка образа Авилова в этой книге, плюс не очень выразительные иллюстрации Сергея Григорьева к книге «Иеро не забыт».
Если кратко, то для издания в серии «Меч и посох» собрания сочинений Муркока было сделано некоторое количество постановочных фотографий, которые отражали сцены или мотивы книг. Когда первый СЗ развалился, и Дмитрий Ивахнов (и его «Тролль») подхватил упавшее знамя в издании фэнтези, Муркок из серии «Меч и посох» перекочевал в возрождённую fantasy, фотографии и коллажи в формате там совсем не смотрелись, поэтому было решено их переработать в такую иллюстрацию (ну или просто образ Авилова). Но эта обложка единственный такой результат, дальше к Эльрику пошёл оригинальный Уэллан.
17. «Порождения света и тьмы» Борозенца — мне нравится задняя сторона обложки, сюжетная иллюстрация к «Джеку из тени» Желязны.
18. «Меч и Радуга» — художник Владислав Альбертович Асадуллин (с отчеством я написал потому что сын, про что надо тоже поговорить когда-нибудь). Вообще Асадуллин, как художник, очень добавил серии экспрессии и иногда даже некоторой в хорошем смысле комиксности, да и разнообразия в целом. Я выбрал иллюстрацию на обороте, но с текстом лучше сочетается фронтальная иллюстрация.
Пожалуй, лучше всего Асадуллин выступил в серии Conan, которая за рамками данного списка, затем Black Company, и кроме того рисовал много внутренних иллюстраций для книг в разных вариантах серии fantasy и heroic fantasy. Книги «Легенда» и «Лунная заводь» в серии fantasy тоже обращают на себя внимание. Так что включение сюда именно этой иллюстрации просто мой личный выбор. Забавно, что судя по последним персональным выставкам Асадуллина, фото с которых доступны в сети, его можно даже попробовать назвать «российским Гигером».
19. «Кольцо Мерлина» с илл. Канивца — на этом номере у меня исчерпывается лимит иллюстраций Вконтакте. Поэтому он скорее переходный ко всему остальному. Скажем так, тут дальше идёт всё уж совсем равноценное, которое мне уже трудно расставить по ранжиру по любым критериям, объективным, личным и т.д. Так что дальше текстом и, возможно, в комментариях.
Что у нас за бортом визуальных представлений сегодня и предыдущих двух постов?
20. «Космический шулер» — в своё время фронтальная иллюстрация впечатлила, правда сама книга — основная странность серии фэнтези, тем более с этим переводом названия. Скорее всего, основное назначение этой книги было наполнить первые выпуски серии при наличие готовых переводов Михаила Гилинского.
21.«Белый дракон» или «Всадники Перна», часть III. Ещё раз хорошо сработал Павел Борозенец. Хотя к серии SF у него получалось получше. Фронтальная иллюстрация мне очень нравится.
Как вы видите по причине того, что нужно писать отдельный разбор обойдена вниманием тема использования иллюстрации Майкла Уэллана к «Полёту Дракона» и перерисовка иллюстрации Уэлана в книге «Странствия дракона». По хорошему, учитывая недавнее переиздания, надо бы написать большую заметку по иллюстрированию Перна, в том числе и о журнальных иллюстрациях.
Кроме того вне конкурса (нужно разбирать отдельно) попробую выделить ещё другие обложки: «Рука Зеи» — неплохо, но у меня, к сожалению, нет никаких эмоций к ней исторически. Ну и это единственная в серии иллюстрация известного по другим книгам Румянцева https://fantlab.ru/art630. В целом жалко, что его больше не привлекали к иллюстрированию серии, потому что его форзацы к «Хроникам Дерини» в издании «Васильевского острова» с поправкой на время быои гениальны. В том числе стилистически именно для этой книги Курц — я их запомнил с одного взгляда на пару десятков лет.
Про «Волшебника Земноморья», вторую версию я уже говорил в первой заметке, там Павел Борозенец нарисовал немного в несвойственной ему манере, для меня иллюстрации к этой книге несколько затмевает обложка Гордеева, но она всё равно интересна
«Серебряная рука» — как ещё один довольно выразительный, но в целом амбивалентный к Муркоку Лемехов. Во времена выхода книги обложка смотрелась очень хорошо, сейчас же всё-таки немного странно.
«Город Зверя» — довольно оригинальная иллюстрация, и в целом дизайн, про который уже говорил.
Что касается второй версии серии или, которую мы упомянули в пункте про «Город в осенних Звёздах», по сути можно сказать что между старой и новой серии fantasy была своеобразная изобразительная полемика. В новой были использованы в основном уже готовые иллюстрации из американских изданий, не всегда тех, к которым они были нарисованы: художники, Кен Келли, Ровена Моррилл, Ричард Хескокс, Майкл Уэлан, как я уже сказал, — сплошь «иностранщина», а в старой — отечественные художники. По поводу Виктора Авилова его появление в различных фэнтезийных проектах тоже хорошо бы сделать пост, черновик у меня есть.
Ещё нужно заметить, что по крайней мере в двух иллюстрациях из всех представленных была сюжетная перерисовка или перерисовка сцены, ну или же просто сюжетная иллюстрация как совпадение с иностранными. Какие это книги? Уже говорилось несколько раз про «Глаза чужого мира», «Кольцо Мерлина» (скорее композиционная перерисовка), «Хтон» и уже упомянутые и «Странствия дракона» https://szfan.ru/blog/2021-02/severo-zapad-szfanru-elementy-angliyskoy.

В итоге представленные примерно 30 изображений, как минимум более-менее отражают мое представление о прекрасном, ну и, надеюсь, как-то характеризую оформление и художественный уровень серии. Я не стал утяжелять посты сведениями о художниках, это можно посмотреть в разделе на сайте. В большой объединяющей статье я скажу чуть побольше.

Так же больше внимания нужно уделить тому, как это было нарисовано, потому что некоторые картины, ну уж прям обладают каким-то академической классически выстроенной композиции, что для книжной иллюстрации несколько несвойственно. Даже не очень благосклонному взгляду может показаться, что у героев изобразительного ряда слишком вычурные позы. Например, в иллюстрации к «Хтону» и к «Путешествие Иеро». Может быть, когда-нибудь по этому поводу выскажется какой-нибудь искусствовед или начинающий искусствовед сделает курсовик или диплом.
Ссылок на издания я не ставил, чтобы не загромождать текст. Когда-нибудь я перепишу это в большую статью и там можно будет поставить нормальные html-ссылки.
Для тех, кто найдёт эту заметку через поисковики спустя время после публикации. Вторая заметка здесь https://vk.ru/wall-21074484_1904, первая здесь https://vk.ru/wall-21074484_1884.
Возможно, по теме будет ещё один пост на стене, если когда я буду всё объединять в текст другого формата, всплывёт ещё что-то, что заслуживает отдельного упоминания или объединяющая часть покажется мне в итоге самостоятельно интересной.

Оказывается, не только мне интересен vk.com/wall-21074484_1645 сборник критических эссе Ле Гуин “The Language of the Night”
Подробности в ЖЖ переводчика Анны Хромовой kot-kam.livejournal.com/4136624.html.
В посте Вконтакте с цитатой из самого поста по книге
https://vk.com/wall-21074484_1679

То есть делаем вывод, что через какое-то время у нас книгу издадут (если, конечно, автора совсем не запретят, ну или конкретно сам сборник

Media is too big VIEW IN TELEGRAM








Media is too big

VIEW IN TELEGRAM

Лежит у меня несколько необычная книга, назовём её специфическим изданием «Волшебника Земноморья» Урсулы Ле Гуин. Проще всего её можно охарактеризовать как «книгу-франкенштейн», собранную из нескольких особенных частей и которая состоит из обложки под БПиНФ, одного из тиражных книжных блоков, в который вставлены три (всего три, к сожалению) иллюстрации или в данном случае шмуцтитула из неопубликованных иллюстраций Дениса Гордеева к книге szfan.ru/node/175.

Лично мне это издание именно как переделка под серию и оформление «Библиотеки приключений и научной фантастики» не интересует, меня заинтересовала хоть какая-то возможность получить иллюстрации Дениса Гордеева (образца 90-х, подчеркну этот момент), не делая такую книгу самому.
Содержание книги в целом соответствует книжному блоку и макету издания-донора fantlab.ru/edition834

Расширенная версия Вконтакте https://vk.com/wall-21074484_1677

#SZfan_Земноморье

В формате новогодней заметки (на контрасте) вышла заметка про первое прочтение Дюны. Смысла переводить её сюда не вижу, потому что потому я всё равно переработаю её на сайте, поэтому только ссылки. Первая часть https://vk.com/wall-21074484_1651 и вторая часть https://vk.com/wall-21074484_1663.