Суперобложка Филип ФАРМЕР «Создатель вселенных»

Художник Борис Вальехо. Как ни странно, снова здесь в качестве иллюстрации на обложке после супера к Ли Брэкетт.

Если рассматривать художника Бориса Вальехо, как книжного иллюстратора, то, пожалуй, именно к Фармеру он идеален, к «Саге о Скэйте» неплох, к Желязны странен и ужасен во всём остальном. Есть ещё, правда «Гор» Джона Нормана, но про него и иллюстрации к нему разговор отдельный, там не обойтись без психоанализа.

Забавно, что впечатления от его работ у меня за тридцать лет практически ни сколько не изменились. Это сочетание любопытства, интереса, даже некоторого восхищения с недоумением, зачем всё это? По мне, концентрированная сексуальность вместе с колоритно выписанным антуражем в сочетании с искусственностью поз (действительно, иногда композиция картин похожа на совместное позирование на конкурсах бодибилдинга) и облачения (вернее, с отсутствием оного), неизбежно переходит в концентрированный гротеск. Если не со вторым взглядом, то с третьим или четвёртым. Впечатление усугубляется, если под руку попадается не отдельная картина или обложка, а целый альбом или галерея. Так что особого влечения или устойчивого интереса к работам художника у меня никогда не было, как в доинтернетовское время, так и сейчас, но с другой стороны, есть к чему присмотреться при случае и есть, соответственно, от чего отвернуться.

Фармер же плюс Вальехо — удивительное сочетание. Книгоиздание 90-х давало нам удивительные комбинации обложек и текстов, пожалуй, именно и только Вальехо с Фармером сочетаются так же удивительно комплементарно. Если не сказать, великолепно.

Вставка апрель 2026 г.

По поводу сравнения космогонии или мифологической системы Фармера с творениями Уильяма Блейка я, пожалуй, писать не буду, а передам слово Вере Сердечной, статья «Уильям Блейк и его герои в англоязычной фантастической литературе 1960–2000-х гг.»:

Американский фантаст Филип Фармер (Philip Jose Farmer, 1918­2009) обращался к мифологии Блейка в серии романов «Многоярусный мир» (The World of Tiers) в 1960-1990- х гг ., в частности в романах «Врата мироздания» (The Gates of Creation, 1966), «Ярость Рыжего Орка » (Red Ore's Rage, 1991), «Больше чем огонь» (More Than Fire, 1993): «своим "лордам" Фармер дает неловкие (clumsy) имена божеств из "пророческих" визионерских поэм Блейка» [11, p. 39].

В цикле фантастических романов Фармера разыгрывается титаномахия демиургов, «Властелинов», в антураже космической фантастики с элементами магии. Так, роман «Врата мироздания» строится вокруг сюжета о свержении титанами их жестокого отца Уризена. Фармер включает героев Блейка в свой мир с их атрибутами: так, блейковское божество выхолащивающего разума Уризен здесь становится одним из титанов-демиургов. Среди детей Уризена у Фармера — блейковские прекрасная Вала и грозный Ринтрах (точнее было бы перевести Ринтра), мрачный Теотормон, а также Лувах (Лува), Паламаброн и другие. Фармер смело заимствует героев Блейка, делая их одной семьей «Властелинов», титанических магов, со сложны­ми отношениями и противоборством, с задачей свержения тиранических отцов.

Герои Фармера похожи на персонажей Блейка и в изобразительном плане (т. е. писатель практически описывает картины Блейка), так, Уризен изображен не просто как старик: «Перед мысленным взором Вольфа возникло лицо отца — красивые соколиные черты, большие, похожие на бриллианты глаза. Властелины не бывали старыми. Их тела сохраняли физиологическую молодость двадцатипятилетних. Но чувства <...> накладывали морщины на нестареющую плоть» [28, с. 194]. Писатель явно апеллирует к картинам и графике Блейка, где даже седовласые титаны явлены мускулистыми, полными силы.

Однако риторика персонажей Фармера далека от блейковской ве­личавой поэзии, больше напоминая перебранки персонажей космического (и даже отчасти почти комического) эпоса: «Убери свой страх и предательство с наших глаз и от всех, дышащих воздухом. Пусть рыбы сожрут твое жирное тело; хотя даже они изрыгнут тебя» [28, с. 200]. Метаморфозы, атрибуты, приключения героев соответствуют законам космической фантастики (космооперы): «Вала вскрикнула от боли и умерла. Направленный на Вольфа лазерный луч рассек ее надвое» [28, с. 329]. Фармер легко смешивает эпические традиции: так, сюжет «Врат мироздания» построен вокруг похищения Уризеном пленницы Хрисеиды (зачин «Илиады»), т. е. автор дополняет антураж Блейка сюжетом Гомера.

В романе Фармера «Ярость Рыжего Орка» конфликт поколений разворачивается вначале в обычной семье, но затем переходит на уровень параллельных миров, и вот герой осознает себя среди блейковских героев: «Мужчина — отец Орка Лос — был высоким и красивым, со светлыми волосами и голубыми глазами. А статная, рыжеволосая и зеленоглазая женщина, такая же высокая, как и Лос, была матерью Орка, Энитармон» [29, с. 72-73]. Правда, далее сходство кончается: герои Блейка опять оказываются вписаны в гетерогенное жанровое пространство, где человек может психически переноситься в параллельные миры, которые воздействуют на реальный.

Подобным образом персонажи, одноименные героям Блейка, впи­саны в пространство одного из многочисленных миров в заключительном романе саги Фармера «Больше чем огонь». В сочетании с величественной мифологией Блейка атрибуты космофантастики выглядят как глобальное несоответствие, вызывающее комический эффект: «Великая Матерь поработала с компьютером тоана, пока не нашла код доступа, открывавший все файлы <...>. Аппарат стер в ее памяти события, случившиеся непосредственно после того, как Рыжий Орк лишил ее памяти» [29, с. 714].

Фармер предпринимает попытку объяснить взаимное перетекание вселенных: все они существуют в некоем панпсихическом пространстве, доступ куда есть и у Блейка, и у других визионеров. Его герой размышляет: «Блейк, признанный гений и, наверное, сумасшедший, соединил сведения о тоанских мирах с иудейско-христианской теологией и другими темами» [29, с. 208].

 

---

11 Chapman E.L. The Magic Labyrinth of Philip José Farmer. San Bernardino: Borgo Press, 1984. 96 p.

28 Фармер Ф. Многоярусный мир / пер. В. Федорова. М.: АСТ, 2004. Т. 1: Создатель Вселенных. Врата мироздания. Личный космос. За стенами Терры. 700 с.

29 Фармер Ф. Многоярусный мир / пер. В. Федорова. М.: АСТ, Ермак, 2004. Т. 2: Ярость рыжего Орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь. 715 с.

Ну и добавим пару слов о том, зачем, помимо наличия неплохих иллюстраций, я сделал эту суперобложку в качестве желания увидеть эту книгу в серии fantasy.

И еще одно: в отличие от «Ювенты» и «Тролля», «Северо-Запад» не хотел издавать Филипа Фармера! Смертный грех, я полагаю.

Михаил Нахмансон «Слово в защиту Филипа Фармера»

Насколько фэнтези «Многоярусный мир»?

Предтеча «Хроник Амбера» Желязны? Наряду с Каттнером и Нортон. Пожалуй «Многоярусный мир» — прямой наследник «Тёмного мира Каттнера», а уже через него перекинулся мостик на «Хроники Амбера» Желязны. Промежуточное эволюционное звено, близкое не только по элементам сюжета, но по отдельным чертам главных героев.

Если смотреть на жанровые критерии, «Многоярусный мир» — всё тот же роман о чуде и о чуде перехода в другой, настоящий, совершенный мир сверхмир (сейчас эту тему, увы, заслонило, прибрало к рукам, утилизировало и намертво привязало к себе попаданчество). А если это роман о чуде, там есть элементы квеста, некторые, довольно практичные и утилитарные мифологические отсылки, то является ли он фэнтези?

Если, например, «Путешествие Иеро» Ланье — практически чистое фэнтези по форме, содержанию, по архитипическим и мифологическим истокам (см. Дж. Кэмпбелла и переписку Ланье и Толкина), а все выпадающие из этой оценки элементы: далёкое будущее поле ядерного постапокалипсиса и предмет квеста — компьютеры, скорее придают ему лёгкий и очень нужный оттенок иронии, то у первой книги цикла, «Создатель Вселенной», таких элементов немного, но они существенны. Во-первых, это романтизированный образ перехода из обычного (вот во что может вылиться сделка по недвижимости) в чудесный. Зов рога влечёт как главного героя, так и читателя, буквально с первого абзаца, драматическое омоложении главного героя в новом, «настоящем» мире столь же мифологично, сколь и эмоционально (вообще излечение, омоложение или даже воскрешение главных героев у нас потом было в «Проклятие лорда Фаула», «Ветеринаре для Единорога», и «Воине Поневоле», да и у самого Фармера тоже). Во-вторых, сам квест героя вверх на вершину мира, к «замку на горе» (не отсюда ли взял Желязны штурм Колвира, а потом Сильверберг поход к Замку Лорда Валентина?), и, наконец, подчёркнутая мифологичность первой части с отсылкой к античным мифам.

Но это всё литературные связи и пересечения. А что там с литературным качеством?

Насколько интересен «Многоярусный мир»?

Сейчас. После полувекового развития НФ. Некоторый скептицизм оправдан. Опытный читатель фантастики начинает посматривать в сторону Гора (вспомним опять-таки Вальехо-иллюстратора) и творчества Лина Картера и привычно хмыкать. Но, как и с многими другими пожилыми и классическими фантастическими произведениями не всё так просто. Для меня кое-что прояснилось как раз тогда, когда я занимался базой и отсылками для «Хроник Амбера» Желязны. Об этом в отдельной заметки, но дам одну подсказку — Уильям Блейк.

«Многоярусный мир» — один из хитов книгоиздания 90-х. Издавали его поменьше, чем Гаррисона, Желязны и Нортон, но не менее заметно и даже разнообразно. Если сравнивать с другими литературными сериалами автора, то, скажем, «Мир реки», который в немалой степени сходный, не в пример изощрённее и более целен и даже достоверен, причудлив, не менее загадочен, но и менее чудесен. В какой-то из дней, когда я решу перечитать Фармера, я предпочту яркость впечатления от «Многоярусного мира» всем неоспоримым достоинствам «Мира реки».

Про Dark is the Sun, как многослойную губку что творчества самого Фармера, так и нескольких тенденций в американской фантастике, разговор отдельный.