Сборщик RSS-лент

 Программа обширная. Мой доклад  - 4 марта во второй половине дня. Будет ли онлайн-трансляция - не уверен, но если будет, ссылка появится на сайте imli.ru

ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ИМ. А.М. ГОРЬКОГО РАН

 

Международная научная конференция

Фантастическое в литературе и культуре: теория вымышленных пространств

4-6 марта 2025 года

·        при финансовой поддержке гранта РНФ № 24-78-10093 «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/en/project/24-78-10093/

 Отдел теории литературы

Научная лаборатория «Rossica: Русская литература в мировом культурном контексте»

(формат смешанный)

 П Р О Г Р А М М А

 4 марта

 10:30

Каминный зал

Открытие конференции

Вступительное слово заместителя директора по научной работе Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН Московской Дарьи Сергеевны

 Приветственное слово заведующей Научной лабораторией «Rossiсa: Русская литература в мировом культурном контексте» Елены Дмитриевны Гальцовой (ИМЛИ РАН)

 

1 заседание 11-00 – 13-30 Регламент – 20 минут доклад, 5 минут обсуждение

Ведущие – М.А. Ариас-Вихиль, Е.Н. Ковтун 

М.А. Ариас-Вихиль (ИМЛИ РАН)

Почему фантастическое? Французская новая критика о роли фантастического в литературе

 

Л.И. Сазонова (ИМЛИ РАН)

Carte du Tendre как метафора фантастического пространства: традиция в русской литературе

 

М.С. Неклюдова (РАНХиГС)

Жанровые признаки «иного пространства» во французской пасторали XVII века

 

И.Л. Попова (ИМЛИ РАН)

Время — агрегатор фантастических пространств

 

А.В. Коровин (ИМЛИ РАН)

Границы между мирами в романтической малой прозе (онлайн)

 

К.А. Чекалов (ИМЛИ РАН)

Комический микромир в романе М. Ренара «Человек среди микробов» (1927-1928)

 

Е.Н. Ковтун (ИС РАН, РГГУ)

Пространство посмертия: принципы художественного конструирования. Презентация книги: Ковтун Е.Н. Интертекст Мира Посмертия в фантастике XX–XXI вв. М., 2024.

 

13-55 – 14-30 – кофе-брейк

 

2 заседание

14-30 – 19-00

Регламент – 20 минут доклад, 5 минут обсуждение

Ведущие – А.Л. Гумерова, М.А. Штейнман

 

А.Л. Гумерова (ИМЛИ РАН)

Локально-исторический метод Н.П. Анциферова и путешествие в волшебный мир у Дж.Р.Р. Толкина (по «The Cottage of Lost Play» и «Smith of Wootton Major» (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

В.С. Сергеева (ИМЛИ РАН)

Путешествие в прошлое в отечественной детской фантастической литературе (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

Г.А. Велигорский (ИМЛИ РАН)

Концепция «потаенного королевства» и ее развитие в британской детской литературе кон. XIX – нач. XX в. (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

15-45 – 16-00 – кофе-брейк

 

А.Н. Беларев (ИМЛИ РАН)

«Пустое пространство» в каббале и герменевтике постмодернизма.  Новая жизнь одного мистического концепта

 

А.Ю. Сорочан (ТвГУ)

«Теория Ла Прелло» и топография фантастики

 

Е.Ю. Козьмина (УрФУ)

Живая механика в «Заброшенной линии» С. Грабинского

 

Е.Ю. Моисеева (ИМЛИ РАН)

 Феноменология предела: формы и функции пространства в современной фантастике (на материале романов П. Матушка «Оникромос» и Я. Дукая «Иные песни»)

 

17-40-17-50 – кофе-брейк

 

М.К. Кшондзер (руководитель литературного общества «Арион», Любек, Германия)

Фантастика и реальность в пространстве рассказа Ф.М. Достоевского «Сон смешного человека» (онлайн)

 

О.С. Наумчик (ННГУ)

Концепция Мира Снов (Тел’аран’риода) в цикле Р. Джордана «Колесо Времени» (онлайн)

 

М.А. Штейнман (НИУ ВШЭ)

Типология фэнтезийного пространства в трансмедийном нарративе

 

 

5 марта

 

Секция 1

1 заседание

10-00 – 14-15

 

Регламент: доклад 15 минут (студенческий доклад – 10 минут), обсуждение – после блока докладов

Ведущие – В.Я. Малкина, Е.А. Папкова

 

Е.А. Папкова (ИМЛИ РАН)

Пространство между мирами в рассказе Вс. Иванова «Сизиф, сын Эола» (1944)

 

П.М. Куревлева (ИМЛИ РАН)

 Пространство будущего через образы Аэлиты из одноименного романа А. Н. Толстого и Фосфорической женщины из «Бани» В.В. Маяковского (онлайн) (исследование выполнено в ИМЛИ РАН за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

Е.С.  Апалькова (ИМЛИ РАН)

Поэтика художественного пространства в рассказе А.С. Грина «Крысолов» (К 145-летию писателя) (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

10-45 – 11-00 – обсуждение

 

Я.Д.  Чечнёв (ИМЛИ РАН)

Поэтика пространства нэповской Москвы в рассказах Андрея Соболя 1920-х гг.: ирреальность бытовых деталей (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

Д.В. Погосян (СПбГУ)

Поэтика волшебных городов: методология исследований

 

А.Е. Калкаева (ИНИОН РАН)

Где обитают призраки: сверхъестественный Берлин в фольклорных сборниках XIX в. и современном интернет-пространстве

 

11-40 – 11-50 – обсуждение

11-50 – 12-05 – кофе-брейк

 

П.О. Новинская (НИУ ВШЭ)

Изображение фантастического пространства в новелле С.Д. Кржижановского «Квадратурин»: интертекстуальный анализ

 

А.А. Крокошева (НИУ ВШЭ – Нижний Новгород)

Организация и структура фантастического пространства в ранней прозе В.А. Каверина (на примере «Пятого странника» и «Бочки») (онлайн)

 

А.Ю. Овчаренко, Е.А. Шапринская (ИРЯ РУДН)

Тайна «Страны Гонгури»: реальность фантастического пространства в повести Вивиана Итина

 

Е.В. Шахматова (ГИТИС)

Театрализация жизни в творчестве Н. Евреинова

 

12-55 – 13-15 – обсуждение

 

В.Я. Малкина (РГГУ)

Фантастическое и воображаемое пространство в поэме К. Бальмонта «Мертвые корабли»

 

Д.А. Аксенова (ИМЛИ РАН)

Явление симультанизма в произведениях В. Хлебникова как способ конструирования четырехмерного мира

 

А.О. Филимонов (независимый исследователь)

Фантастическое пространство детских воспоминаний в поэзии Владимира Набокова-Сирина (онлайн)

 

14-00 – 14-15 – обсуждение

14-15 – 14-40 – кофе-брейк

 

2 заседание

14-40 – 19-00

 

Ведущие – Т.А. Алпатова, С.Ж. Кенжебаева

 

Секция, посвященная столетию со дня рождения А.Н. Стругацкого (1925-1991)

 

Г.П. Настин (МГУ)

Символика вымышленного пространства в повести А.Н. и Б.Н. Стругацких «Трудно быть богом»

 

А.Е. Розова (ПЕтрГУ)

Пространственная композиция «Повести о дружбе и недружбе» братьев Стругацких

 

А.С. Афанасьев (КФУ), Р.А. Бакиров (ИРЛИ РАН, КФУ)

«Позитивность» как языковая характеристика русской фантастической прозы XX века (на примере творчества бр. Стругацких и Кира Булычева) (онлайн)

 

Д.В. Новохатский (независимый исследователь)

Поэтика городского пространства будущего в цикле Кира Булычева «Приключения Алисы» и его экранизациях (онлайн)

 

15-35 – 15-55 – обсуждение

 

К.С. Ямщиков (Литературный институт им. А.М. Горького)

Петербургский текст как пространство Игры: «Горожане», Валерий Попов и «ленинградская школа» (онлайн)

 

С.Ж. Кенжебаева (ИМЛИ РАН)

Онейрическое пространство в повести Ч. Айтматова «Пегий пёс, бегущий краем моря» (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект No 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

О.И. Федотов (МПГУ)

О космическом расширении художественного пространства в «Сонате Солнца» Юрия Линника

 

О.Н. Косовская (РГГУ)

Концепция цикличности и всеединства в стихотворении Ивана

Жданова «Зима»

 

  16-50 – 17-10 обсуждение

17-10 – 17-30 – кофе-брейк

 

Н.С. Журавлева (Государственный университет просвещения)

«Великое Кольцо» И. А. Ефремова как достижимый возможный мир

 

Т.А. Алпатова (Государственный университет просвещения)

Структура пространства в художественном мире «Великого Кристалла» В.П. Крапивина

 

А.Л. Зекунова (независимый исследователь)

Особенности перехода между мирами в дилогии Ника Перумова и Сергея Лукьяненко «Не время для драконов» – «Не место для людей»

 

Д.Р. Ахмедшина (ТГУ)

XXI в: моделирование будущего в пространственной картине томской фантастики XX в. (онлайн)

 

18-30 – 18-50 – обсуждение

 

Секция 2

1 заседание

10-00 – 13-50

 

Регламент: доклад 15 минут (студенческий доклад – 10 минут), обсуждение – после блока докладов

Ведущие – А.Н. Губайдуллина, Г.А. Велигорский

 

А.Н. Губайдуллина (ТГУ)

Вымышленные миры silent books: попытка систематизации

 

А.А. Суворова (РГПУ им. А.И. Герцена)

Альтернативные вселенные в искусстве аутсайдеров

 

И.Г. Меркулова (ГАУГН)

 Семиотика фантастического пространства в графическом романе ЮНЕСКО

 

10-45 – 11-00 – обсуждение

 

М.В. Максаева (НИУ ВШЭ)

Особенности организации пространства сказки в сборнике Джамбаттисты Базиле «Сказка сказок, или Забава для малых детей» (онлайн)

 

О.В. Разумовская (РУДН)

«Не дом, а игрушечка»: игровой компонент в творческой истории «Замка Отранто» Горацио Уолпола (онлайн)

 

А.А. Липинская (СпбГЭУ)

«Это было неуютное место». «Пространство мертвых» в готической новеллистике

 

12-00 - 12-15 – обсуждение

12-15 – 12-30 – кофе-брейк

 

М.И. Тимошкина (ПетрГУ)

Сновидения как потусторонняя реальность в фантастике первой половины XX века (на примере произведений Г. Майринка и Г.Ф. Лавкрафта) (онлайн)

 

С.К. Рыбалко (РГГУ)

Интермедиальный персонаж в рассказе Г.Ф. Лавкрафта «Музыка Эриха Цанна» (онлайн)

 

В.Д. Зарубина (Русская Христианская Гуманитарная академия им. Ф.М. Достоевского)

Дом как пространство сверхъестественного в «Снах в ведьмином доме» Говарда Лавкрафта и «У врат забвения» Кейтлин Кирнан (онлайн)

 

13-15 – 13-30 – обсуждение

 

И.И. Башкатова (главный редактор издательства настольных ролевых игр «Рыжий Библиотекарь»)

Сонет в творчестве Г. Ф. Лавкрафта. Презентация перевода книги Г.Ф. Лавкрафта «Грибы с Юггота»

 

13-50 – 14-30 – кофе-брейк

 

2 заседание

14-30 – 18-30

 

Ведущие – В.С. Машошина, В.С. Сергеева

 

А.Ф. Тукаева (РГХПУ им С.Г. Строганова)

Мир роботов в цикле рассказов Айзека Азимова «Я, робот»: философия и семантика пространства

 

Г.А. Гумеров (ИИЯ МГПУ)

«I Have No Mouth, and I Must Scream» Х. Эллисона: аллюзии в названиях локаций и анализ их перевода

 

К.А. Вихрова (СПГХПА им. А.Л.Штиглица)

Игровое пространство симуляционной реальности в романе Филипа К. Дика «Лабиринт смерти» (онлайн)

 

15-10 – 15-25 обсуждение

 

И.Н. Ткаченко (независимый исследователь)

Виртуальные игры в научной фантастике

 

Т.С. Паниотова (ЮФУ)

Фантастические пространства утопии (Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда «Универсальность утопического мышления: гносеологический, антропологический и социокультурный аспекты» No 24-28-00743, https://rscf.ru/project/24-28-00743/)

 

15-55-16-05 обсуждение

 

16-05 – 17-20– кофе-брейк

 

Д.А. Кузьмина (ИФИ РГГУ)

По обе стороны: пространство и граница в романе Х. Хауи «Бункер: Иллюзия» и его экранизации

 

В.С. Машошина (ИИЯ МГПУ)

Интертекстуальность и модус фантастического в современном американском кинодискурсе (онлайн)

 

Е.М. Фомина, В.А. Афанасьев (НИУ ВШЭ – Нижний Новгород)

 Интермедиальность как способ создания фантастического пространства в сериале «Очень странные дела» (онлайн)

 

В.В. Рошаль (НИУ ВШЭ)

Конструирование мифологизированного образа провинциального города в фантастическом нарративе на примере телевизионного сериала «Твин Пикс»

 

17-05-17-25 – обсуждение

 

А.С. Гусейнов (СФ МГПУ)

«Дом листьев» и Control: влияние романа на создание мистических игровых миров (онлайн)

 

Ф.С. Жатин (НИУ ВШЭ СПб)

Геймплейные и нарративные особенности пространства в играх жанра «WarioLike»

 

Е.С. Смыкова (Северо-Западный институт управления)

Правда и вымысел в Советской эпохе компьютерной игры «Atomic heart» (онлайн)

 

В.В. Новикова (РГГУ)

 «Места памяти» в современных видеоиграх: «Atomic Heart»

 

18-10 – 18-30 – обсуждение

 

6 марта

 

Секция 1

1 заседание

10-00 – 14-10

 

Регламент: доклад 15 минут (студенческий доклад – 10 минут), обсуждение – после блока докладов

Ведущие – Е.А. Сафрон, Д.Ю. Сырысева

 

Ю.Н. Сытина (Государственный университет просвещения)

Пространственные метаморфозы как смыслообразующий фактор в повести В.Ф. Одоевского «Косморама»

 

В.Н. Греков (независимый исследователь)

«Мнимое пространство» в фантастике В.Ф. Одоевского (онлайн)

 

П.С. Громова (ТГУ)

Коммуникативное пространство в русской фантастической повести эпохи романтизма

 

Стилианос Капатос (Афинский национальный университет имени Каподистрии, Афины, Греция)

Память в русской фантастической литературе ХIХ - ХХ вв. и образ «злодея» (онлайн)

 

10-00 – 11-20 – обсуждение

 

С.М. Шаврыгин (Московский финансово-промышленный университет «Синергия»)

  Формирование когнитивных пространственных моделей в творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина («История одного города»)

 

О.А. Алферова (Музей-усадьба Л.Н. Толстого «Ясная Поляна»)

Стихотворение в прозе Л.Н. Толстого «Сон» как фантастическое произведение

 

К.К. Павлович (ТГУ)

Фантастическая реальность в повести Е.П. Майковой «Мария» (онлайн)

 

12-05 – 12-20 – обсуждение

12-20 – 12-40 – кофе-брейк

 

В.В. Сердечная (КубГУ)

«Не пытайтесь покинуть»: фантастическое пространство без выхода в современной отечественной драматургии (онлайн)

 

Д.Ю. Сырысева (ИМЛИ РАН)

Особенности конструирования пространства в романе О. Птицевой «Там, где цветет полынь» (исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 24-78-10093: «Поэтика пространства: кросскультурные связи русской и зарубежной фантастической литературы», https://rscf.ru/project/24-78-10093/)

 

П.Е. Спиваковский (РГГУ)

Вымышленное пространство как сфера проявления тернарной этики

 

13-25 – 13-40 – обсуждение

 

Д.Д. Вагнер (МГУ-ППИ, Шэньчжэнь, Китай)

«Первый отряд. Истина»: оккультные теории и разноуровневая система мотивных оппозиций (онлайн)

 

П.С. Цветкова (НИУ ВШЭ)

«Хтоническое» как вымышленное пространство: к постановке проблемы

 

Д.Л. Куликова (ИМЛИ РАН)

Пространство страшного в романе Э. Веркина «Снарк снарк» (онлайн)

 

Е.А. Сафрон (ПетрГУ)

Пространство Севера русского хоррора: к вопросу о соотношении реального и фантастического (Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 24-28-01401, https://rscf.ru/project/24-28-01401/)

 

14-45 – 15-05 – обсуждение

15-05 – 15-20 – кофе-брейк

 

2 заседание

15-20 – 17-45

 

Ведущие – А.С. Борисова, В.С. Сергеева

  

Г.Н. Ягафарова (Институт истории, языка и литературы Уфимского федерального исследовательского центра РАН)

«Тридевятое царство» в тюркских языках (на материале сказок тюркских народов в сопоставлении с русскими сказками) (онлайн)

 

Р.Г.  Ягафаров (Институт истории, языка и литературы Уфимского федерального исследовательского центра РАН)

Место действия в башкирских сказках (онлайн)

 

О.Н. Патракова (СПбГУ, БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д.Ф. Устинова)

Роль фантастического в либретто Э. Скриба к балету «Красавица спящего леса» (онлайн)

 

16-05 – 16-20 - обсуждение

16-20 – 16-40 – кофе-брейк

 

А.Б. Старостина (ИВ РАН)

Топография потустороннего в китайском сборнике V в. «Записи о тьме и свете»

 

Э.В. Васильева (независимый исследователь)

 Игровая локация как вариация на тему хронотопа романа ужасов в романах «бесконечного потока»: анализ двух случаев (онлайн)

 

А.С. Борисова (ИСАА МГУ)

Традиционные образы пространства в современном японском фэнтези

 

17-25 – 17-45 - обсуждение

 

 

Секция 2

1 заседание

10-00 – 13-20

 

Регламент: доклад 15 минут (студенческий доклад – 10 минут), обсуждение – после блока докладов

Ведущие – А.В. Митрофанова, Т.А. Бешенкова

 

Т.А. Бешенкова (ИМЛИ РАН)

Хронотоп границы в романе Джона Барта «Последнее путешествие Некоего Морехода»

 

Н.И. Стеркина (ВГИК)

 Фантастическое в реальном. Время и пространство в романе Ричарда Хьюза «Крепкий ветер над Ямайкой» и в его экранизации «Ураган над Ямайкой» (1965)

 

Е.А. Кондратьева (СПбГУ)

Где находится Урания? Утопическое пространство зрелой прозы Жана Мари Гюстава Леклезио (онлайн)

 

10-45 – 11-00 – обсуждение

11-00 – 11-15 кофе-брейк

 

Л.С. Айрапетян (РУДН)

Образ герметичного пространства в рассказе К. Фуэнтеса «Хозяин дома»

 

И.В. Липчанская (Институт международного образования МПГУ)

 Разрушение пространства как метафора уничтожения памяти в фантастической трилогии Ребекки Куанг «Маковые войны»

 

Ю.П. Хорошевская (Ростовский государственный университет путей сообщения)

 Лиминальные пространства в постколониальной научной фантастике (онлайн)

 

12-00 – 12-15 – обсуждение

 

Д.И. Марченко (КубГУ)

Воображение как «инструмент» конструирования самоидентичности в романе А. Понизовского «Принц Инкогнито»

 

А.В.  Митрофанова (ИСПИ Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации)

Эвридика спускается в ад: пространство и время в романе Николая Дабижи «Домашнее задание»

 

А.А. Щукина (МПГУ)

Пространственная организация романа «Страна Чудес без тормозов и Конец Света» Харуки Мураками: анализ двойственной реальности

 

И.А. Алексеев (Пекинский педагогический университет, Пекин, Китай)

Проблема жанрового определения научно-фантастической поэзии на примере пространственной организации стихотворений Ся Хуна (夏宏) (онлайн)

 

13-15 – 13-35 – обсуждение

13-35 – 14-15 кофе-брейк

 

2 заседание

14-15 – 18-15

 

Ведущие – А.Л. Гумерова, Е.Ю. Лебедева

 

В.В. Калмыкова (независимый исследователь)

Характеристики пространства как способ верификации вымышленного мира в фэнтези и научной фантастике

 

Е.А. Стародубцева (Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации)

Язык описания пространства в фантастической литературе: анализ функций пространства и его изображения в романе Уильяма Морриса «Колодец на краю света»

 

Р.Н. Кушнир (независимый исследователь)

Файф-о-клок у фавна и другие (не)фантастические трапезы: Еда и напитки на стыке пространств Нарнии и Англии (онлайн)

 

15-00 – 15-15 – обсуждение.

15-15 – 15-40 – кофе-брейк

 

Л.С. Соколова (ИМЛИ РАН)

 Реальное и фантастическое пространства в «Записках клуба “Мнение”» Дж. Р. Р. Толкина

 

А.С. Косинская (Балтийский федеральный университет им. И. Канта)

Художественное пространство мира faery как аллегория литературного творчества в «Кузнеце из Большого Вуттона» Дж.Р.Р. Толкина» (онлайн)

 

А.Г. Гасанова (НИУ ВШЭ)

Реальная и вымышленная география в сказках Дж. Р. Р. Толкина

 

Е.Ю. Лебедева (ИА РАН)

Пространство неявной игры: о соотношении первичного и вторичного мира в поздних несюжетных произведениях Дж.Р.Р. Толкина

 

16-35 – 16-55 – обсуждение

 

Е.Н. Бузурнюк (ИМЛИ РАН, РАНХиГС)

Символизм и динамика волшебного пространства замка в романе Дианы Уинн Джонс «Howl’s Moving Castle»

 

Е.В. Золотухина-Аболина (ЮФУ)

Фантастические пространства «Гарри Поттера»: детская утопия и взрослая ирония (Доклад делается при поддержке гранта Российского научного фонда Универсальность утопического мышления: гносеологический, антропологический и социокультурный аспекты» No 24-28-00743, https://rscf.ru/project/24-28-00743/) (онлайн)

 

Е.В. Дворниченко (РГУ им. А.Н.Косыгина)

Особенности пространственно-временной организации тетралогии К. Дабо «Сквозь зеркала»

 

 

17-55 – 18-10 – обсуждение

 

Подведение итогов, закрытие конференции

 

Секция 3 (онлайн)

10-00 – 14-45

 

Регламент: доклад 15 минут (студенческий доклад – 10 минут), обсуждение после каждого доклада – 5 минут

Ведущие – Е.В. Склизкова, Я.Д. Чечнёв,

 

М.А. Белей (Балтийский Федеральный Университет имени И. Канта)

Своеобразие художественного пространства и времени в «хронолитической» трилогии романов М. Жери

 

А.Б. Федотова (ННГУ)

 Хронотоп романа воспитания и его трансформация в романе А. Феби «Город мёртвого бога»

 

Л.В. Дубаков (МГУ-ППИ, Шэньчжэнь, Китай)

Особенности сакральной географии и ономастики в цикле романов Хольма ван Зайчика «Евразийская симфония»

 

А.А. Мантейфель (РГГУ)

Перекрёсток миров: пространство Пограничья в мистических сериалах Азии

 

А.С. Меркулова (Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина)

 Фантастическое пространство в южнокорейских дорамах жанра фэнтези

 

Е.В. Склизкова (РГУ им. А.Н.Косыгина)

Специфика экзистенциальности пространства сна в фэнтези

 

Д.Н. Замышляева (РУДН)

Образы замкнутого пространства в трилогии М. Пика «Горменгаст»

 

12-05 – 12-30 – перерыв

 

Ведущие – Е.А. Иванова, Я.Д. Чечнёв

 

К.Ю. Разумахина (РГПУ им. А. И. Герцена)

Организация пространства Страны потерянных вещей в сказочной повести Дж. К. Роулинг «Рождественский поросенок»

 

К.В. Суркова (независимый исследователь)

Лиминальные пространства в цикле о Земноморье Урсулы Ле Гуин

 

М.В. Усанова (ЮФУ)

Инструменты создания эффекта правдоподобия вымышленных пространств в фэнтези-трилогии Робин Хобб «Сага о живых кораблях»

 

Е.А. Иванова (Саратовская государственная консерватория им. Л.В. Собинова)

Особенности фантастического пространства и изменения в его восприятии в трилогии К. Функе «Чернильное сердце»

 

С.В. Рязанова (Институт гуманитарных исследований Пермского федерального исследовательского центра УрО РАН)

Космология Терри Пратчетта: мир магии как способ сатирического описания реальности

 

А.В. Кузнецова, И.Х. Хатламаджиян (ЮФУ)

Фантастическое пространство в сатирической повести М.А. Булгакова «Роковые яйца»

 

Т.В. Тернопол (независимый исследователь)

«…Есть город золотой: урбанистическое пространство Страны Потерь в волшебной сказке Дж. Роулинг «Рождественский Поросенок»

 

 

 

 

 

 

Стендовые доклады:

 

О.В. Закутняя (Институт космических исследований Российской академии наук)

Космос Александра Беляева

 

С.А. Калинина (ТвГУ)

Особенности пространственной организации фантастических романов И. А. Ефремова «Туманность Андромеды» и «Час Быка»

 

В.В. Кириченко (НИУ ВШЭ)

Мировость произведений Бориса Виана

 

И.М. Соколенко (НИУ ВШЭ)

Одержимость как форма коммуникации человеческого и нечеловеческого в текстах коллективных веб-проектов «SCP Foundation» и «Backrooms»

 

М.Р. Федорченко (независимый исследователь)

Концепции неевклидовой геометрии и искривления пространства в научной фантастике (от «Космической одиссеи 2001» Артура Кларка до «Интерстеллара»)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН, ул. Поварская, д. 25а

(метро «Библиотека им. В.И. Ленина», «Арбатская», «Баррикадная»)

 

Оргкомитет конференции:

 

Д.ф.н., зам. директора ИМЛИ им. А.М. Горького РАН по научной работе, зав. отделом рукописей, и.о. зав. отделом теории литературы, главный научный сотрудник ИМЛИ РАН Д.С. Московская

 

Д.ф.н., ведущий научный сотрудник Архива А.М. Горького ИМЛИ РАН М.А. Ариас-Вихиль

 

Д.ф.н., главный научный сотрудник отдела литератур Европы и Америки новейшего времени ИМЛИ РАН, заведующая Научной лабораторией “Rossica: русская литература в мировом культурном контексте” Е.Д. Гальцова

 

К.ф.н., с.н.с. Отдела классических литератур Запада и сравнительного литературоведения, научный сотрудник Научной лаборатории «Rossiсa: Русская литература в мировом культурном контексте» ИМЛИ РАН Г.А. Велигорский (руководитель проекта РНФ № 24-78-10093)

 

К.ф.н., с.н.с. Отдела теории литературы ИМЛИ РАН А.Л. Гумерова (ответственный исполнитель проекта РНФ № 24-78-10093)

 

К.ф.н., с.н.с. Отдела теории литературы ИМЛИ им РАН В.С. Сергеева (ответственный исполнитель проекта РНФ № 24-78-10093)

 

К.ф.н., с.н.с. Научной лаборатории “Rossica: русская литература в мировом культурном контексте” ИМЛИ РАН Я.Д. Чечнёв (ответственный исполнитель проекта РНФ № 24-78-10093)

 

 

 

Это не совсем монография в привычном смысле слова, но и сборником статей книжку назвать трудно. В предисловии я назвал получившееся издание "описанием воображаемой карты" и "научным отчетом о путешествии по границам". В целом - довольно объемное приложение к работе по теории фантастического, которая, наверное, когда-нибудь появится... 

Сорочан А. Ю. Границы фантастического: Монография. — Тверь: ООО «Альфа-Пресс», 2025. — 280 с.

Автор исследует проблему границ фантастического на обширном материале, обращаясь к классической и современной литературе. Отдельные фрагменты книги публиковались на протяжении 20 лет, они отражают интерес автора к проблемам исторической поэтики. В работе сделана попытка сформировать представление о топографии фантастического.

Содержание

 

Предисловие.......................................................................................... 3

 

Границы времени

«Сказочная» мотивировка в русском историческом романе............................................... 9

Футурология и ретроспекция: «ненастоящее будущее» в фантастических текстах русских исторических романистов         19

Условные формы репрезентации истории в литературе конца XIX века..................................................... 25

Истории взросления: фантастика в журнале «Юность»........................................... 38

Пределы времени: «новые» категории  в естественнонаучной и гуманитарной картине мира          PAGEREF _Toc185609208 \h 48 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200300038000000

 

Границы познания

Хмель, сон и явь: «педагогическая  фантастика» середины XIX века..... 59

«Оно» и «Стыд»: романы Салтыкова-Щедрина и русская фантастика рубежа XX-XXI веков.................... 65

Абсурдистская научная фантастика: к истории несуществующего жанра.................................... 78

Репрезентация разума: к проблеме верификации нарратива................................... 90

 

Границы кошмара

Дискурсы ужасного:  к постановке проблемы............ PAGEREF _Toc185609216 \h 109 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200310036000000

Живые немертвые: несколько замечаний о типологии отношений с мертвецами.......................... 126

Время живых и время мертвых: Дж. К. Бэнгс и Содружество Теней...................................... 136

«Страшный старик»: «третий возраст» в лавкрафтианском хорроре.......... 148

Кошмары в антологическом роде: к построению исторической поэтики weird fiction. 157

Век жанра: антологии серии «Century» и проблема формирования беллетристического канона       PAGEREF _Toc185609224 \h 166 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200320034000000

Границы жанра

 

«Золотая пыль» фантастики.................................................. PAGEREF _Toc185609226 \h 181 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200320036000000

Жанровый инвариант................................................................ PAGEREF _Toc185609227 \h 186 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200320037000000

Толкин в американском каноне фэнтези (Л. Спрэг Де Камп и Лин Картер)......................................... 192

Поджанры и схемы:

меч, колдовство и историческая поэтика...................... PAGEREF _Toc185609230 \h 200 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200330030000000

Новый канон и Волшебная страна...................................... PAGEREF _Toc185609232 \h 214 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200330032000000

 

По ту сторону границ

Открытые Врата:  мистические озарения  в мемуарной  и художественной прозе Артура Мейчена и Элджернона Блэквуда................................................................ 223

Приближение к центру тревоги.......................................... PAGEREF _Toc185609235 \h 238 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200330035000000

Табу и трансгрессия: английская литература в поисках предела................... 252

 

Вместо заключения

Фантастика и хоррор:  проблема жанровых дефиниций и творчество Карла Якоби... 264

 

Сведения о первых публикациях......................................... PAGEREF _Toc185609240 \h 276 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100380035003600300039003200340030000000

 

Дэвид Линч (1946 - 2025)

Вечная память великому режиссеру...

 Первые два тома подготовлены и сданы, третий редактируется. Один из лучших авторов мистических триллеров впервые будет представлен на русском. Когда это выйдет - я не знаю, но все равно приятно... Пока можно прочитать статью из первого тома (во втором и третьем - статьи, непосредственно посвященные романам "Джека Манна") и познакомиться с удивительным сочинителем

Чарльз Вивиан: маски и миры

 У Чарльза Вивиана множество лиц — и множество псевдонимов. Описания всех этих лиц никто не сможет свести к одному портрету — и написанное под всеми этими псевдонимами никому не собрать и не сосчитать. Ивлин Ч. Г. Каннелл, Джек Манн, И. Чарльз Вивиан, Барри Линд, Гэлбрейт Николсон, Э.К. Уотсон и многие-многие другие… Военный, энтузиаст аэронавтики, изобретатель, ученый, журналист, писатель, мистификатор… Вивиан-Каннелл сделал все, чтобы остаться непонятным и непонятым, удивительным и оригинальным, он выделяется даже на ярком фоне «странной литературы» первой половины ХХ века. И как ни удивительно, эта оригинальность сделала писателя незаметным и незамеченным; возможно, из всех жанровых классиков он наименее известен — и не смог добиться вполне заслуженной популярности.

Да, большая часть жизни Вивиана — это литературная работа; легко понять, что коммерческий автор не может ограничиваться текстами одного типа; он сочинял и триллеры, и статьи о футболе, и историческую прозу, и хоррор. Многие утверждают, что таким образом литератор не только рационально распоряжается временем, но и защищает свою психику от чрезмерного напряжения. Но даже для литературного многостаночника поведение Вивиана не вполне естественно: люди, которые занимались его делами, понятия не имели, что два (или три, или четыре) раза проделывают одну и ту же работу. Например, предположительно единственный агент писателя Джон Фаркуарсон, который начал сотрудничать с Вивианом в 1920-х годах и способствовал переходу от сравнительно мало оплачиваемых фэнтезийных приключеческих текстов к более прибыльным и популярным криминальным историям — так вот, Фаркуарсон понятия не имел, что его клиент продает морские истории и оккультные триллеры под псевдонимом «Джек Манн» с помощью совершенно другого агента. Вероятнее всего, Фаркуарсон даже не знал настоящего имени своего клиента. Что уж говорить о читателях и позднейших исследователях?

Благодаря усилиям Питера  Бересфорда Эллиса (любителям хоррора он больше известен под псевдонимом «Питер Тримейн») и Джека Адриана мы можем восстановить некоторые детали биографии Вивиана — пусть и предположительно. Чарльз Генри Каннелл родился в Лоддене, Норфолк, 19 октября 1882 года; его отец был зажиточным фермером. В возрасте 18 лет Каннелл поступил на службу в армию и официально сменил имя, став Ивлином Чарльзом Генри Вивианом. Он служил в Южной Африке во время бурской войны, до 1902 года. Позднее, во время первой мировой, Вивиан поступил в армейский медицинский корпус. В начале ХХ века он работал репортером в «Дейли телеграф», с 1907 года начал публиковать художественную прозу под именем «Чарльз Вивиан». Первые фантастические рассказы появились в художественном журнале «Colour» и в специализированном авиационном издании «Flying» (Виван редактировал этот журнал после ухода из «Телеграф»); тогда Виван предпочитал псевдоним «А.К. Уолтон». Позднее Вивиан редактировал три палп-журнала: «The Novel Magazine» (1918-1922), «Hutchinson's Adventure-Story Magazine» (1922-1925; там были опубликованы три романа писателя) и «Hutchinson's Mystery-Story Magazine» (1923-1925). В 1913 году Вивиан женился на Мэрион Кристмас Харви; у них родилась дочь. Чтобы содержать семью, Вивиан брался за различные коммерческие проекты для английских издателей. Умер он 21 мая 1947 года.

Многие утверждают, что Чарльз Генри Каннелл стал И.Ч. Вивианом (первый роман, «Тень Кристины», подписан «Ивлин Ч. Г. Вивиан»), чтобы скрыться от своего прошлого. Ему это так и не удалось (возможно ли это вообще?), хотя он потратил на попытки 40 лет. Разумеется, в книгах можно искать подробности биографии автора. Как правило, читателям удается найти в тексте проявление творческой индивидуальности, даже если текст совершенно бездарный (к Вивиану это, впрочем, не относится). В популярных романах и рассказах писатель использовал имена друзей, эпизоды из своего прошлого, воспоминания и описания мест, связанных с детством и взрослой жизнью, но излагал биографические подробности настолько тонко и завуалировано, что использовать эти сведения для реконструкции решительно невозможно. Все это казалось одной бесконечной и по большому счету безуспешной попыткой отделаться от воспоминаний — недаром последний роман Вивиана назывался «Тщетное бегство».

В некотором смысле это «бегство» от собственного прошлого наиболее ощутимо проявляется в фантастических книгах Вивиана, по большей части посвященных авантюристам, покидающим «нормальный мир» (цивилизацию) ради погони за идеалом (возможно, за утопией, на которую намекает какой-нибудь старый и заплесневелый манускрипт, или просто за утраченным сокровищем). И все же в непроходимых джунглях Южной Америки, неизведанных районах Тихого океана и обширных пустынях Северной Африки и Азии идеал редко удается найти.  Героев ждут опасности, ужас и смерть. Вивиан определенно не отличался сентиментальностью (как и его предшественник Хаггард): если сюжет требовал смерти одного из ключевых персонажей — даже главного героя, — герой или героиня умирали. Многие из популярных романов Вивиана (с 1907 до начала 1930-х годов он написал более 20) заканчиваются смертью, и большая часть детективных произведений выражает ощущение обреченности и уныния. И все же, какими бы мрачными ни были фантазии Вивиана, они в то же время полны идей, красок и динамики.

Карьеру Вивиана в жанре фэнтези можно разделить на несколько этапов. Во время Великой войны он писал странные и фантастические рассказы, в основном для «Colour» (глянцевого журнала об изобразительном искусстве) и «Flying» (авиационного еженедельника, который он выпускал под эгидой владельцев политического издания «Land and Water»). Даже ранние рассказы Вивиана были явно необычными и нисколько не походили на обычные избитые истории о домах с привидениями и мстительных мертвецах. «Фрагмент» («Colour»; декабрь 1916) на самом деле состоит из нескольких фрагментов из дневника человека, который был заключен в тюрьму неизвестными существами. Эти фрагменты разрознены и расположены не по порядку. Казнят ли автора дневника? Спасется ли он? Безумны ли его похитители? Что вообще происходит? Это тревожная история — и тревога усиливается из-за невнятных и уклончивых авторских объяснений.

«Смех и запах» («Colour»; август 1916) — это еще одно, и превосходное, описание чего-то неуловимого. Коттедж в Норфолке наполняет запах — диких роз? гиацинтов? обитатели дома не могут решить — и появляется что-то «серое... овальное и жирное», и слышится смех, который смехом быть не может. К концу истории все персонажи умирают. Объяснений нет — только чувство скрытого беспокойства.

Начало эпохи аэронавтики в 1917 году замедлило развитие фантазии Вивиана: в тот момент он был слишком занят созданием 14 статей «Пионеры воздуха»; позже статьи вошли в книгу «История аэронавтики». Но когда серия была закончена, Вивиан сразу же опубликовал в газете странный рассказ, который не имел никакого отношения к воздушным полетам, разве что к полетам между измерениями. «Множественный куб» («Flying», 13 июня 1917) представляет нечто вроде философского размышления о путешествиях в четвертом измерении, хотя первоначально они осуществляются с помощью физических средств (куб, который не является кубом или, возможно, точнее, нечто большее, чем куб). В конце рассказа главный герой не возвращается из какого-то странного путешествия, в которое он отправился — почти так же, как уэллсовский путешественник во времени исчез из поля зрения своих спутников. Влияние Герберта Уэллса имело в тот момент решающее значение для Вивиана и пронизывало его творчество. Широта взглядов и фантазии Уэллса импонировали журналисту и прекрасно сочетались с его собственными представлениями. Вивиан (как всегда, двусмысленно) воздал должное классику, изобразив в нескольких поздних рассказах авантюриста по имени Хьюберт Уэллс.

Объем, отведенный для художественной литературы в журнале аэронавтики, был невелик (отчасти из-за нехватки бумаги); поэтому рассказы Вивиана порой были просто набросками. Тем не менее, ему удалось раскрыть ряд тем и сюжетных линий, которые он позже творчески развил. «В пустыне» (2 октября 1918, автор А.К. Уолтон) — устрашающе атмосферная история о летчике, который совершает аварийную посадку в североафриканской пустыне и обнаруживает среди дюн затерянный храм, посвященный древним богам. «Другой мир» (Полет», 10 октября 1917) — это уникальная история авиаторов, столкнувшихся в верхних слоях атмосферы с чем-то вроде движущейся «черной дыры» со щупальцами внутри. Еще более странным, в своем роде, является «Уходящий» (29 января 1918) — на первый взгляд, описание неизвестного самолета, преследуемого, но неуловимого, который вечно движется вперед, сквозь ночь и рассвет, все дальше на юг, все дальше и дальше, пока он не исчезает в синеве. Неизвестное и совершенно необъяснимое — вот что делает историю по-настоящему жуткой.

Многие эпизоды литературной карьеры Вивиана до сих пор не получили удовлетворительного объяснения. Около 1920 года он, несомненно, редактировал «The Novel Magazine», но, как ни странно (по крайней мере, так кажется), не печатался в постоянной и довольно популярной рубрике журнала «Сверхъестественные истории». В 1922 году Уолтер Хатчинсон уговорил Вивиана заняться редактированием новых литературных журналов. Среди прочего Вивиан более двух лет выпускал названные выше журналы приключенческих и детективных историй. При ограниченном бюджете (о скупости Хатчинсона ходили легенды) редактор использовал большое количество материалов, уже опубликованных в США (в основном из «Adventure и Weird Tales»), но также заполнял много места в изданиях своими сочинениями под различными псевдонимами: Вивиан, А. К. Уолтон (в основном «странные истории»), Гэлбрейт Николсон (исторические и приключенческие повести) и Сидни Барри Линд (ковбойские истории и рассказы о южных морях; позже под этим псевдонимом он публиковал вестерны в издательстве «Ward & Lock»).

В этот двухлетний период сверхъестественные и фэнтезийные тексты, которые создавал Вивиан для изданий Хатчинсона, были чрезвычайно разнообразны. Некоторые из рассказов, опубликованных Вивиан, восходят к наброскам А. К. Уолтона; некоторые рассказы Вивиана были положены в основу сочинений Уолтона. Рассказ «Множественный куб» был расширен и опубликован под названием «Почему бы и нет?» («Mystery-Story», май 1924, автор Уолтон), но эта версия не имела успеха, поскольку Вивиан придал истории ироничный характер в ущерб первоначальной странности. Для сравнения, превращение «В пустыне» Уолтона в «Древнее зло» Вивиана («Mystery-Story», ноябрь 1923) выполнено великолепно: теперь это рассказ о Хьюберте Уэллсе, напряжение усилилось, атмосфера ужасного безвременья в храме приобрела необычайную отчетливость. Другие идеи также были воплощены превосходно: в «Сверхъестественной силе» («Mystery-Story», апрель 1924) девушка может видеть эмоции в виде цветного ореола вокруг головы; «машина уничтожения» изображена в «Доме среди сосен» («Sovereign Magazine», октябрь 1924); в «Человеке с ящиком» («Mystery-Story», июнь 1924, автор Уолтон) главный герой, судя по всему, подчиняет себе атомную энергию; в «Созидателе разума» («Adventure-Story», ноябрь 1924) заметны отголоски «Острова доктора Моро», хотя изобретение Вивиана — 50-футовый гибрид тюленя, плезиозавра и бронтозавра, с пронзительным человеческим голосом, и невообразимо свирепый — кажется поразительной фантасмагорией.

Но изначально Вивиан использовал журналы для публикации своих романов. Все три знаменитых приключенческих истории, которые впервые выдвинули его имя на передний план поджанра фантазий о затерянных расах, появились в журнале приключений Хатчинсона с 1922 по 1924 год, и все были изданы отдельными книгами вскоре после журнальных публикаций. «Город чудес» — эффектная смесь тем, символов и изобретений, связанных с исчезнувшей расой: поиски, начатые из-за борьбы за наследство; группа британских искателей приключений, встречающих дикарей, вооруженных отравленными стрелами; чудесная мощеная дорога тысячелетней давности, обнаруженная глубоко в сердце джунглей Борнео; множество гигантских приматов под командованием красивой женщины, охраняющих затерянный город Кир-Аса, которым правит безумный король; город — последний форпост Атлантиды; междоусобная война; свержение правящей касты. Сюжет «Полей сна» не менее увлекателен, на этот раз речь идет о поисках человека, который исчез в дебрях Азии, где находится сказочная долина, населенная потомками халдеев. История могла бы показаться обычной, если бы Вивиан не придумал оригинальный сюжетный ход: наркотический цветок, аромат которого вызывает не только экстатические видения, но и лишает дара речи и парализует. Таким образом, человек, который длительное время соприкасался с этим наркотиком, никогда не сможет покинуть долину и будет существовать (почти в буквальном смысле) как лотофаги. Когда наводнение уничтожает «поля сна», обитатели долины погибают. Вивиан проявил некоторую небрежность, напечатав через несколько лет короткий рассказ под названием «Изумруды Атауальпы» («Chambers Journal», 1 марта 1924): наркотические поля и большая часть событий перенесены в затерянную долину в Южной Америке; мощное землетрясение уничтожает как растения, так и одурманенных наркотиками узников долины.

Если первые две истории Вивиана о затерянных расах были во многом основаны на опыте Райдера Хаггарда, то третий роман, «Люди тьмы» (продолжение «Полей сна»), скорее восходит к творчеству Уэллса, особенно к классическому рассказу «Страна слепых». В версии Вивиана изображена древняя раса незрячих людей. В «Звездной пыли» сюжетная линия несколько банальнее; герой-человеконенавистник Леонард Феррерс стремится дестабилизировать мировые правительства, наводняя рынки синтетическим золотом. Однако, смешивая жанры, Вивиан описывает машину, которая управляет погодой; Феррерс в какой-то момент обрушивает на Суррей поднятый им шторм. В последней из своих ранних фантазий Вивиан вернулся к теме затерянной расы: роман «Повелительница террас» основан на сюжете рассказа «Долина террас» («Adventure-Story», июнь 1924); история продолжается в романе «Жил-был король». Действие книг разворачивается в обширной долине, расположенной в глубине южноамериканских джунглей, и, хотя благородная трагедия в духе Хаггарда (смерть одного из героев, Колвина Барра, «странника по земле», в рукопашной схватке с главным злодеем) достигает кульминации в первом романе, обе книги написаны под влиянием создателя Квотермейна,  а также замечательного, но ныне, к сожалению, забытого романиста, постоянного автора журнала «Адвенчер», Артура О. Фрила (особенно классических романов «Тигриная река» и «Король ничейной земли»).

Три романа о «затерянных мирах» несколько раз переиздавались и приобрели культовую популярность в узких кругах поклонников жанра. К сожалению, малая проза Вивиана так и осталась несобранной; Джек Адриан подготовил сборник «странных рассказов» еще двадцать лет назад, но так и не нашел издателя. Столь же печально сложилась и судьба других фантастико-приключенческих романов писателя. Действие трех следующих произведений вновь разворачивалось на Востоке. В «Запретной двери» рассказывалось о жестокой и коварной Флер Делаж, женщине, обладающей мистическими знаниями и силой. «История Флер» развивает этот сюжет, а затем внезапно обрывается благодаря самому простому из фантастических приемов — героиня совершает самоубийство, используя экзотический яд. Иосия Дринкуотер появляется в обеих книгах и занимает центральное место в гораздо более значительном романе «Владычица», масштабном произведении о затерянных землях с отголосками Одиссеи (сюжет о Цирцее и свиньях): мужчины, одурманенные наркотиками, становятся рабами женщин.

Несмотря на то, что романы о затерянных расах принесли Вивиану известность, сегодня его имя по большей части связано с другими книгами и другим жанром — оккультные триллеры о сверхъестественном публиковались в 1930-х годах; третий этап писательской карьеры в коммерческом отношении также был наиболее успешным. Под псевдонимом «Джек Манн» Вивиан написал 14 романов для издательства «Райт и Браун», которое специализировалось на выпуске жанровых книг для небольших коммерческих библиотек (по всей вероятности, Вивиан использовал и другие псевдонимы, но раскрыть их никто не сможет — архивы издательства не сохранились, да и сами книги существуют порой всего в нескольких экземплярах). В первых произведениях «Манна» главным героем был крутой авантюрист по имени Рекс Коулсон: два его приключений, «Коулсон отправляется на юг» и «Сундук мертвеца», можно отнести к категории «маргинальных фэнтези»: первый роман — вариант «Владычицы», действие второго происходит на южном острове, где правит просвещенный лидер.

Последние восемь романов Манна посвящены похождениям Грегори Георга Гордона Грина, или «Ги», — на первый взгляд, он напоминает простоватого детектива, который по ходу дела попадает в самые причудливые ситуации. Его дебют, «Первое дело Ги», —  история о заговоре Советов и саботаже в Британии 1930-х годов; никаких фантастических и мистических элементов в книге нет; один из поздних романов «Дело Кляйнера»  тоже нельзя назвать фантастическим. Однако именно «реалистические» романы позволяют читателям понять характер Ги, обстановку, в которой происходит действие, причины специфического отношения к антропологии и истории и т.д. Все остальные книги — настоящие «странные истории», в которых выделяются повторяющиеся темы и мотивы: возрождение высших существ, или «богов» (как добрых, так и злых), благодаря вере; сила человеческой мысли, влияющая на людей или события; могущество истинной магии; продление жизни людей, наделенных магическими силами (не на несколько лет, а на несколько тысяч лет); реинкарнация; центральная идея о том, что древнейшие люди, «люди кремня», поклонялись свирепым богам, приносили им человеческие жертвы и (важный момент) «сами были свирепы».

Многие идеи, которые Вивиан использовал в книгах Манна, как мы покажем в следующем томе, были основаны на тогдашних антропологических знаниях, большая часть которых в настоящее время признана безнадежно неточной. Другие идеи позаимствованы у Уэллса (особенно из короткого рассказа о пещерном человеке «Ужасный народ», который сейчас кажется немного смешным) и Артура Мейчена; для пущей убедительности, поскольку Вивиан был католиком, своеобразно интерпретированы теории из «Золотой ветви» Дж. Фрэзера, слегка безумные измышления Джеймса Черчворда («Затерянный континент Му») и теории Е.П. Блаватской.

Тем не менее, из этого причудливого сочетания различных концепций Вивиан создал несколько выдающихся мистических тенях. В «Серых тенях» вы столкнетесь с ликантропией, на «Ферме кошмаров» вас ждут элементали, безумие, самоубийства и убийства, а также демонстрация холодного авторского расчета (Манн в какой-то момент одобрительно цитирует неназванную книгу, написанную несколько лет назад и посвященную затерянному городу Кир-Аса — конечно, это «Город чудес» И. Чарльза Вивиана); в «Создателе теней» — раздвоение личности, «Элевсинские мистерии», расовая память, «вампиры, высасывающие души»; в «Девятой жизни» — красивая, юная, но на самом деле 5000-летняя женщина, служащая древнеегипетскому богу-льву… И это еще не конец… Мнения критиков об этих книгах расходятся; Э.Ф. Блейлер считает лучшими второй, третий и четвертый романы, Джек Адриан полагает, что последние книги — самые мрачные, апокалиптические — в наибольшее мере раскрывают своеобразие замысла Вивиана. Впрочем, вы сможете принять собственное решение — в наше собрание включены все восемь романов о приключениях Ги, а также лучшие книги Вивиана о затерянных мирах.

…Возможно, Чарльз Генри Каннелл не стал великим писателем — и сомнительно, что он когда-нибудь займет место в истории мировой литературы. Но книги не всегда пишутся для этого. История, вечность, классика… Какая, в сущности, разница? Эти книги и сегодня могут напугать, заставляют задуматься, вызывают интерес и сопереживание. Романы Вивиана/Манна, сколь бы развлекательными и поверхностными они ни казались, отражают совершенно особое отношение к оккультизму в эпоху между мировыми войнами — и предчувствие грядущей катастрофы. Под множеством масок скрывается великое множество миров — и они позволяют читателю увидеть и понять его собственный мир.

Замечательный писатель-фантаст в конце 1970-х и первой половине 1980-х неоднократно писал предисловия к различным книгам. Среди них - сборник динамичных и увлекательных рассказов У. Д. Уильямса Facets, и первый  (лучший) НФ-сборник Дж. Данна Timetipping, и фэнтези-роман С. Браста To Reign in Hell...  Писатель помог Ли Гардингу в работе над интересной антологией Rooms of Paradise. Но однажды Желязны обратился к текстам, которые точнее всего классифицировать как weird fiction. И это был дебютный сборник Томаса Монтелеоне Dark Stars and Other Illuminations (1981). Монтелеоне, к сожалению, очень мало известен в России, хотя серия антологий Borderlands заслуживает внимания всех любителей фантастики и мистики, а среди романов писателя - замечательная антиутопия "Хранитель" и динамичный и страшный "Ночной поезд". Далеко не все книги в жанре хоррор писателю удались, но внимательного читателя ожидает в произведениях Монтелеоне множество приятных открытий. И вот - вместе с Роджером Желязны - попробуем заглянуть в странный мир Томаса Монтелеоне. Увы, следующий сборник писателя вышел лишь 20 лет спустя, многие рассказы остались несобранными, но поиск в журналах и антологиях иногда дает интереснейшие результаты.

Предисловие 

Том Монтелеоне - мой друг, и поэтому мне трудно сохранять полную объективность, когда речь заходит о его творчестве. Мы знакомы с тех пор, когда я жил в Балтиморе, и я следил за его писательской карьерой с самого начала. Кажется, наши первые разговоры были связаны с тем, что я отказался читать его неопубликованную рукопись. В этом не было ничего личного. Просто я не читаю неопубликованные рукописи. В любом случае, в моих советах не было необходимости, поскольку вскоре он начал продавать свои рассказы. Позже я встречался с ним то тут, то там, но по—настоящему хорошо узнал Тома лишь после того, как он поступил в аспирантуру; он готовился к получению степени магистра по английскому языку и писал диссертацию, посвященную — прежде всего – моим собственным сочинениям. Том связался со мной и описал свой проект, и я согласился сотрудничать.

Несколько дней подряд мы сидели в моем кабинете на третьем этаже на Юниверсити-Паркуэй с включенным магнитофоном и большим кофейником. В то время я был поражен тем, как он добывал нужную ему информацию, и тем, как выстраивал интервью. А его сын Дэймон играл с моим сыном Дэвином, и мы с Томом узнали друг друга лучше. К моменту окончания проекта мы уже стали друзьями. После этого мы часто виделись, и мне было приятно знать, что его рассказы продаются все чаще, а еще приятнее было видеть, что он не довольствовался несколькими рецептами, когда талант привел его к успеху. Я радовался тогда и радуюсь теперь, что он продолжал изучать обстоятельства жизни и тонкости повествования, стремясь к художественному совершенству. И это больше всего радует меня в сборнике рассказов Тома.

Каждая история здесь отличается своим подходом, своими акцентами — и две из них совершенно особенные. Автор сам рассказывает вам о каждом произведении — как он решил написать историю, что он пытался сделать, — избавляя критически настроенных читателей от необходимости строить догадки на сей счет, оставляя только вопросы, насколько хорошо он использовал выбранные материалы и преуспел ли в том, что пытался сделать. Первый и последний рассказы — “Звездное море спокойно сегодня вечером” и “Путешествие в ночном поезде” - особенно интересны тем, что в них упоминаются конкретные литературные предтечи, а именно Лорен Эйсли и Харлан Эллисон. Несколько лет назад Роберт Лоуэлл опубликовал замечательный поэтический сборник под названием "Подражания". Все тексты в книге были основаны на творчестве ряда европейских поэтов. Но это были не переводы. Стихотворения больше походили на джазовые вариации, и Лоуэлл, по его словам, старался передать интонацию других авторов. Я чувствую, что Том преуспел в своих попытках в этом направлении, что он в рассказах уловил тон Эйсли и Эллисона. И я считаю: нужно быть очень хорошим писателем, чтобы добиться подобного эффекта и в то же время создать оригинальное произведение.

“Курандейро” - это хорошо сделанный рассказ, а “Как раз вовремя” мне было приятно читать - писатель на каком-то этапе своей карьеры непременно должен обратиться к юмористическим произведениям. Умение создать юмористический текст, на мой взгляд, свидетельствует о развитии повествовательного таланта. Две истории, одна из которых демонстрирует технические способности автора, а вторая – его верность Комусу, - удачно отобраны для данного сборника. Я говорю так, поскольку рассматриваю книгу как дорожную карту с указателем маршрута, по которому двигался Том в своем писательском развитии, и как сжатое описание многих вещей, которые, как я полагаю, он сделает в ближайшие годы. Подробнее об этом чуть позже.

В рассказе “Там, где все песни печальны” умелое использование фона и понимание истинного смысла этого фона придают произведению настоящую силу; но, что более важно, рассказ демонстрирует показывает чувство традиции, ту необходимую фазу исторической перспективы, которая помогает писателю подняться над собственным участком пространственно-временного континуума, позволяет находить контрасты и сходства, оценивать действия и события с точки зрения широкого диапазона времени и пространства.

"Камера-обскура" также включена в это особенно представительное собрание, потому что писателю необходимо порой задумываться о самом творческом акте, а также о разочарованиях, жизненных трудностях, которые могут возникнуть при попытке передать свое видение, о противостоянии жизни и смерти или искусства и жизни/смерти. Главное - знать, что решение может оказаться исключительно важным и цена его будет очень высокой. Эта история показалась мне размышлением писателя, преданного своему делу.

«Мистер Магистр» вдвойне интересен в техническом смысле, поскольку работа в другой форме требует понимания других правил и ограничений. Но, что еще важнее, особенно в драматическом роде, часто возникает очень полезная обратная связь. В коротком рассказе или романе автор, конечно, может рассказать читателю все, что пожелает; в пьесе все только показано, а не рассказано. Эти приемы во многом могут быть очень эффективными в художественной прозе — например, когда о том, что происходит в голове персонажа, можно судить только по тому, что этот персонаж делает или не делает, или когда драматические приемы используются в структурных целях. Я не только прочитал пьесу, я хорошо знаю о сильнейшей любви Тома к театру. Форма "Мистера магистра" (в драматической версии), как мне кажется, важнее содержания, поскольку она указывает направление, в котором Том уже начал двигаться в обычном прозаическом повествовании.

И последнее, о чем мне нужно сказать – "Танец в темноте". Я считаю, что это самое сильное произведение, созданное Томом до сих пор. Историю можно отнести и к научной фантастике, и к фэнтези — впрочем, определение не имеет значения, поскольку наибольшее впечатление производит не то, что сказано, а то, что подразумевается. Я чувствую, что «Танец в темноте» демонстрирует влияние тех миметических эффектов, которые Том заимствовал из драматургии: разбивка на сцены, использование действия как индикатора внутренних состояний и идей. Я думаю, именно «Танец в темноте» служит предвестием тех замечательных произведений, которые будут созданы на волшебной пишущей машинке Тома в ближайшие годы.

Мне нравятся работы Тома. Я думаю, что ему свойственны глубина и широта видения, которые будут становиться все заметнее с течением времени и с увеличением количества его произведений. Том хорошо знает, как пользоваться инструментами своего ремесла, и сейчас он зашел слишком далеко и не может довольствоваться тем, что его лично не устраивает. Восходящая кривая становится все круче…

Как я признался в начале, мне трудно быть объективным в оценке творчества друга. Если я и склонен к похвалам, то лишь потому, что могу писать подобное только о человеке, чьи работы нравятся лично мне. Том, я полагаю, обрел свой голос. Вы слышите, как голос приобретает новые тональности в “Камере обскуре” и в “Танце”. Он будет совершенствоваться и дальше. Следите за ним.

***

И немного лирики от автора блога:

К сожалению, я (по многим причинам) больше не занимаюсь научно-популярным проектом "Забытые классики weird fiction". И вообще блог обновляется гораздо реже, чем хотелось бы. Но замечательные тексты еще ждут заинтересованных и благодарных читателей... Удачи в поисках!

Любителям  weird fiction и просто хорошей литературы - новых открытий, вдохновения, мира и добра в 2025-м году! Хороших книг, интересных встреч, умных и понимающих собеседников! И всего, чего не хватало в уходящем году!

В 1980-х Рональд Четвинд-Хейс создал большой цикл произведений о замке Клэверинг Грейндж. Романы, повести и рассказы о призраках старинного дома публиковались отдельно и в составе сборников. Впрочем, к этим сюжетам писатель возвращался и в дальнейшем. Один из поздних рассказов, продолжающих историю древних замков, вошел в посмертный сборник Frights and Fancies. История явно недоработанная, но и в этом черновике Четвинд-Хейс остается самим собой: ироничным "принцем ужасов".

 «Высший свет»

 «Высший свет» был совсем не так велик, как другие дворцы, но недостаток размеров компенсировался весьма основательной репутацией.

В доме обитали очень дурные призраки – впрочем, позвольте мне разъяснить это выражение. Моя двоюродная бабушка Элизабет утверждала, что дом «населен очень дурными призраками», а она знала, о чем говорила – она давно привыкла беседовать с духами и клялась на фамильной Библии, что духи ей отвечали.

Наверное, мне надо объяснить поподробнее. Мой дедушка Эдвард был генерал-майором Индийской армии. Он вышел в отставку в шестьдесят шесть, и признательная страна одарила его «милостью и благосклонностью» в виде апартаментов во дворце «Высший свет». Отставка ему не слишком понравилась; полгода спустя его личный штандарт был приспущен, и сэр Эдвард Синклер скончался. Леди Синклер как будто не сильно переживала вечную разлуку с мужем, и казалось маловероятным, что он присоединился к когорте призраков. С моей точки зрения ничего удивительного тут не было.

Видите ли, я не верю в призраков. Даже после шести месяцев жизни в замке (каникулы по болезни) я никак не мог поверить, что призрачный палец укажет на меня. А потом это случилось. Подушку вытащили прямо у меня из-под головы.

Мне было немногим больше пятнадцати, и я спокойно относился к самым необычным происшествиям, но…

Я включил прикроватный светильник и внимательно осмотрелся по сторонам. Подушка лежала на коврике у постели. Вместо энергичной подушки у меня под головой оказался валик.

Я наклонился к коврику и поднял подушку. Вернув ее на положенное место, я погасил свет. Пять минут спустя я проснулся окончательно. Подушка опять оказалась на коврике у кровати! Очевидно, настало время испугаться, страх вскорости сменился настоящим ужасом. Стоило мне закричать, как в комнату ворвалась бабушка.

- Подушка скачет? – спросила она.

Я молча кивнул, будучи уверен, что время для разговоров еще настанет.

Вскоре я рассказал о происшествии матери. Мне потребовалось минут пять, чтобы собраться с силами. Бабушка объяснила, что к чему.

- Как и все старинные дома, «Высший свет» сохранил ауру некоторых людей, которые жили и умерли здесь в прошлом – даже в очень далеком прошлом.

- Зачем они утащили мою подушку? – спросил я.

- Мы можем только предположить, что некая персона хочет привлечь к себе внимание.

- Зачем?

Бабушка Элизабет, казалось, удивилась моей тупости.

- А зачем ты стараешься привлекать внимание? Так они пытаются с тобой заговорить.

Ситуация становилась все более запутанной, и моя мать делу явно не помогла.

- Есть некоторые вещи, которые мы не обсуждаем. Мы только молимся, чтобы они исчезли.

- Почему?

- Потому что знание не принесет нам добра.

- Почему…

- Странные вещи, которые творятся ночью – дела Божьи.

Похоже, Всемогущий занимался очень странными вещами. У того, кто занят движением Вселенной, вряд ли найдется время для таскания подушек. Но кто я такой, чтобы обсуждать Его намерения? В итоге я вернулся в постель, но только после того, как вопросительно посмотрел на бабушку Элизабет.

- Поспи без подушки – только сегодня. До тех пор, пока он к тебе не привыкнет, - сказала она.

- Кто?

- Лорд Джордж Бэнфилд. Когда-то он был королевским постельничим. Работа не слишком веселая, поскольку нога у короля была тяжелая. Язва, понимаешь ли.

- Почему…

- Ложись спать и не беспокойся о том, что Бэнстер попытается схватить валик. По слухам, этим валиком кто-то пытался его придушить.

Я долго прохаживался по залитой луной комнате и мечтал о том, чтобы никогда больше не возвращаться во дворец. Приключения с подушкой подействовали на меня. Но этим дело не ограничилось: за стеной стучало колесо прялки.

Звук стал отчетливее, когда я приблизился к ванной. Низкий жужжащий звук… Не знаю, как могло колесо прялки издавать подобный звук – но именно это колесо могло… И вообще я не был уверен, что призрачное колесо способно издавать звуки.

Но одна деталь меня немного успокаивала: до сих пор я не видел никаких призраков. Украденная подушка… стучащее колесо… Ну и что? Я вернулся в постель и спокойно проспал остаток ночи.

После завтрака я отыскал бабушку Элизабет. Она играла в шахматы сама с собой. Точнее, перед ней была доска, на которой стояли белые фигуры – а на другой стороне никаких фигур не оказалось. Бабушка улыбнулась – широко или, точнее, выражаясь, светло. Ее похвала и одобрение явно не соответствовали величине моих заслуг.

- Мой храбрый, милый внучок. Совсем не такой, как эти трусливые старухи. Будь хорошим мальчиком и подбрось дров в огонь.

Я усмехнулся, подошел к изысканному камину и подложил два больших полена. Потом я поднял голову и посмотрел в зеркало, чтобы проверить, не осталось ли на лице следов сажи.

Следы у меня на лице были. Как и на лице другого человека. Я часто видел его: портрет висел у двери в мою ванную. Лорд Джордж Бэнфилд. Королевский постельничий.

Знаете что? Я не останавливался, пока не добежал до ворот. И что занятно – я видел лорда Джорджа только в зеркале. Больше нигде я его не видел.

И Бог даст, никогда не увижу.

 Если кто-то из читателей сможет помочь с приобретением сборника Четвинда-Хейса Shudders and Shivers (https://www.isfdb.org/cgi-bin/pl.cgi?30309) - буду ОЧЕНЬ признателен. В моей коллекции - один из немногих пробелов

 Четвинд-Хейс периода творческой зрелости… Я очень люблю ранние сборники The Unbidden, The Elemental и более поздний Fantastic World of Kamtellar, но все-таки книга 1978 года (заглавный рассказ публикуется далее) кажется мне самой удачной – циничный юмор и своеобразные решения традиционных сюжетов представлены здесь в полной мере; сам писатель сказал о сборнике: "Думаю, это самое лучшее". Книга довольно мало известна в силу необычной истории публикации – Четвинд-Хейс предложил издательству У. Кимбера рассказы, которые ранее нигде не публиковались; книга вышла ограниченным тиражом, только некоторые произведения позднее включались в антологии.

Демон в колыбели

 Его привезли с крестин – со всем почтением, которое полагается первенцу, – уложили в кроватку с голубым покрывальцем, а затем посмотрели на него нежными, любящими глазами.

– Ну разве он не прелесть?! - воскликнула молодая мать; ее тщательно продуманные планы не заводить семью до тридцати лет почему-то пошли прахом. – Разве он не идеален?!

– Да, с ним все в порядке, - самодовольно сказал молодой отец. – Я видал и похуже.

Молодая мать с игривым возмущением шлепнула супруга по щеке.

– Послушать только! А кто не спал всю прошлую ночь, потому что он чихнул один раз? Совсем маленький, крошечный чих…

– Я боялся, что он не даст мне уснуть.

Молодая мать наклонилась и поплотнее подоткнула голубое одеяльце, укутывая миниатюрного Адама Пола Тома О'Мэлли Джонса, затем погладила его почти безволосую голову.

– Посмотри на его глаза! Я тебя спрашиваю, видел ты когда-нибудь что-то подобное? Он выглядит таким сообразительным, что можно поклясться – он точно знает, о чем я говорю. Да, он знает. Маленький пупсик знает, о чем говорит мамочка. Да, он знает.

- Это маловероятно, - заметил отец, демонстрируя раздражающее здравомыслие. - В конце концов, ему всего шесть недель от роду.

- Только ты так думаешь, всезнайка. Любой, если он не слеп, увидит, что малыш совершенно исключительный.

Молодой отец склонил голову набок и с задумчивым интересом оглядел своего сына и наследника.

- Возможно, ты права, - согласился он. - Он мне нравится…

 

Адам Пол Том О'Мэлли Джонс – Он принял имя, которое дали Ему эти существа - пристально посмотрел на приемных родителей, но не потрудился забраться им в мозги. Он уже там побывал. Какие бы знания они ни хранили, эти знания принадлежали ему со второго дня после появления на свет его плоти и крови. Он осознал, что оба существа - и женского, и мужского пола - важны для его благополучия в период становления, а позже он сможет поглотить их и избавиться от оболочек. А пока он должен слушать, наблюдать, пополнять растущий багаж знаний и, самое главное, приспосабливать плоть и кровь к своим особым потребностям.

Он уже начал работать над крошечным мозгом. Под давлением его воли мельчайшие клеточки пробуждались, пульсировали, оживали и, в свою очередь, посылали потоки команд по всем нервным окончаниям тела. Через несколько недель голосовые связки будут полностью активны, глаза смогут видеть как на дальнем, так и на близком расстоянии, уши - слышать все, что происходит вдали.

Другие представители его вида поднялись с низших уровней и обрели плоть и кровь, но они всегда оказывались полностью зрелыми существами. В результате мозг не справлялся с внезапным притоком энергии, или сердце не могло совладать с изменением структуры тела, и результат непременно оказывался катастрофическим. Но он был на первом уровне. И скоро он сможет в полной мере удовлетворить все плотские аппетиты.

Есть... пить... и...

 ***

Мэвис Турлоу было семнадцать лет, у нее было здоровое тело, красивое личико и примитивный разум. Она жила в мире, состоящем из кругов и квадратов. Джонсы, например, были квадратными, иначе с чего у них зеленые обои и коллекция пластинок Бинга Кросби? Мэвис их немного жалела. Мэвис, конечно, была явно круглой. Ей нравились некрасивые мальчики, музыка в стиле нон-стоп, прогулки без лифчика, горшки с цветочками и работа, требующая минимальных усилий для получения наилучшего результата. Работа няни, казалось, соответствовала этим условиям.

Она сидела в самом удобном кресле Джонсов, бесцельно пялясь в их цветной телевизор (звук был выключен) и прихлебывая чай из чашки, в то время как тарелка с бутербродами с ветчиной стояла неподалеку, на удобном столике, в ожидании момента, когда Мэвис захочет удовлетворить аппетит. Младенец – единственное существо, за которым Мэвис могла следить со всеми удобствами, - лежал в своей кроватке, которую перенесли в гостиную, чтобы Мэвис не пришлось подниматься по лестнице.

Без сомнения, это был круглый ребенок. Он не кричал, не требовал сменить пеленки, не настаивал на том, чтобы его укачивали, обнимали, и не проявлял никаких других недостатков, свойственных квадратным детям. С другой стороны, он не кукарекал, не булькал, не дрыгал ножками вверх-вниз и не швырял погремушку об пол, а потому заслуживал особого прозвища «Странный ребенок».

Когда Мэвис съела сэндвичи из "Джонса", она решила, что, возможно, стоит хотя бы мельком взглянуть на подопечного. Мэвис встала, неторопливо пересекла комнату и заглянула в кроватку. Для новорожденного этот выглядел вполне прилично. Мэвис была в том возрасте, когда ценят посев, но не испытывают особого восторга от уборки урожая. Существо лежало на спине, широко раскрыв глаза; ни один мускул не дрогнул, ни один палец не шевельнулся. На мгновение Мэвис подумала, что существо умерло.

- Эй! - она осторожно дотронулась до маленького плоского живота. - С тобой все в порядке?

Голова ребенка резко повернулась, пара темных и странно блестящих глаз уставилась на нее, затем губы приоткрылись, и малыш загримасничал. Но эту гримасу ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать улыбкой. Нет – скорее ужасная, плотоядная ухмылка, обнажавшая ряд розовых десен, из которых торчали один или два крошечных зуба. Нельзя было также сказать, что лицо выражало детскую доброжелательность. Мэвис слишком часто видела такое выражение раньше. Только прежде оно появлялось на лицах джентльменов средних лет, которые возомнили себя юношами.

- О Боже мой! – воскликнула Мэвис и ретировалась в свое кресло со скоростью Красной шапочки, заметившей особенно зубастого волка.

Через некоторое время она собрала весь свой скудный запас здравомыслия и пришла к выводу, что вела себя как полная идиотка. В конце концов, маленькому чудиле не больше полутора лет, и даже если он был круглее, чем красный апельсин, в таком возрасте он просто не мог взбеситься. Бросив один или два тревожных взгляда на кроватку, Мэвис порылась в своей большой сумке и достала книгу "Секс и как им наслаждаться", которая в течение следующих десяти минут стала для нее развлечением и поучением.

Затем Мэвис зевнула, потянулась и уже собиралась встать и переключить телевизор на другой канал, когда ее скучающий взгляд упал на детскую кроватку. Малыш сидел и смотрел на нее.

Правда, он больше не улыбался. Нет, это был холодный, расчетливый взгляд; маленькие темные глазки блестели в желтом лунном свете, как льдинки, а крошечные пальчики на розовых ручонках сжимались и разжимались, цепляясь за смятую простыню. Мэвис издала странный звук, когда маленькое существо свесило пухлые ножки с края кроватки, а затем легко соскользнуло на пол. Малыш подбежал к ней. Он не полз, не переваливался с ноги на ногу, да и не бежал на самом деле - просто двигался вперед ужасной трусцой.

Существо достигло ног Мэвис, которые она приподняла, инстинктивно пытаясь оттолкнуться; получилось нечто вроде пандуса, за который смогли ухватиться маленькие ручки и на который поднялись ноги; и само существо взобралось наверх – оно елозило и извивалось; лицо хмурилось от сосредоточенных усилий, крошечная шея кривилась словно перекрученная гармоника, издававшая негромкие, скрипучие звуки.

Вскоре Малыш оказался на коленях у Мэвис, где, достигнув возвышения, немедленно занялся исследованиями. Крошечная лапка с ямочками разорвала зеленую рубашку, и пуговицы из красного стекла разлетелись по комнате и упали на ковер, словно градины кровавого оттенка. Ошеломленная Мэвис отказалась от идеалов Движения за освобождение женщин, когда рубашка была расстегнута и Малыш обратил внимание на то, что скрывалось под рубашкой. Только когда безвольную руку Мэвис сжало стальной хваткой, а мизинец едва не вывихнули, парализованное тело вновь обрело способность двигаться.

Мэвис очень громко закричала и одним движением отшвырнула от себя ухмыляющегося младенца. Казалось, он подпрыгнул на ковре, перевернулся, а затем плавно и аккуратно поднялся на ноги. Круглое лицо превратилось в маску неприкрытой, жгучей ненависти, а рот, похожий на бутон розы, приоткрылся, когда резкий, почти каркающий голос произнес:

– Ты, чертова сука! Ты у меня еще попляшешь.

Именно тогда Мэвис вспомнила, что ноги не только служат украшением, но и могут принести пользу: она вскочила со стула и бросилась к двери еще быстрее, чем в том памятном случае, когда жилец ее матери объявил о своих намерениях в гостиной. Конечно, у нее возникли проблемы с дверной ручкой, и она потеряла несколько футов необходимой форы, но вскоре донесшийся сзади тихий торжествующий возглас заставил Мэвис совершить рекордный рывок, как только дверь соизволила открыться. Быстрый топот преследователя раздавался уже на расстоянии вытянутой руки от ее обтянутых нейлоном икр – и тут Мэвис увидела открытую дверь столовой. Ужас настолько сильно подействовал на разум Мэвис, что она оказалась внутри комнаты и захлопнула дверь еще до того, как младенец-преследователь успел изменить направление движения.

Ключа в замке не было, но Мэвис с успехом воспользовалась двумя стульями, а также тяжелым книжным шкафом, который в обычной ситуации она бы не смогла сдвинуть с места.

Звуки, доносившиеся из-за забаррикадированной двери, отнюдь не обнадеживали. Пинки, удары кулаками, царапанье вперемежку с воплями бессильной ярости – Мэвис ответила на это лишь испуганным хныканьем, и она вполне могла бы дойти до крайности и свалиться в обморок, если бы звук поворачиваемого ключа в замке входной двери не принес ей спасительную надежду. Существо мгновенно прекратило колотить в дверь, и в доме на время воцарилась чудесная благословенная тишина. Мэвис опустилась на пол и громко заплакала.

Молодые родители объединенными усилиями в конце концов разрушили баррикаду, и голоса, в которых слышались одновременно гнев и тревога, заставили Мэвис перейти к объяснениям.

- Ребенок! - воскликнула она. - Он может ходить и говорить.

- Ну вот, - сказала молодая мать, - разве я не говорила, что он исключительный? Ему пятнадцать месяцев, три недели, два дня и пять часов, и он уже может ходить и говорить.

– Он определенно подает надежды, - согласился молодой отец. - Но это не объясняет, почему наш сын стался совсем один, в то время как глупая девчонка заперлась в столовой.

- На самом деле все не так…

Встревоженная мать пристально посмотрела на плачущую Мэвис.

- Мы ждем объяснений.

– Он выбрался из своей колыбели... делал со мной ужасные вещи... ругался на меня... потом погнался за мной по коридору... и я не осмелилась выйти. – Мэвис с умоляющим видом обернулась  к молодому отцу, который не мог не обратить внимания на ее расстегнутую рубашку. - Я знаю, он хотел сделать что-то совершенно ужасное.

На некоторое время воцарилось потрясенное молчание, затем молодая мать высказала свое мнение:

– Наркотики! Она принимала какие-то жуткие таблетки. Я думаю, это очень-очень плохо. Дэвид, винить нужно только тебя - ты не навел более тщательные справки о ее прошлом.

Молодой отец уставился на супругу с видом оскорбленного достоинства.

- Дорис, ну правда, это заходит слишком далеко. Откуда мне было знать, что девушка принимает наркотики? Она выглядела нормально.

Гнев на время заставил ужас отступить, и Мэвис громко заявила о своей невиновности.

– Это кого ты называешь наркоманкой? Я никогда не притрагивалась к этой дряни, и я натравлю на тебя отца, если ты скажешь, что такое делал. Говорю тебе, это существо напало на меня. Оно может скакать, как чертова борзая. Это чудовище!

Молодая мать напоминала оскорбленного производителя, товар которого бесстыдно оклеветали.

– Как ты смеешь! Мой малыш – самый милый, самый замечательный ребенок на свете. Не стой столбом, Дэвид, скажи что-нибудь.

Молодой отец решил проявить благоразумие. Он гордился своей дипломатичностью.

- Итак, теперь, Мэвис, вот что нам нужно сделать. Ты пойдешь со мной - с нами - в гостиную и внимательно посмотришь на нашего сына...

– Только не на твоего...

– Посмотришь на нашего сына, а потом спросишь себя, может ли он быть таким, каким ты его себе представляешь. Ясно?

Мэвис ненадолго призадумалась.

- Ты будешь стоять впереди меня?

- Если настаиваешь, то да.

Мэвис кивнула и вытерла последнюю слезинку.

- Хорошо. Потом ты сам все увидишь и услышишь.

Они прошли в гостиную и приблизились к детской кроватке. Любящие родители посмотрели на свое творение. Мэвис обернулась к своему потенциальному насильнику.

- Ну что, маленький спиногрыз, ты гнался за мной в столовую или нет?

Малыш поднял на нее свои невинные голубые глазки, улыбнулся милой, ангельской улыбкой и произнес:

– Буль-буль-буль... Буль-буль... Буль-буль...

- О, он умеет говорить! - простодушно воскликнула молодая мать.

– Он учится, - признался молодой отец. Малыш решил порадовать их.

– Ма..мма.... Ма…мма...

На мгновение показалось, что у молодой матери вот-вот начнется припадок. Она сжала кулаки, зашаталась, ахнула, чуть не задохнулась, но затем сумела выразить радость в нескольких словах.

– Дэвид, ты слышал? Он назвал меня... мамой!

– Да, конечно, прозвучало очень похоже, - согласился молодой отец.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание? - спросила молодая мать у Мэвис.

- Он тебя разыгрывает. Говорю вам, он злой. Когда он вырастет, он станет сексуальным маньяком или кем-то в этом роде.

Малыш произнес: "Буль... буль..." – с самым умилительным видом.

- Я бы нисколько не удивилась, - продолжала Мэвис, не обращая внимания на гневный возглас молодой матери, - если он будет подчинять себе людей и заставит их вытворять ужасные вещи, как в фильме "Ужас снизу".

Детский смех сменился стонами восторга.

Все это было слишком тяжело для молодой матери; она не выдержала, и мужу пришлось отвести ее на диван, делая все возможное, чтобы утешить ее с помощью нежных слов и ржаного виски. Мэвис, смутно понимавшая, что квадратные мозги - неподходящее место для круглых истин, уже собиралась объяснить, что имела в виду и как следовало это сказать. Но тут ее внимание привлек ребенок. Он приподнял маленькую головку и прошептал тихо, но разборчиво:

– Подожди, пока я немного подрасту. Я приду за тобой, и тогда...

Звуки перешли в ужасный булькающий смешок, который возбудил и без того разгоряченное воображение и вызвал подозрение, что Малыш не из тех, кто дает пустые обещания. Не дожидаясь, когда стихнет шум, Мэвис бросилась к двери и не останавливалась, пока не оказалась в безопасности, дома; там она смогла поведать о своих приключениях крайне недоверчивой матери.

Молодые родители после внезапного ухода Мэвис некоторое время хранили молчание, а потом молодой отец сказал:

– Полагаю, ты права, дорогая. Без сомнения, это наркотики.

– Мать никто не обманет, - самодовольно заметила его жена. - Но больше мы никогда не должны доверять наше сокровище незнакомому человеку.

– Наверное, нет, - задумчиво произнес молодой отец. – Жаль, но нам нужно иногда уходить из дома.

Внезапно молодая мать выпрямилась – на лице у нее появилось такое же выражение как у Ньютона, который внезапно понял, почему с дерева упало яблоко.

- Моя юная племянница! Воспитывалась в монастыре, никогда в жизни не встречалась с мальчиками и ни разу не приняла даже таблетки аспирина. Давай пригласим ее. Она может провести у нас лето.

Ее муж попытался выразить подходящий к случаю энтузиазм.

– Да, неплохая идея. Весьма недурно. Она очень добрая. Любит детей. Но двигается не очень быстро.

– Она ничего не может с этим поделать, дорогой, - заметила молодая мать. – Психиатр объяснил, что у нее психический блок, который не позволяет бегать.

- Но она проиграет, даже если за ней погонится улитка.

- Ничего страшного, все, что ей нужно будет делать, это сидеть рядом с малышом и присматривать за ним.

Молодой отец сдался. Этим всегда все кончалось. Он встал и направился к телефону.

- Я подарю ее маме кольцо.

Глаза младенца в кроватке сверкали, как раскаленные угли, когда он сжимал погремушку пальцами левой руки.

 

Благодарю литературного душеприказчика писателя Стивена Джонса, который любезно дал разрешение на электронную публикацию моих переводов.

И теперь на очереди - один из поздних рассказов писателя....

 

Страшный рассказ замечательного писателя из его первого сборника "Unbidden" (1971). Пока я не подготовил в электронном виде очередной сборник Четвинда-Хейса (хотя собирался это сделать к 105-летнему юбилею писателя), но несколько рассказов планирую здесь разместить. Подходящее святочное чтение...

«Дружок»

Они арендовали дом на девяносто девять лет, и Ричард, который никогда не мог удержаться от ироничных замечаний, сказал: «Это, наверное, поможет нам сэкономить». Полина по привычке рассмеялась, продолжая мысленно перечислять всё, что еще предстояло сделать и купить.

Дом был солидный, ранней викторианской эпохи; он мог простоять значительно больше девяноста девяти лет, но, очевидно, давно умершие строители, обустраивая большую кухню с каменным полом, думали о маленьком фермерском коттедже. Пять остальных комнат были непримечательными и при включенном электрическом свете казались попросту унылыми, и Полин с тоской подумала о ярких обоях, лампах с абажурами и коврах подходящей расцветки.

– Нелегко представить, что во время строительства дома вокруг была открытая местность, - сказал Ричард, когда они выглянули из окна комнаты, которую вскоре назовут гостиной. – Вместо всех этих домов, фабрик и прочего – поля, леса и, возможно, одна проселочная дорога.

– Сейчас все выглядит довольно мрачно, – призналась Полина, - и от сада почти ничего не осталось. Нам нужно купить настоящие плотные шторы. Такие, сквозь которые ничего не видно.

Следующие несколько недель были заняты до предела. Дом покрасили, оклеили стены обоями, постелили ковры, расставили мебель. Но в конце концов Харрингтоны переехали.

– Знаешь что? - заметила Полина. - По-моему, мы не нравимся этому дому.

– Что? – Ричард посмотрел на нее поверх очков.

- Я серьезно. - Она откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась на искусственный камин. - Он напоминает мне старого холостяка, которому нравится жить в одиночестве. Мы здесь незваные гости.

- Чепуха! - снисходительно улыбнулся Ричард. - Старый дом должен нас благодарить. Мы сделали ему косметический ремонт, разогрели все внутри, вернули к жизни. Агент сказал, что в течение многих лет здесь был какой-то склад.

Комната для гостей, та, что справа от лестничной площадки, вызывала у Полины наибольшее беспокойство. С самого начала она не поддавалась никаким изменениям. Обои просто не держались на стенах. Через первые несколько дней они вздувались, а потом, если их не подклеивали, опадали и лежали на полу, как скомканные грязные простыни. Электрическое освещение не работало, красивый ковер с красными цветочками неприятно сморщился, на свежевыкрашенном потолке появились трещины, а окно внезапно заклинило и оно перестало открываться. Но Ричард, конечно, только смеялся.

- Сырость, - объяснил он. – Никак с ней не справиться в этих старых домах.

– Но на стенах нет пятен… - запротестовала Полина.

– Все равно тут сыро. Мы устроим здесь кладовку для хранения разных деревяшек. Нужно же где-то держать ящики и все прочее.

Так что, по крайней мере, в одной комнате дом сохранил прежние порядки, и никто не нарушал покоя, только Полина хмурилась каждый раз, когда проходила мимо закрытой двери, и старалась не думать о темном помещении с голыми стенами и полом, на котором теперь не было ковра. И вот однажды ночью она услышала звук.

Сначала она подумала, что щенка каким-то необъяснимым образом заперли в комнате. Послышалось отчетливое тихое поскуливание, долгий протяжный вой, судорожный всхлип. Полина подошла к двери, опустив голову, руки у нее дрожали; она подавила желание постучать по дереву и вместо этого прошептала:

- Тут кто-нибудь есть?

Скулеж прекратился, и после долгой паузы послышались другие звуки: скрип кроватных пружин, лязг цепи, затем сдавленный крик. Полина повернулась и побежала вниз по лестнице; вскоре Ричард нашел ее, съежившуюся на диване.

Он тщательно обыскал комнату, передвинул шкафы, простучал половицы, но не обнаружил никаких признаков недавнего пребывания в ней посторонних. Он попытался успокоить жену разговорами о водопроводных трубах, но Полина не поддалась на уговоры и принялась изучать «Далтонс уикли».

Три недели спустя она сидела перед своим туалетным столиком; было слышно, как Ричард ходил внизу; на подоконник сел белый голубь. Внезапно на лестничной площадке, сразу за полуоткрытой дверью, раздался голос:

– Ты, чертова дура, женщина, он сбежал.

Громкий, хриплый голос человека, мужество и терпение которого достигли предела – но после того как раздался этот голос, больше не было слышно ни звука. Ни шагов, ни вздохов — ничего. Затем Ричард вышел из столовой и позвал жену, поднимаясь по лестнице.

- Сколько ты еще там пробудешь? Сеанс начинается в семь.

Полина хотела рассказать ему, поделиться своими страхами, но с ужасающей уверенностью осознала, что муж не станет ее слушать. На лестничной площадке, конечно, никого не было, и если бы она набралась смелости открыть дверь в комнату для гостей, там тоже оказалось бы пусто. В холле Ричард посмотрел на нее с некоторым беспокойством.

– Ты такая бледная… Как ты себя чувствуешь?

Полина только кивнула, не решаясь заговорить, и они пошли смотреть кино.

…Кульминация наступила два дня спустя.

- Я уеду всего на три дня. - Ричард нахмурился; он с трудом сдерживал раздражение. - Черт возьми, это так много значит для нас! Если я смогу выполнить заказ, мое дело в шляпе.

- Но ты оставляешь меня одну в этом доме на три дня! – Полина понимала, что, с точки зрения мужа, она ведет себя неразумно, что ему нужно уехать… Но страх и логика несовместимы.

– Ты же здесь одна целыми днями, за три ночи с тобой ничего страшного не случится. Ты не сможешь найти кого-нибудь, кто мог бы тебя навестить?

- Я же никого не знаю. Мы здесь недавно. Никого…

– О, черт возьми! - Ричард рухнул в кресло, и его лицо исказила гримаса. - Я так волновался… думал, ты обрадуешься. Это отличная возможность. Старик мог выбрать любого из дюжины других парней.

- Да, я рада за тебя. - Полина опустилась перед ним на колени и прижалась к Ричарду. - Я рада, правда… Конечно, тебе нужно ехать. Не беспокойся обо мне. Я просто веду себя глупо. Меня беспокоила мысль о том, что мы расстаемся. Как только я привыкну к этой мысли, со мной все будет в порядке.

- Уверена? – Конечно, стоило солгать, чтобы увидеть, как прояснилось его лицо, исчезла хмурая гримаса, появилась улыбка. И Полина заставила себя продолжать, она жизнерадостно заговорила о его перспективах, даже сумела — на какое-то время - забыть тот голос на лестничной площадке.

На следующее утро она собрала дорожную сумку мужа, почистила его новый элегантный костюм и с бесстыдной развязностью поцеловала его на пороге.

- С тобой точно все будет в порядке? – Этот вопрос требовал только одного ответа.

Полина энергично кивнула:

– Конечно. Не нуди, будто настырная старушенция.

- Хорошо. – Убедить Ричарда было очень легко; но все-таки он оглянулся в сторону ворот и спросил: - Почему бы тебе не завести собаку?

Полина обдумывала это предложение, пока мыла посуду; когда с уборкой в спальне было покончено, решение стало окончательным. Возможно, собака – то, что ей нужно.

В зоомагазине могли предложить только щенков, и, хотя все они выглядели очень мило, но казалось, что малыши сами нуждались в защите. Поэтому Полина отправилась в приют для собак в Баттерси.

Полин и не подозревала, что в мире так много брошенных собак; казалось, тысячи животных требовали свободы и новых хозяев. Собаки лаяли, выли, рычали и ползали — выбор был неограниченным. В конце концов она выбрала существо сомнительного происхождения, но претендовавшее на звание жесткошерстного терьера; пес сидел в клетке с печальным и удрученным видом. Он посмотрел на Полину, и его хвост чуть заметно шевельнулся; когда она улыбнулась, он пришел в восторг; хвост повернулся от четырнадцати до двенадцати раз, пес заплясал от радости, и ей ничего не оставалось, как кивнуть владельцу.

– Он откликается на имя «Руфус», - сказал мужчина. – А его прежние хозяева эмигрировали в Канаду.

Полина была счастлива со своим псом; его постоянная активность, во многом разрушительного свойства, занимала ее постоянно, и времени на раздумья не оставалось. Когда наступил вечер, пес плюхнулся в только что купленную корзинку и заснул, и даже это неожиданное бездействие успокаивало. Полина сидела у окна и радовалась, замечая выражение совершенного довольства на морде спящего животного.

Но по мере того, как сгущались тени, потребность в общении с людьми становилась все острее, поэтому она раздвинула плотные шторы и выглянула на улицу. Мостовая была залита желтым светом, смесью фонарных огней и последних лучей заходящего солнца, пробивавшихся из-за высоких крыш. В окнах некоторых домов напротив теперь горели лампы, и Полина время от времени замечала незнакомых людей, теперь появлявшихся в интимной обстановке своих домов. Одна женщина подошла к окну, выглянула наружу, увидела, что Полина задумчиво смотрит вверх, и быстро задернула шторы. Какой-то мужчина медленно подошел к форточке, закурил сигарету, его взгляд, очевидно, был направлен на смутно различимый силуэт Полины. Женщина покраснела и отвела взгляд; когда она снова поспешно взглянула вверх, за окном все погрузилось в темноту.

Руфус всхлипнул, затем сел. Полина тихонько позвала его, и он послушно завилял хвостом, затем выбрался из своей корзины и подошел к открытой двери. Пес стоял там пугающе долго, его хвост вытянулся, а тело напряглось, потом Руфус выглянул в коридор.

Занавески постепенно закрывались; все дома запирали на ночь; улица опустела, на ней остались только те, кто спешил уйти. Сверху, с лестницы, послышалось рычание Руфуса, затем пес разразился сердитым лаем, усиливая страх, который налетел со всех сторон и заключил Полину в свои холодные объятия.

Она встала со стула и медленно, шаг за шагом, подкралась к двери. Лай участился, смешался с грубым рычанием, и она позвала собаку, сначала тихо, а затем громким голосом, полным страха и злости. Руфус помчался вниз по лестнице, шерсть у него на загривке стояла дыбом, зубы оскалены. Полина попыталась погладить пса по голове, но он съежился, прокрался к входной двери и остановился, не сводя с лестничной площадки горящих глаз.

Полина поднялась по лестнице; непостижимое влечение было сильнее страха. "Я должна узнать" было сильнее "не могу", пусть даже каждая ступенька казалась подобной горе. И тут Руфус внезапно взвыл — и в этом звуке выразилось безграничное отчаяние.

Полина стояла на лестничной площадке, не решаясь подойти к двери гостевой комнаты, когда с нижней площадки лестницы донесся чистый женский голос с деревенским акцентом.

- Джордж, тебя зовет хозяин. Они его взяли.

Из спальни Ричарда и Полины послышались шаги, потом они раздались на лестничной площадке, за спиной женщины – как будто кто-то спускался по лестнице. Полина упала в обморок.

❖

Полина так и не узнала, сколько она пролежала без сознания на лестничной площадке; постепенно она пришла в себя и поняла, что день прошел.

Полина с трудом поднялась на ноги, затем, спотыкаясь, начала спускаться по лестнице, издала вздох облегчения, когда увидела на ковре в прихожей полосу лунного света; но вздох сменился криком отчаяния, когда она заметила окоченевшего Руфуса, который лежал на коврике у входной двери. Полина быстро повернулась и вошла в гостиную.

Она нажала на кнопку выключателя, и лампа на потолке неохотно зажглась; тусклый оранжевый свет, подчеркивавший сгустившуюся темноту, проделал крошечную брешь в огромном скоплении теней: только через освещенное луной окно проникал в комнату настоящий свет. Кресло с прямой спинкой и мягкими подлокотниками мало чем отличалось от сиденья в театральной ложе, и Полина направилась к нему. За окном слышался стук лошадиных копыт по неровной дороге, хруст колес с железными ободьями по гравию, топот ног, а на заднем плане - вздохи разгулявшегося ветра.

Полина присела на краешек кресла и почти прижалась носом к окну. Открывшаяся за окном картина была ужасающей, невероятной, но в то же время невыносимо прекрасной.

Дома исчезли; мостовая превратилась в извилистую тропинку, которая тянулась на многие мили по открытой местности. Прямо перед окном виднелся небольшой огород, заросший сорняками, кочаны капусты поднимали свои круглые головы над жесткой травой. Вдоль дороги торчал низкий покосившийся забор из штакетника, калитка висела под странным углом на одной петле; садовая дорожка была вымощена красным кирпичом, между трещинами росла трава.

Внезапно в поле зрения Полины появилась женщина; она пришла со стороны входной двери: плотная седоволосая особа в длинном черном платье и туфлях на высоких каблуках. Женщина бежала к воротам и экипажу, стоявшему на дорожке.

Полина вскрикнула, затем зажала рот сжатыми кулаками. Группа мужчин вытаскивала кого-то - или что-то - из кареты; длинная цепь крепилась к кольцам, вделанным в толстый кожаный ремень, который был частью сбруи, обвязанной вокруг массивного торса. Луна заливала окрестности холодным ясным светом, но сопротивляющаяся фигура была скрыта в глубокой тени, и виднелись только блестящая стальная цепь и черные ремни.

Высокий худой мужчина, одетый в длинный черный плащ, скрывавший тело от шеи до лодыжек, руководил всей операцией. Он взмахнул хлыстом для верховой езды и, когда один из мужчин споткнулся, сильно ударил его по спине. Экипаж тряхнуло, испуганных лошадей с трудом удержал лысый парень, вцепившийся в поводья, но вскоре упирающееся существо вытащили на лунный свет.

Полина уже не могла кричать, она перенеслась туда, где не осталось место для обычного страха; она пропиталась ужасом и окаменела; только глаза еще двигались и передавали информацию скованному разуму.

Существо походило на какую-то чудовищную лягушку. Оно было не очень высокое, примерно пять футов шесть дюймов, но широкое, всего три фута шесть дюймов в плечах, с гротескным животом, который выпирал, как надутая шина, и короткими кривыми ногами, неестественно изогнутыми в коленях. Словно в качестве издевательской компенсации за этот недостаток, руки у существа были длинные, кошмарно длинные. Когда оно выпрямилось настолько, насколько позволяли деформированные ноги, руки коснулись земли, а когда возбужденные люди натянули цепь, тварь, орудуя руками словно передними лапами, скакнула по тропинке. Теперь стало видно лицо. Плоская голова была покрыта редкими рыжими волосами, которые также росли отдельными прядями на щеках с синими прожилками и на скошенном подбородке. Лоб покрывали глубокие морщины, черные глаза запали и почти скрылись за большими выступающими бровями; уши выдавались вперед, будто миниатюрные крылья.

Мужчины снова навалились, существо прыгнуло вперед еще на несколько футов; только тогда Полина поняла… Они притащили чудовище в ее дом; они втянули его вверх по лестнице и заперли в комнате для гостей. Полина соскользнула со стула и прижалась к стене, уши пытались дополнить то, что не могли поведать плотно закрытые глаза.

В холле послышались шаркающие шаги, и резкие голоса мужчин, задыхающихся, ругающихся, не могли заглушить ужасный поросячий визг, который время от времени переходил в громкий рев. Спокойный, низкий голос перекрыл общий шум.

- Осторожнее, Симмондс. Держись подальше. Если эти руки до тебя дотянутся, твоя шея сломается, как прутик.

Затем раздался женский голос — тот же, что звал с нижней площадки лестницы:

– Вам лучше опять найти ему дружка, хозяин, или он снова сорвется. Сейчас полнолуние.

Хрюканье, ругательства, визг раздались уже за стеной гостиной, и мужчина рассмеялся низким, протяжным смехом.

— Как-нибудь, где-нибудь - я найду еще одного.

Полин старалась не обращать внимания на бешеный стук сердца, она задерживала дыхание до тех пор, пока не начала задыхаться, а ноги ковыляли вверх по лестнице. Затем раздался крик, который почти сразу же оборвался, сменившись дружным воплем ужаса. Но протяжный голос выражал только раздражение:

- Я наказал ему держаться подальше. Держите его здесь, глупцы... держите его...

Сердце Полины забилось быстрее, дыхание перехватило, затем на нее обрушилась лавина тьмы, и на какое-то время воцарилось милосердное забытье.

❖

- Тебе не следует оставаться в этом доме одному, - возражал доктор.

- Моя жена все еще здесь, - настаивал Ричард. - Я чувствую ее присутствие.

- Не говори ерунды, приятель. Твоя жена мертва - несколько горстей пепла вокруг розового куста. Не хочу показаться грубым, но если ты не возьмешь себя в руки, то закончишь свои дни в психушке. Я внятно выражаюсь?

Ричард кивнул, задумчиво глядя в окно гостиной.

- Неужели ты не можешь понять, что она боялась оставаться в этом доме, но я просто не хотел ее слушать? Страх убил ее. Я знаю, коронер решил, что смерть наступила в результате сердечной недостаточности, но ее убил страх.

- Возможно, - неохотно согласился доктор. - У собаки случился припадок, затем заработало воображение, проявилось доселе скрытое заболевание сердца. Такое бывает…

- Я думаю, она все еще одинока и напугана. Прошлой ночью я слышал шаги на лестничной площадке и голос, который звал меня издалека. Я намерен оставаться здесь до тех пор, пока буду ей нужен.

- Ты уже далеко продвинулся по пути к безумию, - тихо сказал доктор. - Но я ничего не могу сделать, кроме как настоятельно попросить тебя убраться из этого дома. Я позвоню завтра и надеюсь, что к тому времени твое мнение переменится. – Он поставил на стол маленькую коробочку. - Прими две штуки и постарайся хорошенько выспаться.

Ричард с безразличным видом проводил посетителя к выходу.

Он поднялся в комнату, которая раньше служила супружеской спальней, и не раздеваясь лег на кровать, потом закрыл глаза. В этом доме, должно быть, было что-то такое… ужасное, чего он, здравомыслящий человек, не мог понять или увидеть. Ричард воссоздал в своей голове сцену, которую увидел дома семь дней назад. Мертвая собака на коврике у двери и Полина в гостиной, скорчившаяся у окна, с лицом, искаженным неописуемым ужасом. Одно только обостренное воображение не могло стать причиной такой ужасной смерти, если страх не способен создавать собственных призраков.

Должно быть, Ричард заснул, потому что внезапно очнулся и понял, что солнце село и в комнате почти совсем темно. Его разбудил какой-то шум. Он лежал неподвижно и напрягал слух. Кто-то проходил мимо дома по улице, и постепенно шаги удалялись. Звук повторился — кто-то медленно открывал дверь. Скрип несмазанных петель, лязг цепочки, тихий тревожный вскрик, затем — на некоторое время — тишина.

Он уже обдумывал пугающую возможность – выбраться из постели и выйти на лестничную площадку, – когда услышал, как его снова и снова окликают по имени.

- Ричард... Ричард...

Голос Полины; приглушенный, как будто жена находилась где-то далеко… Но, без сомнения, это был ее голос.

- Ричард... помоги... помоги...

Он попытался пошевелиться; мужественность и любовь требовали, чтобы он встал, но страх сковал его ледяными оковами, и Ричард мог только стонать, цепляясь за скомканное постельное белье.

- Ричард… – Теперь шепот донесся из-за закрытой двери. – Ричард, теперь я стала его «дружком». Я не могу справиться с ним в одиночку. Пожалуйста, помоги...

Прошла целая минута, а то и больше, прежде чем Ричард наконец заставил свое дрожащее тело подняться с кровати, приказал ему подойти к двери, повернуть ручку вспотевшими пальцами и, пошатываясь, выйти на лестничную площадку. Рука нащупала выключатель, и темнота, словно трусливое чудовище, метнулась в сторону, обнажив прямоугольную полосу неверной тени - вход в комнату для гостей.

Ричард с мужеством, рожденным отчаянием, шагнул вперед и остановился в дверном проеме. Он прошептал:

- Полина... где ты?

Затем послышался скулеж и царапанье, которое могли издать когтистые лапы, касающиеся пола...

- Сюда, Ричард. Пожалуйста... пожалуйста, помоги мне.

Ричард глубоко вздохнул и шагнул в темноту.

Обратно он так и не вышел.

 Неожиданно обнаружил, что не закончил публикацию перевода романа лорда Дансени "Герилья" (предшествующие публикации см. в блоге по тэгу "лорд Дансени"). Перевод я еще редактирую; сделал и переводы двух других романов, правда, не очень уверен, когда они выйдут. Полагаю, к выходу книги закончу публикацию "Герильи" в блоге. 

Роман, конечно, не лишен политических аллюзий - но все книги можно сегодня читать с учетом этих аллюзий... Впрочем, главное, кажется мне, в другом. Я перевел три романа - один с сюжетной точки зрения относится к литературе ужасов, второй - к фантастике ближнего прицела, третий - героический эпос современности. Но все три посвящены одной теме - мистическому единению Человека и Природы. И только эта тема и была важна для автора, нашедшего исключительно странное и убедительное решение... 

XVI

Получив нужные сведения, Хлака занялся припасами. Он позвал повара и спросил его, сколько еды привезли новые люди и сколько еще осталось в запасе. Осталось немного. Да и запасов воды у людей было недостаточно, чтобы продержаться более трех-четырех дней, если немцы отрежут их от ручьев. Позиция на высоких скалистых утесах, была удобна для борьбы с карабкающимися вверх людьми, но ее невозможно было удержать при осаде.

Теперь у Хлаки было достаточно боеприпасов, но не для пехотных сражений в любой из кампаний, какие велись за последние двести лет, а для войны, в которой он теперь участвовал, войны, в которой не было залпов, и каждый выстрел производился с близкого расстояния и точно в цель, потому что никто из его людей не осмеливался тратить патроны впустую. Хлаке требовались меткие стрелки, и, хотя он не надеялся за два дня сделать снайпера из человека, который не умел стрелять, но рассчитывал, что сможет и за такое короткое время превратить людей в хороших бойцов, способных поразить с восьмидесяти ярдов солдата, движущегося не как охотник, но как воин в незнакомой стране.

Он располагал удивительным материалом - люди этого племени в течение трех тысяч лет неплохо освоили музыкальные инструменты и боевые орудия. В этих горах в любой момент может зазвучать флейта или звук натянутой струны привнесет в сумерки нотку таинственности; но если бы вы стали искать в тех горах музыканта, вы не нашли бы ни маэстро, ни кого-либо, кто хотя бы учился у него; вы бы нашли пастуха или мальчика, пасущего коз, одетого для путешествия по горам - но со слухом у них все было в порядке. Покажите хорошую винтовку любому из этих людей, и в его глазах сразу же вспыхнет тот огонек, который вы видите у знатоков, когда им показывают какое-нибудь древнее и красивое изделие из фарфора, или редкую резьбу по нефриту, или изысканную гравюру. Оружие и песни были известны этому племени так давно, что, если вложить в руки одного из тамошних обитателей военный инструмент или инструмент музыкальный, пальцы будут порхать по струнам и механизмам, и если человек еще не очень хорошо владеет тем или другим орудием, он просто будет ждать объяснений от наставника. Возможно, среди тамошних жителей были такие, кто не разбирался ни в войне, ни в музыке; возможно, среди сотен людей нашелся бы даже один, не имевший желания идти одним из этих путей; но такой человек не стал бы уходить от весны к зиме, от домашнего уюта к скалам и открытому небу, от спокойствия к войне.

Хлака распорядился, чтобы люди истратили при необходимости половину боеприпасов, лишь бы обучить солдат попадать в спичечный коробок с расстояния восьмидесяти ярдов и прятаться от врага на таком расстоянии.

Хотя Хлаке в первую очередь требовались меткие стрелки, он знал все требования войны и не помышлял о том, чтобы вести бои, не выполняя хотя бы одного из них. Поэтому он приказал одному человеку спуститься на знакомую ферму, расположенную на самой большой высоте, и пригнать стадо овец, которое принадлежало фермеру: овец было всего двадцать, но Хлака прикинул, что это поможет его людям продержаться больше недели.

Фермер до сих пор ускользал от подозрений немцев, которые считали, что он думает только о мирной жизни и не тревожится о судьбе своей страны или всего мира, с готовностью препоручая их заботам Великой Расы. Но все, о чем действительно думал фермер, - это свобода, и он надеялся, что однажды Хлака освободит Землю. Он отдал все, что у него было, все, чего требовал Хлака: он просил только о том, чтобы, когда потребуются его овцы, их отогнали вооруженные люди.

Других людей Хлака отправил вниз по горной дороге к большой трубе, через которую протекал ручеек, с мешками оружейной ваты. Хлака выдал и другие материалы: небольшую электрическую батарею и около сотни ярдов проволоки. Этот отряд должен была спрятать взрывчатку в трубе и найти укрытие для человека, который будет управлять электрической батареей.

А другого мужчину Хлака послал с горы на равнину к северу, чтобы тот добрался до другой фермы и привел оттуда четырех мулов, как только опустятся сумерки. На этих четырех мулах мужчина и три женщины должны были всю ночь ехать на север. Там они найдут убежище в доме, расположенном в сорока милях от лагеря, а на следующую ночь отправятся дальше и снова найдут убежище. Дом никто не называл. У них был очень простой пароль: "Хайль Гитлер"; и если при ответе на него в конце громко произносилась буква "р", то все было в порядке, и горцу оставалось только сказать "Во имя Хлаки". И после этого будет сделано все, что можно сделать для почетных гостей в домах гостеприимного от природы племени.

Пока Хлака составлял свои планы и отдавал приказы, Сребниц прогуливался с Грегором среди голых скал у вершины. Это было хорошее место для сражений, то есть для тех, кто располагался на высоте и бился с поднимающимися по склону. Но это была неподходящая для жизни земля, куда дикие овцы уходили не потому, что им нравились голые горы, а потому, что они боялись людей: они бы предпочли зеленые лужайки, если бы у них был выбор. И теперь Свобода обитала в землях, знакомых диким овцам, потому что зеленые равнины Европы были не для них и не для нее. Очень далеко на севере Грегор и Сребниц увидели линию другого горного хребта, бледно-голубого, голубее, чем небо.

Грегор спросил Сребница о сражении в доме, и Сребниц начал ему рассказывать, но очень скоро отклонился от темы.

- София, - сказал он. - Ты ее видел.

– Да, - подтвердил Грегор.

– Она очень красивая, - сказал Сребниц.

– Да, - ответил Грегор.

Сребниц хотел сказать Грегору, какая она красивая, но нужные слова не шли на ум, поэтому он вздохнул и перешел к другой теме:

– Почему немцы хотели обвинить ее тетушек? – спросил он.

– Потому что узнали, - сказал Грегор. – Должно быть, какой-то шпион сообщил им.

– Что именно? - спросил Сребниц.

– Что они сестры Хлаки.

– Сестры Хлаки! - воскликнул Сребниц.

Пожилые дамы, сидящие со своим вязаньем в мягких креслах в уютной, опрятной комнате. Неужели в их жилах течет та самая кровь, которая повела за собой горцев и бросила вызов всей мощи Германии? Он на мгновение задумался. Потом Сребниц понял, что так и было. Их тихий, мирный дом, их безмятежные лица, их сад и старые фруктовые деревья, их дрезденский фарфор, хотя и немецкий, и их старые и основательные привычки - все это, должно быть, направлено против Гитлера; и если от его дел вскипела такая кровь, то наверняка должен бы пробудиться и такой человек, как Хлака, готовый защищать сады и тихие комнаты до последнего, даже на голой Горе? Да, теперь Сребниц понял, что брат старушек может быть именно таким, как Хлака. И тут ему в голову пришла другая мысль.

- А София… - выдохнул он.

– Она его дочь, - сказал Грегор.

- О да, - сказал Сребниц, пытаясь скрыть удивление.

И Грегор сказал что-то о матери Софии, которая давно умерла, о женщине с гор, смутно видневшихся на севере; но Сребниц, в голове которого вспыхивали новые образы Софии, так и не расслышал его слова. Ни один ученый не объяснил ему, что все металлы, содержащиеся на Солнце, можно найти на Земле и других планетах-сестрах; но какой-то инстинкт, более верный, чем наука, давал ему представление о единстве Мироздания, так что Сребниц часто видел, как самые обычные происшествия его повседневной жизни отражаются в звездах или на скалах; и он вдруг вспомнил день, когда впервые поднялся на серые утесы Горы и нашел на обрыве, где не было ни травы, ни почвы, прекрасную розовую горную розу. И находка на мгновение удивила его, как удивило сейчас известие о том, что белокурая и стройная София была дочерью мрачного и грубого Хлаки.

 

XVII

Перед заходом солнца люди двинулись по склону Горы в сторону от своих пещер и развели там большой костер из дубовых веток, чтобы приготовить себе ужин и чтобы им было тепло и весело, пока они будут есть, потому что у них еще оставалось достаточно провизии для сытной трапезы. Там все собрались, и Изабелла, Анжелика и София сели рядом с Хлакой на груду одеял.

Сребниц беспокоился, как бы не прилетел снаряд, пока София сидела там: от костра поднимался большой столб дыма, и даже свет от него начинал расходиться с наступлением сумерек, которые в этих широтах наступают очень скоро. Но, взглянув на остальных, Сребниц вскоре увидел, что они спокойны, заметил, что они верят Хлаке; и было очевидно, что, то ли благодаря опыту, то ли благодаря предвидению, Хлака знал, что немецкие пушки не станут стрелять этой ночью. На самом деле, люди никогда не интересовались, откуда Хлака добывал свои знания: им хватало того, что он знал. И еще можно упомянуть, что Хлака знал очень простую вещь: с ними был шпион, и предполагалось, что шпион останется до следующего вечера, а немцы не стали бы стрелять в собственного шпиона, если бы не захотели получить от этого какую-то особую выгоду.

Только двое мужчин, кроме Хлаки, знали, что цирюльник был шпионом, и сам цирюльник не догадывался, что они знали. Они сидели рядом и держали в руках винтовки, но делали вид, что следят за самолетами. Все остальные горцы относились к гостю как к верному товарищу – и те двое мужчин, которые знали правду, ничем с виду не отличались от прочих.

Когда между цирюльником и Хлакой загорелся огонь, а люди вокруг весело заговорили с гостем, настроение шпиона вскоре улучшилось, несмотря на то, что Хлака недавно испортил его; и цирюльник стал говорить и слушать так, как привык говорить и слушать у себя в заведении, где он занимался двумя делами одновременно. В самый разгар веселья один из двух его охранников обратился к мужчине, стоявшему рядом, и попросил принести из их запасов бутылку вина, которое производится только на одном маленьком острове и которое очень ценится жителями тех краев; и человек, который пошел за бутылкой, удивился, что такая честь была оказана самому новому члену их отряда. Но человек, который стерег шпиона, увидел, что уже выпитое вино разомкнуло его губы, а этот редкий сорт вина развяжет ему язык до настоящего безрассудства.

Принесли бутылку и шпиону подали рог для питья, и он выпил, и ему стало еще веселее. И когда он напевал какую-то песенку, двое стражников подвели его к Хлаке, надеясь получить дополнительные сведения. Но вид Хлаки в свете костра внезапно отрезвил шпиона. И цирюльник сказал, что он бедный человек и недостоин говорить с вождем. И стражи отвели его от Хлаки на другую сторону костра и сели рядом, наблюдая за ним.

Если бы кто-нибудь проходил мимо этого костра и без должного внимания осмотрел всех собравшихся вокруг, то мог бы сказать, что самым счастливым человеком в отряде был цирюльник, а самым печальным - Сребниц. И действительно, его отчет мог оказаться правдивым, потому что присутствие Смерти вызывает радостное возбуждение, и цирюльник был совсем рядом с ней; в то время как сияющие вершины любви возносятся над пропастями, в тени которых блуждали надежды Сребница, когда он видел, как София готовится к долгому путешествию. Он не знал, когда они встретятся снова. Сребниц не знал, как она встретит его, если они когда-нибудь встретятся, и ему хотелось поговорить с ней, чтобы получить какую-нибудь подсказку, но он не мог увести ее от ужасного Хлаки. И София сама предоставила ему возможность, которую Сребниц считал безвовзвратно упущенной; когда, попрощавшись с Хлакой, она и ее тетушки уходили от костра, она пожалела мужчину, который должен был сопровождать их, из-за того, что ему пришлось нести весь багаж; и, глянув поверх плеча, словно наугад, она отыскала ближайшего мужчину, и ее взгляд упал на Сребница.

- Помоги ему, пожалуйста, донести несколько одеял, - попросила София. - Он ни за что не справится с такой кучей.

Мужчина запротестовал, сказав, что без труда дотащит одеяла, но подошел Сребниц и отнес одно из одеял вниз по склону, туда, где его ждали мулы.

– Не торопись, - сказала София, - тебе и так много приходится нести.

И в какой-то степени это было правдой, потому что Сребниц держал не только одеяло, но и винтовку; а отсветы костра падали на скалы, так что идти приходилось очень осторожно. И, кроме того, подумал Сребниц, София не могла точно заметить, что я несу. Поэтому он двинулся медленно, как она ему велела, и пошел последним. И вскоре София немного отстала от своих теток. Изабелла оглянулась на нее, но ничего не сказала. Когда они подошли к тому месту, где впервые увидели летающих мотыльков, миновали голые скалы и начали появляться кусты, София оказалась рядом со Сребницем.

– Вождь - твой отец, - сказал Сребниц.

На мгновение на лице Софии промелькнуло выражение, похожее на тревогу, как будто эти слова заставляли ее бояться. Но теперь Гора окружала ее со всех сторон, и она улыбнулась.

– Да, - сказала София, - но никогда не упоминай об этом нигде за пределами Горы.

- Почему бы и нет? - спросил Сребниц.

– Опасность, - ответила София.

– Они знали, когда приходили к вам домой? - спросил Сребниц.

- Они подозревали, - сказала София. - И они хотели заставить тетушек признаться.

Некоторое время они шли молча, потому что Сребниц испытал настоящее благоговение, узнав, что София была дочерью самого Супруга Свободы и в ее жилах текла королевская кровь этих Гор.

Печаль продлила их молчание. Софии было грустно, потому что она знала, что, спустившись по этому склону, ступит на порабощенную Землю, и предстоящее расставание с Софией тяжким грузом давило на Сребница.

Тогда горцы запели у своего костра на вершине горы одну из баллад этого древнего народа, и песня донеслась до них, разливаясь над горами; и, хотя Сребниц и София не могли расслышать голоса, они знали простые слова. На самом деле, эти слова слишком просты, чтобы их можно было напечатать, чтобы они могли встретить взгляд читателя; вполне вероятно, что их никто и никогда не записывал. В песне пелось о козе, которая отбилась от стада, и о молодом пастухе, который ее искал; но без сопровождающей музыки струнных инструментов той Земли, и без звука пастушьего рога – поистине, не стоит и говорить о песне. И все же она отозвалась в Сребнице и Софии эхом из глубин ушедших веков и донесла до них голос, как будто исходивший от самой Землию Возможно, младенческий лепет, проникавший сквозь череду лет, слышался из тех дней, когда весь народ был свободен, и звучал для тех, кто все еще оставался свободным, пусть только на одной Горе.

София увидела в Сребнице романтическую красоту хранителя Свободы, которой Земля обладала на протяжении веков; и каким-то образом она нашла другой источник света, который озарил его, но не благодаря поступкам Сребница, а благодаря самой Софии. Ведь она помогла Сребницу, когда он заблудился и его преследовали – в ту ночь, когда они впервые встретились. И это тоже придавало Сребницу очарование, которое мы связываем со словом "романтика".

Сребниц не мог описать Софию более или менее внятно, но он думал о ней и вспоминал еще долго, поскольку мысль о ней была тесно связана с величием скал, красотой листьев, цветов и блуждающих мотыльков, сливалась с последними сумерками, которые сияли в небе и тусклый свет которых отражался на ее лице; и можно было бы сказать, что в его воспоминаниях София представала воплощением Горы. Скалистые склоны не казались слишком суровыми в сравнении с грацией Софии, ибо Сребниц думал о дикой красоте цветов, которые здесь распускались; и неважно, знал он об этом или нет, но в неистовой любви мрачного Хлаки к этой Земле таилась нежность, которая расцвела в красоте Софии.

Они говорили о самых обычных вещах, простые слова были так же привычны, как слова пронесшейся сквозь века песни, которую они слышали; и все же эти слова могли бы поведать о вещах, переживших время, если бы удалось правильно передать восприятие этих двух разумов: будущее представлялось сверкающей страной, где дороги были залиты золотым светом, а прошлое - великолепным мраком, озаренным романтикой, в то время как настоящее сияло между ними в очаровательном великолепии.

Когда засияли планеты и первые звезды, а на западном небосклоне все еще догорал отблеск света, они пришли к подножию горы, где на неровной земле ждали двое людей Хлаки с четырьмя мулами.

Когда Сребниц услышал перестук копыт, раздавшийся, когда чуткие уши животных уловили звук шагов на Горе, ему стало ясно: долгая история его встречи с Софией закончилась, о чем он до поры до времени не подозревал. Долгая история. Сколько дней она тянулась? Сколько часов? Но Сребниц не измерял ее ни в днях, ни в часах. Годы его жизни протекали гладко, и по мере того, как его детство сменялось зрелостью, перед ним постепенно открывался новый опыт. И внезапно на него лавиной обрушилась мужественность; вместо того, чтобы отец и мать заботились о нем по законам и обычаям Земли, он увидел, как родителей увезли и они не вернулись; и ему пришлось спасать свою Землю, законы которой были утрачены.

В это время перед ним предстала красота Софии, сияющая посреди бедствия; и затем последовали события такого масштаба и такой силы, с избытком заполнившие его дни; их нельзя было сравнить с событиями других дней, в судьбе Сребница они занимали столько места, сколько могли бы занять события многих лет. В его памяти каждый из дней, прошедших с тех пор, как пришли немцы, был таким же ярким, как день сегодняшний; и вполне возможно, что в его жизни время этих трех-четырех дней сжалось или ускорилось таким образом, что равнялось двум-трем годам праздности и покоя. Этого мы никогда не узнаем, поскольку у нас нет другого способа измерить время, кроме как по тиканью часов и движению солнца и звезд. Есть или были алхимики, обладающие способностью сгущать время, показывая, что, подобно воздуху и в отличие от воды, оно обладает свойством поддаваться такой обработке. Эсхил, Еврипид, Софокл, Аристофан и Шекспир принадлежали к их числу: они сжали и усилили события жизни, так что человек, который погрузиться в творения любого из них на несколько часов, увидит и прочувствует – с восторгом или печалью, но в любом случае очень сильно – что написанное ими открывает о жизни человека и его Судьбе столько, сколько можно было бы узнать, прочитав самые подробные отчеты о множестве людей того времени. И помимо тех, кого я упомянул, есть еще один, кто освещает историю человечества и наполняет часы и дни такой же огромной мощью, какой обладали они, - тот, кого четверо из них называли Аресом, а пятый - Марсом.

И эти чудесные времена, среди ужасающего великолепия, Сребниц повстречал Софию. Он чувствовал иначе, чем чувствуют люди, спокойно прогуливающиеся по бульварам в мирное время, и он считал дни встреч с Софией не так, как дни, отмеченные в календарях, а скорее так, как люди в театре считают время, пока целая жизнь проходит перед ними за один вечер. И история казалась долгой – очень долгой.

А как же чувства Софии? Она молчала, пока они спускались по последнему склону; она села верхом на мула; Изабелла и Анжелика тоже сели в седла, как и горец, который должен был их сопровождать. Люди Хлаки отпустили уздечки, и София быстрым движением поцеловала руку Сребницу. Изабелла так же быстро повернула голову к Софии и собиралась что-то сказать, но в этот момент двое горцев, которые держали мулов, сняли шляпы, низко поклонились ей и Анжелике и поцеловали им руки.

- Неужели весь мир сходит с ума? - спросила Изабелла.

Анжелика вздохнула и ответила:

– Возможно.

И в свете этой новости Изабелла, похоже, решила подыграть и поцеловала руку мужчине, который поцеловал руку ей. И Анжелика, прежде чем темнота полностью скрыла ее, сделала то же самое, что и ее сестра.

С печальной границы между равниной и горами, где произошло расставание, Сребниц и двое горцев поднялись обратно, к гостеприимным скалам.

 Довольно грустный текст, иллюстрирующий положение писателя в жанровом пространстве - от инициативного фэна до олдскульного маргинала. И всего-то три письма - но какие разные эпохи... Ничего удивительного, что журнал загнулся - жанр претерпел очередные изменения. Но Картер этого уже не увидел...

Редактору Weird Tales

9 Рокфеллер-Плаза, Нью-Йорк 20

Я рад, что вы решили восстановить раздел писем, всегда остававшийся одним из украшений вашего журнала. Журнал без колонки писем – пустой и какой-то безжизненный. Пожалуйста, не бросайте ее… И пожалуйста, пусть будет больше рисунков Долгова на обложках… Кларк Эштон Смит, один из лучших современных поэтов, по мнению автора этих строк, слишком редко появляется в WT. В его последнем стихотворении я увидел обычную для Смита совершенную образность, настроение и колоритный подбор слов, хотя я не могу в полной мере выразить восхищение поэтической формой. Однако продолжайте печатать стихи. Удачи с новыми номерами!

Лин Картер

1734 Ньюарк-стрит-саут, Санкт-Петербург, Флорида

(1950. №  9)

 

От знаменитого автора и давнего друга WT, Лина Картера, мы получили вот что:

...Позвольте мне сказать, что ваше решение возродить величайший палп— журнал всех времен — замечательный подарок всем нам, кто чтит его память и оплакивает его уход как завершение целой эпохи. Я искренне желаю вам и журналу всего наилучшего. Желаю удачи и успеха и сделаю все, что в моих силах, чтобы журнал продолжал выходить. Я неустанно рассказываю о нем и призываю людей искать его... и покупать, как только он появляется в продаже. И совсем недавно мы с женой стали спрашивать о нем каждый раз, когда проходим мимо газетного киоска, и рассказывать о журнале продавцу, предлагая заказать его. В один из выходных... за покупками мы ходили в тринадцать различных газетных киосков на Таймс-сквер, Геральд-сквер и Четырнадцатой улице. Наш юный друг Скотт Бизар по нашей подсказке начал делать то же самое.

Возможно, пользы от этого будет немного, но вреда точно не будет”.

Мы благодарим Лина Картера за его комментарии и надеемся, что другие наши читатели продолжат “обсуждать» этот вопрос.

(Лето 1974)

 

И в ходе переписки с прежним редактором Weird Tales, Лином Картером, мы затронули вопрос подробнее. Вот что пишет Лин Картер:

У меня ужасное предчувствие, что вы совершаете большую ошибку с Weird Tales™. Судя по замечанию о том, что вы пытаетесь «издавать журнал Weird Tales, каким бы он был, если бы сохранился до наших дней» и выходил так же бесперебойно, как «Аналог», – вы подтверждаете худшие мои опасения и опасения моих друзей относительно этого последнего воплощения.

Другими словами, то, что вы планируете издавать, —  вовсе не Weird Tales™, этот старый палп-журнал со всей его ерундой и дешевкой, а «серьезный» журнал ужасов 80-х. У меня в голове все переворачивается. Тогда зачем называть его Weird Tales™, если только вы не планируете возродить Weird Tales™ таким, каким мы, любители журнала, его помним?

Поскольку «Мифы Ктулху» появились на свет в журнале Weird Tales™, каждый, кто подписывается на него сегодня, ожидает, что время от времени будет читать новые истории из «Мифов», не так ли? В конце концов, оригинальный журнал продолжал публиковать истории из «Мифов» вплоть до последнего года своего существования. «Черный остров» Августа Дерлета был в одном из последних выпусков. Да, Дерлета уже нет в живых, но все же — почему бы не выпустить что-нибудь вроде Жюля де Грандена? В течение тридцати лет «Гранден» был самым популярным сериалом Weird Tales™, когда-либо выходившим в свет, и рассказы регулярно занимали первое или второе место в опросе читателей каждого выпуска.

Лин явно затронул здесь серьезные вопросы, но наш общий ответ таков: как бы мы ни старались, мы не сможем повторить 1930-е годы. Weird Tales™ в своем первоначальном воплощении печатал то, что было новым в области фэнтези на тот момент, а не имитации материалов пятидесятилетней давности, которые были бы опубликованы в 1880 году или около того. Итак, чтобы наилучшим образом воспроизвести впечатления, которые были у читателей в то время, мы надеемся сохранить дух первоначального воплощения, предлагая то, что является новым сейчас. Мы не собираемся издавать просто очередной журнал ужасов, как это должно быть очевидно из предыдущего номера и нынешнего. Но когда Лин продолжает говорить, что люди, подписавшиеся на Weird Tales™, вполне естественно ожидают получить всю ту белиберду, «дешевую» прозу и чепуху, которые подразумевает подобное название, мы не можем с этим согласиться. Нет, мы думаем, что читатели предпочли бы хорошую литературу.

Помните, что «воскрешенные» (а не эксгумированные!) «Weird Tales»™ рассчитаны на относительно широкую читательскую аудиторию, а не на горстку ностальгирующих фанатов. Истории, подобные серии  о Жюле де Грандене (рассказы о детективе-экстрасенсе Сибери Куинна действительно были самыми популярными из когда-либо опубликованных в старом журнале), сегодня кажутся скорее смешными, чем увлекательными. Для небольшой аудитории фанатов одна или две такие пародии могли бы показаться забавными, но для массового читателя они показались бы непостижимо и непростительно плохими. Вот если бы кто-нибудь предложил нам современную серию о детективе-экстрасенсе, которая могла бы подарить читателям 1988 года такие же острые ощущения, какие приключения де Грандена вызывали у читателей 1930 года, — прекрасно. Это было бы совсем другое дело. То же самое касается и историй о мифах Ктулху. Мы не против них. Но мы устали от главных героев, которые существуют для того, чтобы их съедали, от очередных дополнений к библиотеке неименуемых томов; и, конечно, от всей этой ерунды. Если бы появилась «мифическая» история такого уровня, как, скажем, «Черный человек с рогом» Т.Э.Д. Клайна, мы бы, конечно, ее купили. Но мы считаем, что еще одна старомодная имитация была бы столь же уместна, как возрождение серии космических опер «Ястреб Карс» (невероятно популярной в «Эстаундинге» примерно в 1932 году) в современном «Аналоге».

Лин ответил: «Кроме шуток, если бы время от времени печатали материалы о Ястребах Карса, я, возможно, собрался бы прочитать какой-нибудь выпуск «Аналога»…»

Мы не думаем, что большинство читателей «Аналога» согласятся на это, Лин. Времена меняются.

 

Лето 1988 (номер подписан в печать в январе; одна из последних  прижизненных публикаций Лина Картера).

 

Страх исторгнут из обыденности и вознесен на ужасное облако, нависшее над самой судьбой человечества.Г.Ф. Лавкрафт

 30 октября – 1 ноября 2024 года в Твери состоится научная конференция «Страшные чтения».

Еще в 2014 году руководитель данного проекта вместе с коллегами из ИРЛИ РАН и ПсковГУ организовал конференцию «Все страхи мира: horror в литературе и искусстве». Категории, к которым мы обращались десять лет назад, по-прежнему привлекают внимание – и, возможно, стали даже более актуальными. И теперь кафедра истории и теории литературы ТвГУ при поддержке клуба Big Ben (https://bigbclub.ru) и клуба «Ролевой чердак» (https://roleplayloft.ru) возвращается к исследованиям страшного и ужасного в обществе и культуре.

«Самое древнее и сильное из человеческих чувств» стало одной из основ нашего существования. Было бы наивно ограничивать разговоры на данную тему только литературой ужасов. Страх завладел нашей жизнью, он пронизывает экономику и политику, он становится ключом к философии и быту, он проникает в музыку и живопись, в архитектуру и танец… Страх становится всесильным – и преодоление страха возможно только при условии осмысления различных аспектов проблемы; этим занимаются и историки, и теоретики литературы; новые подходы к изучению страха предложены в теории критики.

Конференция посвящена одному из аспектов темы – «Человек и Страх». Р.П. Уоррен, например, предложил три варианта истолкования темы, основываясь на отношениях человека и общества: человек по недостатку воображения не способен разглядеть «подлинный ужас за пугающим лицом действительности»; человек отвергает общество и познает странный восторг ужаса или мрачное удовлетворение от сознания собственной обреченности; человек стремится преодолеть отчуждение и испытывает «ужас пробуждения», узнавая цену спасения.

Впрочем, анализ антропологии страха может основываться на социологических, гносеологических и эстетических установках и на самых различных материалах – от художественных текстов до рекламных объявлений, от архивных документов до театральных перформансов. Интерес вызывает и категориальный аппарат, который постепенно усложняется (horror, weird, uncanny, eerie и др.), но пока не вполне освоен российскими учеными. Исследователи предложили (и еще предложат) ряд оппозиций, так или иначе приближающих нас к классификации страха и постижению его сущности. Потребность в таком постижении велика – но задачи конференции этим не ограничиваются. Страх остается и развлечением, поэтому участников ожидают самые разные впечатления – ночное заседание в ночном клубе, праздничный просмотр киноклассики, вечер страшных настольных игр и традиционные для Твери литературные «Страшные чтения» (https://vk.com/scary_stories_club) с участием авторов и переводчиков, презентации книг и даже тематическая экскурсия.

Приглашаем к разговору «о страшном» всех ученых-гуманитариев; надеемся на активное участие молодых исследователей (студентов, магистрантов, аспирантов).

Время заседаний ограничено, поэтому отбор участников конференции будет производиться на конкурсной основе. Просим потенциальных участников сообщить краткие биографические данные (Ф.И.О., ученая степень, ученое звание, место работы), а также до 25 сентября представить тезисы доклада (не более 1 страницы) на электронную почту оргкомитета: strashno.konf@gmail.com.

К сожалению, дистанционное и заочное участие в мероприятии не предусмотрены. Предполагается организационный взнос 1500 р.

Сообщения о включении докладов в программу будут разосланы заявителям не позднее 1 октября 2024 года. Оргкомитет не сможет компенсировать расходы на проезд и проживание участников. По материалам конференции будет выпущен сборник статей с индексацией в РИНЦ; публикация бесплатная.

 Руководитель проекта:

доктор филологических наук, профессор кафедры истории и теории литературы

Александр Юрьевич Сорочан

 

Первое книжное издание рассказов классика weird fiction на русском.

Шил М.Ф.

Она идёт...; Голоса в эфире / Пер. с англ. — оПУС М, 2024. — 544 с. (Библиотека Джона Госворта).

Впервые на русском — книги Мэтью Фиппса Шила, в которых причудливо сплелись эпоха Ренессанса и викторианская Англия, прошлое и будущее, новые научные теории и рассуждения о природе творчества. Даже жанр этих книг трудно определить: сборники рассказов, любовные романы, «клубные истории» или… На страницах этих книг вы встретите благородных джентльменов и слепых красавиц, безумных филантропов и одержимых поэтов, священников-визионеров и отважных мореплавателей. Добро пожаловать в странное путешествие!

 © Е. Абросимова, С. Бархатов, А. Сорочан, С. Тимофеев, перевод

M.P. Shiel

Here comes a Lady

1928

 M.P. Shiel

Invisible Voices

1935

Содержание

 

Она идёт

 TOC \o "1-3" \u Глава I......................................................................... PAGEREF _Toc167223802 \h 8 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800300032000000

ИСТОРИЯ О ХЬЮ И АГАТЕ

Глава II...................................................................... PAGEREF _Toc167223811 \h 55 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800310031000000

ИСТОРИЯ ГЕНРИ И РОВЕНЫ

Глава III..................................................................... PAGEREF _Toc167223814 \h 69 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800310034000000

ИСТОРИЯ ГАСТОНА И МАТИЛЬДЫ

Глава IV.................................................................... PAGEREF _Toc167223819 \h 90 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800310039000000

БРУК-СТРИТ, 16

Глава V...................................................................... PAGEREF _Toc167223822 \h 112 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800320032000000

ИСТОРИЯ ОБ ОДНОЙ В ДВУХ

Глава VI..................................................................... PAGEREF _Toc167223827 \h 131 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800320037000000

ИСТОРИЯ ЧАРЛИ И БАРБАРЫ

Глава VII.................................................................. PAGEREF _Toc167223831 \h 152 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800330031000000

   КОЛОКОЛ СВЯТОГО ГРОБА

Глава VIII.................................................................. PAGEREF _Toc167223835 \h 167 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800330035000000

   ПРЕДСТОЯТЕЛЬ РОЗЫ

Глава IX................................................................... PAGEREF _Toc167223838 \h 192 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800330038000000

ХЛОПКОВАЯ СДЕЛКА

Глава X................................................................... PAGEREF _Toc167223842 \h 228 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800340032000000

Печальная участь Саула

Глава XI.................................................................. PAGEREF _Toc167223845 \h 257 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800340035000000

ИСТОРИЯ АДАМА И ХАННЫ

 Голоса в эфире

 Глава I

День тайника.................................................... PAGEREF _Toc167223852 \h 288 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800350032000000

 Глава II

День страсти...................................................... PAGEREF _Toc167223854 \h 321 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800350034000000

Глава III

День треволнений........................................... PAGEREF _Toc167223856 \h 362 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800350036000000

Глава IV

День дневника................................................. PAGEREF _Toc167223858 \h 378 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800350038000000

Глава V

День кота.......................................................... PAGEREF _Toc167223860 \h 404 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800360030000000

Глава VI

День льва........................................................... PAGEREF _Toc167223862 \h 424 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800360032000000

Глава VII

День обители страданий............................. PAGEREF _Toc167223864 \h 438 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800360034000000

Глава VIII

День мщения.................................................... PAGEREF _Toc167223866 \h 455 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800360036000000

Глава IX

День Венеции.................................................... PAGEREF _Toc167223868 \h 482 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800360038000000

Глава Х

День будущего................................................ PAGEREF _Toc167223870 \h 505 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800370030000000

Глава XI

День козла......................................................... PAGEREF _Toc167223872 \h 523 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100360037003200320033003800370032000000

 

Я занялся переводами еще нескольких книг Шила; можно догадаться, о каких книгах идет речь, заглянув в краткий путеводитель https://weird-fiction-books.blogspot.com/2016/11/blog-post.html

 

Визиак Э.Г.

Медуза: роман / Пер. с англ. А. Сорочана. — оПУС М, 2019. — 344 с., илл. (Библиотека Джона Госворта).

Первое издание на русском языке одного из самых необычных фантастических путешествий ХХ века. Э.Г. Визиак создал поразительную и страшную историю, вдохновляясь сюжетами Стивенсона, Мильтона и По. Уникален не только текст, но и иллюстративный ряд. Помимо редких изображений морских чудовищ древности, вы увидите полный комплект гравюр из сборника Джона Гибсона. Визиак прочитал книгу Гибсона в детстве, и она вдохновила писателя на создание странного и мрачного романа о тайнах моря и земли. Также в книгу включены рассказы Визиака, связанные с его главным романом.

Почти семь лет работы... Доволен... Где можно будет купить, пока не знаю, свои экземпляры продавать не планировал, все расписаны. Да, и в дальнейшем в "Библиотеке Джона Госворта" планирую еще несколько авторских книжек, включая два тома Визиака. Правда, учитывая, сколько времени ушло на перевод "Медузы", звучит это обещание несколько самонадеянно...

 

 

Тверской государственный университет

Филологический факультет

Кафедра истории и теории литературы

*

Институт русской литературы (Пушкинский Дом) Российской академии наук

*

Кафедра теоретической и исторической поэтики Российского государственного гуманитарного университета

Эпоха как сюжет

Научная конференция

11 апреля

Клуб BIG BEN (Тверь, ул. Брагина, д. 2)

10:00

Пленарное заседание. Эпоха: слово и время

Ведут заседание Светлана Анатольевна Васильева

и Сергей Викторович Денисенко

 

Сергей Викторович Денисенко (Санкт-Петербург)

Что такое «эпоха» в русской литературе?

Ирина Анатольевна Лобакова (Санкт-Петербург)

Эпоха Смуты: ее герои и антигерои

Александр Александрович Малышев

(Санкт-Петербург)

Когда Петровская эпоха стала эпохой?

Ольга Викторовна Кублицкая (Санкт-Петербург)

По следам великого проекта: эпоха Просвещения в путешествиях массового сентиментализма

Татьяна Александровна Алпатова (Москва)

 «Ancien Régime» в российской рецепции конца XVIII – первой трети XIX века

Светлана Анатольевна Васильева (Тверь)

Три эпохи русской жизни в творчестве И.А. Гончарова

Илона Витаутасовна Мотеюнайте (Псков)

Визуальные знаки пушкинской эпохи в русской анимации рубежа XX — XXI веков

Денис Львович Карпов (Ярославль)
Эпоха ролей: специфика субъектности современной песенной поэзии

Алла Михайловна Грачева (Санкт-Петербург)
Смерть эпохи Серебряного века в текстах Алексея Ремизова

 

 

13:00 обед

 

14:00

Рождение эпохи

Ведет заседание Ирина Анатольевна Лобакова

 

Татьяна Александровна Богумил (Барнаул)
Доисторическая эпоха как базис геопоэтического образа Алтая[1]

Арина Сергеевна Сотникова (Москва)
Рубеж XIX и ХХ веков: эпоха в бытовом преломлении в пьесах Т.Л. Щепкиной-Куперник

Евгения Михайловна Геронимус (Москва)
Н.А. Оцуп «Дневник в стихах»: эпоха как способ повествования

Александра Александровна Голубева (Москва)
Соответствовать характеру эпохи: мысли А.В. Луначарского и Ле Корбюзье о Дворце Советов в Москве

Самая Ашрафовна Аллахвердиева (Тверь)

Рождение новой эпохи в поэзии Назыма Хикмета

Ирина Петровна Глушкова (Москва)
«Но Запада нет и Востока нет, нет наций, родов и преград...»: межнациональная любовь в условиях катастрофы

 

16:00

Фантастические эпохи

Ведет заседание Денис Львович Карпов

Ирина Вячеславовна Брянцева (Москва)

Трансформация эпохи Второй мировой войны в альтернативно-исторических  произведениях США

Надежда Владимировна Карабут (Краснодар)

Эсхатологические мотивы в русской лирике рубежа XX–XXI в.: поэтические голоса эпохи

Мария Валентиновна Захарова (Москва)

Эпоха в языковом сознании носителей русского языка и в современной русской фэнтезийной литературе

Анастасия Владимировна Митрофанова (Москва)

«Переходная эпоха» в современной коммунистической фантастике

 

12 апреля

Клуб BIG BEN (Тверь, ул. Брагина, д. 2)

 

10:00

Биография эпохи

Ведет заседание Анна Валерьевна Архангельская

Анатолий Вячеславович Кошелев (Великий Новгород)

Иван Павлович Можайский.

Творческая эволюция поэта «Искры»

Екатерина Алексеевна Новоселова (Екатеринбург)
Возвращение матери:

об одном «тихом» сюжете советской эпохи

Анна Сергеевна Урюпина (Москва)

«Редкостные птицы» эпохи: 

Алексей Ремизов и Борис Зайцев

Светлана Николаевна Еланская (Тверь)

«На честном слове и на одном крыле»:

лихая эпоха в фильмах Сергея Урсуляка

Анастасия Геннадьевна Корсунская

(Санкт-Петербург)

Олег Охапкин о Бронзовом веке русской поэзии

Станислав Фёдорович Меркушов (Москва)

Стругацкие как Эпоха в тексте «Приют для бездомных кактусов» Сухбата Афлатуни

 

12:00

Прекрасная эпоха

Ведет заседание Ильна Витаутасовна Мотеюнайте

 

Анастасия Михайловна Васильева (Тверь)

«Прекрасная эпоха» Александра II в провинции: репрезентация локальной идентичности в «Тверских губернских ведомостях»

Елена Васильевна Охотникова (Москва)

Модерн в итальянской культуре: стиль, эпоха или сюжет?

Владислава Леонидовна Гайдук (Москва)
Сборник «Театральный Октябрь» — доктрина новой театральной эпохи

Ольга Константиновна Борисова (Тверь)

Реконструкция «прекрасной эпохи» в русской рок-поэзии: Серебряный век в песнях группы «Ночные снайперы»

 

13:30 Пешеходная экскурсия

«Эпохи царств, вождей и пустоты»

 

15:30 Заседания секций

Филологический факультет ТвГУ

(просп. Чайковского, 70)

 

На переломе эпох

(ауд. 46)

Ведет заседание Ольга Святославовна Карандашова

 

Полина Сергеевна Громова (Тверь)
Эпоха романтизма в русской романтической и постромантической литературе

Елена Геннадьевна Подгорная (Тверь)
Россия на рубеже эпох в романах М.Н. Загоскина

Анна Алексеевна Рыбакова (Тверь)

Эпоха «великих перемен» в антинигилистических романах Н.С. Лескова

Александр Михайлович Бойников (Тверь)

«Смута 1905-1907» как нерв «эпохи разрушения» в публицистике К.Н. Пасхалова

Анна Валерьевна Архангельская (Москва)

Древнерусская эпоха на перекрёстке дискурсов: Древняя Русь в современной русской литературе и культуре

Тимур Константинович Шеряков (Санкт-Петербург)

Сюжет эпох в цикле Р. Джордана «Колесо времени»

Борис Федорович Колымагин (Москва)

Эпоха постмодерна как феномен андеграунда и постсоветской поэзии

 

Конец эпохи

(ауд. 48)

Ведет заседание Алла Михайловна Грачева

Василиса Федоровна Зеленькова (Москва)
Эпоха конца света: мифологические основы и древнерусская литературная традиция

Алина Олеговна Дроздова (Тверь)

Конец эпохи Смутного времени в поэме Ф.Н. Глинки «Карелия, или Заточение Марфы Иоанновны Романовой»

Анастасия Андреевна Липинская (Санкт-Петербург)
«Даже в наш Век Разума...»

Французская революция и готическая новеллистика

Дарья Алексеевна Минаева (Москва)
Эпоха правления Ивана IV в современной русской литературе: основные тенденции изображения

Юрий Михайлович Никишов (Тверь)

О культуре эпохи социализма

Александр Михайлович Лобин (Ульяновск)

Партизанский отряд как зеркало предвоенной эпохи в партизанской повести Л. Бородина «Ушел отряд»

Анна Валерьевна Батулина (Великий Новгород)

«Как странно удлинилось время...»: коронавирусная эпоха в русской сетевой микропоэзии

 

17:30

Заключительное заседание. Человек-сюжет-эпоха (ауд. 48)

Ведет заседание Александр Юрьевич Сорочан

 

Ольга Святославовна Карандашова (Тверь)

Аксиология детской литературы эпохи романтизма

Сергей Михайлович Пинаев (Москва)

«Я человек эпохи Москвошвея...» (Осип Мандельштам: диалог со временем)

Олег Иванович Федотов (Москва)

«Охота сдохнуть, глядя на эпоху...» (О «Шекспировском сонете» Вознесенского)[2]

Александр Юрьевич Сорочан (Тверь)

Эпоха призраков и призраки эпохи: хонтология и теория репрезентации

********

Заочное участие

Сергей Владимирович Фролов (Санкт-Петербург)

Эпохальные реминисценции в творчестве позднего Рахманинова

Ли Цун (Ланчжоу, Китай) 

Эпоха опиумных войн во «Фрегате “Паллада”» И.А. Гончарова

Наталья Яковлевна Анапреенко (Минск, Беларусь)

Гносеологическая и эстетическая парадигмы в литературе конца ХIХ – начала ХХ в. (на примере творчества М. Богдановича)

[1] Исследование выполнено за счет гранта РНФ, проект № 23-28-00496

[2] Доклад подготовлен при  поддержке гранта РНФ. Проект «23-28-00545 «Сонет и сонетные ассоциации в русской поэзии XIX-XXI  вв.»

Стихотворение Э.Г. Визиака включалось в антологии weird fiction; а вообще поэзия Визиака известна незаслуженно мало. Я, увы, стихи практически не перевожу. Вот один из редких опытов: 

Танцуй на ветру, мой бедный скелет!

В твоей любви был жизни моей свет,

Тебя повесили за кражу овец.

Танцуй и качайся, веселый наглец!

Завтра вечером у сквайра на балу,

Непременно я подам овцу к столу:

Госпожа выходит замуж, благослови ее Бог…

Пусть поднимет крышку да заглянет в котелок!

Первичный разбор текущей коллекции самиздата фантастики с комментариями для оценки какие ролики по отдельным темам снимать в дальнейшем. Коллекция собиралась в первую очередь для выяснения ситуации, погружения в тему, как, какие именно самиздатовские переводы перекочевали в книгоиздание начала 90-х. В том числе по конкретным изданиям, сериям и издательствам. Обзор вынужденно разбит на две части. Часть первая здесь https://www.youtube.com/watch?v=-vfxz9T_R8Y&t=0s Раздел на сайте для сбора материалов: https://szfan.ru/fantasticheskiy-samizdat-sbor-materialov Среди разобранного (примерный перечень, будет исправлен): 01. Нивет, Джеральд «Летающие колдуны» 02. Ван Вогт «Империя атома» 03. Кейт Лаумер «Космический жулик» 04. Роберт Асприн «Другой отличный миф» 05. Джек Вэнс Три повести 06. Лейбер «Шпаги Ланкмара» 07. Дилэни «Пересечения Эйнштейна» 08. Дилэни «Вавилон 17» 09. Муркок «Амулет безумного бога» 10. Генри Каттнер «Ярость» 11. Урсула Ле Гуин Два рассказа Земноморья 12. Нортон «Да здравствует лорд Кор» 13. Нортон «Кошачьим взглядом» 14. Нортон «Тройка мечей» 15. Роджер Желязны «Подмененный» 16. Роджер Желязны «Хроники Амбера», романы 3, 4, 5 тетрадками 17. Роджер Желязны «Создание света, создание тьмы» тетрадками -- 18. Майкл Муркок «Повелители шпаг» («Валет шпаг», «Королева шпаг», «Король шпаг») + первый роман отдельной тетрадью 19. Роджер Желязны и Кейт Лаумер 20. Роджер Желязны «Джек из тени» и др. романы 21. Брайан Олдисс «Весна Геликонии» 22. «Хроники Амбера» в 4-х томах. По два-три романа, переплетены, с 1-го по 8-й. 23. Ли Брэккетт «Рыжая звезда», «Собаки Скэйта», «Грабители Скэйта» 24. Гарри Гаррисон «Трилогия о Стальной крысе» (2 варианта переплёта) 25. Генри Каттнер «Темный мир», «Жил был гном» (2 варианта переплёта) 26. Дж Коулсон «Цитадель бога смерти» (тетрадями) 27. Стерлинг Ланье Путешествие Иеро (2 варианта переплёта) 28. Э. МАК КЭФФРИ «Наездники драконов» 29. Майкл Муркок «Рыцарь шпаг» 30. Майкл Муркок «Город мечты» 31. Андре Нортон «Колдовской мир» 32. Андре Нортон «Паутина колдовского мира» 33. Майк Муркок «Бык и копье» 34. Майк Муркок «Шпага и жеребец» 35. Кэтрин Курц «Возвышение Дерини» 36. Кэтрин Курц «Шахматная партия Дерини» 37. Кэтрин Курц «Высшии Дерини» 38. Ф. Фармер «Многоярусный мир» (первые три романа) 39. Гарри Гаррисон «Мир смерти» 2,3 романы и рассказ: «Специалист по этике», «Конные варвары», «Нафталиновый линкор» 40. Дж. Г. Смитт «Королева ведьм Лохлэнна», Анжей Сапковский «Ведьмак»

Первичный разбор текущей коллекции самиздата фантастики с комментариями для оценки какие ролики по отдельным темам снимать в дальнейшем. Коллекция собиралась в первую очередь для выяснения ситуации, погружения в тему, как, какие именно самиздатовские переводы перекочевали в книгоиздание начала 90-х. В том числе по конкретным изданиям, сериям и издательствам. Обзор вынужденно разбит на две части. Часть вторая здесь https://www.youtube.com/watch?v=-vfxz9T_R8Y Раздел на сайте для сбора материалов: https://szfan.ru/fantasticheskiy-samizdat-sbor-materialov Среди разобранного (примерный перечень, будет исправлен): 01. Нивет Джеральд Летающие колдуны 02. Ван Вогт Империя атома 03. Лаумер Космический жулик 04. Асприн "Другой отличный миф" 05. Вэнс Три повести 06. Лейбер сборник "Шпаги Ланкмара 07. Дилэни "Пересечения Эйнштейна 08. Дилэни Вавилон 17 09. Муркок "Амулет безумного бога" 10. Каттнер "Ярость" 11. Ле Гуин 2 рассказа 12. Нортон "Да здравствует лорд Кор" 13. Нортон "Кошачьим взглядом 14. Нортон "Тройка мечей" 15. Желязны "Подмененный" 16. Желязны "Амбер" кн 3-5 тетрадками 17. Желязны "Создание света, создание тьмы" тетрадками -- 18. Майкл Муркок Повелители шпаг 19. Роджер Желязны и Кейт Лаумер 20. Роджер Желязны Джек из тени и др. романы 21 Брайан Олдисс Весна Геликонии. 22. Хроники Амбера в 4-х томах. По два-три романа переплетены с 1 по 8-й. 23. Ли Брэккетт Рыжая звезда, Собаки Скэйта, Грабители Скэйта 24. Гарри Гаррисон Трилогия о Стальной крысе (2 варианта переплёта) 25. Генри Каттнер Темный мир, Жил был гном (2 варианта переплёта) 26. Дж Коулсон Цитадель бога смерти 27. Стерлинг Ланье Путешествие Иеро (2 варианта переплёта) 28. Э. МАК КЭФФРИ Наездники драконов 29. Майкл Муркок Рыцарь шпаг 30. Майкл Муркок Город мечты 31. Андре Нортон Колдовской мир 32. Андре Нортон Паутина колдовского мира 33. Майк Муркок Бык и копье 34. Майк Муркок Шпага и жеребец 35. Кэтрин Курц Возвышение Дерени 36. Кэтрин Курц Шахматная партия Дерени 37. Кэтрин Курц Высшии Дерени 38. Ф. Фармер Многорусный мир (первая трилогия) 39. Гарри Гаррисон Мир смерти: Специалист по этике, Конные варвары, Нафталиновый линкор 40. Дж. Г. Смитт. Королева ведьм Лохлэнна, Сапковский А Ведьмак

Многие читатели эссе Г.Ф. Лавкрафта «Сверхъестественный ужас в литературе» обратили внимание на фрагмент, посвященный книге Герберта Гормана: «Менее продуманное и сбалансированное, но тем не менее очень убедительное сочинение Герберта Ш. Гормана «Место, именуемое Дагон» повествует о темной истории Западного  Массачусетса, где потомки людей, бежавших из Салема, все еще поддерживают традицию нездоровых и выродившихся ужасов черного шабаша».

Может показаться, что роман с таким сюжетом – явная имитация Лавкрафта. Даже исследователи творчества ГФЛ предполагали, что Горман – один из молодых друзей писателя, подражавший своему кумиру и сочинивший едва ли не первый роман о «мифах Ктулху». Долгое время роман оставался практически недоступным. А знакомство с этой книгой наверняка удивило бы всех, кто придерживался вышеизложенного мнения. Место, именуемое Дагон, не связано с «Мифами», хотя его можно найти на карте неподалеку от Данвича и Иннсмута. Но чтобы преодолеть это небольшое расстояние, нужно пересечь границу между мирами – в одном обитал Говард Филипс Лавкрафт, а в другом – создатель этого удивительного романа, интересный человек и многоопытный литератор…

Герберт Шерман Горман родился 1 января 1893 года; его родители, Томас и Мэри Горман, жили тогда в Спрингфилде, Массачусетс. Судя по всему, Герберт был их единственным ребенком.

Томас Джером Горман родился в 1842 году в Ирландии. Жокей и большой любитель лошадей, он переехал в Штаты в 1860-х. Сын называл отца «быстро скачущим, быстро пьющим расточительным мерзавцем с огненным темпераментом». Насколько можно понять, Урия Кэрриер в его романе – более-менее точный портрет отца. Возможно, Томас Горман участвовал в гражданской войне на стороне юнионистов. Отцом он был очень дурным. Томас Горман умер в 1924 году, и сын написал о нем в краткой биографии: «Он подарил мне богопротивное, истерзанное бедностью детство».

Мать Гормана, урожденная Мэри Лонгвей, появилась на свет в 1860 году в семье Луиса Лонгвея и Люсинды Грисволд. Грисволды были почтенным новоанглийским семейством; фамильная история, связанная с колониальной эпохой, дала Горману материал для романа. Не следовало забывать и о европейских корнях – мать Гормана получила старосветское воспитание и повлияла на его литературные вкусы. Писать он начал именно благодаря ей – «маленькой, смуглой, разговорчивой, неутомимой читательнице». В раннем детстве Герберт страдал от глазных болезней, но уже к восьми годам читал запоем, и позднее полученные из книг знания заменили ему формальное образование.

В детстве он посещал начальную школу, потом занимался в технической средней школе, но финансовое положение не позволило ему поступить в колледж или университет. Его университетами стали библиотеки; сам Горман утверждал, что читал по пятнадцать часов в день – «а как еще может получить енто убрразованиенищий паренек?»

Горман работал в самых разных местах – он был банковским клерком, подмастерьем сапожника, рабочим на печатной фабрике (станком ему едва не оторвало палец). В 1912 году он даже ненадолго стал водевильным актером, но почувствовал страх сцены и вскоре отказался от театральной карьеры. Примерно тогда же он начал публиковать стихи в любительских журналах и местных газетах. Отметив литературные склонности юноши (и, видимо, его постоянное присутствие в городской библиотеке), редактор газеты «Спрингфилдский республиканец» в 1915 предложил Горману место книжного обозревателя. Для этой работы Герберт прекрасно подходил – позднее он был репортером, редактором и автором многих престижных газет, в том числе «Нью-Йорк таймс».

Во время первой мировой войны Горман стал пропагандистом в службе Второго федерального резерва в Нью-Йорке. Потом он вернулся в родной город, в газету «Спингфилд юнион», но пребывание в большом городе изменило Гормана, и в 1918 он переселился в Манхэттен, поступив на работу в «Нью-Йорк сан».

Стихи Гормана печатались в таких журналах, как «Аутлук» и «Ред Кросс»; в 1920 он выпустил первый сборник, «Влюбленный глупец». Впервые его сочинения вышли в твердом переплете – Горман начал делать первые шаги к статусу профессионального писателя. Его рецензии уже публиковались не только в «Сан», но и в «Таймс»; в «Ридис миррор» была напечатана «Баркарола Джеймса Смита» - это стихотворение дало название второму сборнику Гормана.

В 1921 году Горман женился на Джин Райт из Кливленда, Огайо. Она также была не чужда литературных амбиций; супруги посетили знаменитую художественную колонию, которую основал композитор Эдвард Макдауэлл в Питерборо, Нью-Гэмпшир. В результате этого визита появилась «Антология Питерборо», которую редактировали Горманы; в книгу вошли стихи различных поэтов, посещавших учреждение Макдауэлла. Среди этих произведений были и странные, и пугающие – особого внимания заслуживало стихотворение «Чёрные розы», написанное Герви Алленом, биографом Э.А. По.

В 1922-24 годах Горман писал не только стихи; тогда же появился его первый очерк о Джеймсе Джойсе («Джойс: Первые сорок лет»). Супруги активно участвовали в артистической жизни Нью-Йорка. В их литературное окружение входили такие авторы, как Стивен Винсент Бене, Элинор Уайли, Теодор Драйзер, Форд Мэддокс Форд, Карл Ван Дорен (Джин Горман вышла за него замуж в 1932, после развода с Гербертом), Синклер Льюис, Торнтон Уайлдер (Горман написал предисловие к первому изданию «Каббалы») и Томас Вулф. Возможно, многие из этих авторов познакомились с Горманами именно в колонии Макдауэлла.

Встречи нередко проходили в квартире Горманов в Гринвич-виллидж. Ничего скандального в этих собраниях не было, однако гости много пили, нарушая сухой закон. Горман хвастался тем, что мог употребить очень много алкоголя, который на него почти не действовал: «Я любил выпивку, особенно что-нибудь покрепче; но мог пить и пиво всю ночь напролет». Впрочем, подобные развлечения не влияли на творческую активность Гормана, а нарушения закона (порой супруги даже торговали выпивкой) не привлекли внимания полиции. Горман печатался во многих газетах и журналах, публикуя новые стихи, статьи и рецензии.

В 1925 году он выпустил первый роман, «Золото к золоту». Автор признавал, что допустил «рабское подражание» стилю Джеймса Джойса, использовав многие экспериментальные приёмы, продемонстрированные в «Улиссе». Однако с точки зрения критиков книга содержала куда больше информации об авторе, чем о его литературных вкусах и интересах. Сын бедной вдовы увлекается поэзией и перебирается из промышленного новоанглийского городка в Гринвич-виллидж; недостаток способностей мешает ему добиться успеха, и он ведет пустую и скучную жизнь… Роман не только отражал обстоятельства жизни автора – в книге отразились сомнения Гормана в собственных силах, в выборе пути и в устойчивости занятого положения. Скрытое беспокойство о прошлом и настоящем отразится и в более поздних книгах Гормана, в том числе и в романе «Место, именуемое Дагон».

Горман больше никогда не подражал Джойсу, но выйти из тени ирландского писателя ему так и не удалось. В 1926 году появился второй роман Гормана, «Две невинности», а также первая из его биографических книг, «Американский викторианец: Генри Уодсворт Лонгфелло». Логическим следствием изучения жизни Лонгфелло стал интерес к биографии и творчеству Натаниэля Готорна. «Темный гений» американской литературы был другом и корреспондентом Лонгфелло; уже через год, в 1927, Горман выпустил книгу «Натаниэль Готорн: История одиночества» и роман «Место, именуемое Дагон»; конечно, в этой книге нетрудно обнаружить влияние классика.

В 1928 году, когда Горману исполнилось 35, он оставил журналистику (предшествующие два года Герберт проработал в «Геральд трибьюн») и отправился путешествовать. Его целью стала Европа. Во Франции он сблизился с Джеймсом Джойсом, биографический очерк о котором написал в 1924. Ирландец Джойс очень хорошо относился к американцам, а встреча с собратом по духу была ему приятна. Помимо литературных интересов, их объединила и любовь к выпивке. Горман путешествовал по континенту и Великобритании, он около года прожил в Лондоне, посетил Ирландию и Шотландию, на несколько месяцев поселился в Швейцарии. Эти странствия дали писателю материал для новых романов и биографий. В 1929 году вышла книга об Александре Дюма, «Невероятный маркиз».

В течение одиннадцати лет Горман наездами бывал в Америке; 9 мая 1932 в Нью-Йорке он женился на Клэр О. Кроуфорд. Тогда же в США вышла в свет биографическая книга «Шотландская королева». 23 апреля 1933 Клэр родила дочь Патрисию; Горман очень гордился тем, что его единственный ребенок появился на свет именно в этот день – в день рождения Уильяма Шекспира.

Через три года появился исторический роман «Джонатан Бишоп», а потом в карьере Гормана наметился поворот – по мотивам его романа «Сюзи» (1934) через два года сняли фильм с Джин Харлоу и Кэрри Грантом. Как ни странно, писатель не выразил своего отношения к фильму; возможно, он остался недоволен голливудской интерпретацией романтического сюжета. Впрочем, и картина не пользовалась особой популярностью, несмотря на участие двух звезд.

В 1936 году Горман выпустил ещё один исторический роман, «Гора и равнина». Позднее он вместе с семьей окончательно вернулся в Америку. В Европе начиналась великая война, и Горман расстался со своими друзьями; теперь он мог разобраться в собственных впечатлениях и чувствах и записать ещё свежие воспоминания, прежде всего связанные с Джойсом. В 1940 году, получив благословение друга, Горман выпустил монументальный том «Джеймс Джойс: биография». Книга стала классической, и до появления исследования Ричарда Эллмана (1959) оставалась единственной в своем роде.

Не имея возможности вернуться в Европу, Горман переселился в Мехико. В 1940-х годах новая обстановка дала ему материал для создания трилогии «Вино Сан-Лоренцо» (1945), «Плач Долорес» (1948) и «Душа голубки» (1949). Критики оценили эти книги очень высоко, но читатели их восторгов не разделяли. Другие произведения Гормана не переиздавались и очень скоро были позабыты – единственным исключением оставалась биография Джойса. И вспоминали о Гормане только в связи с великим ирландцем. Такое положение сложилось ещё при жизни биографа – и сохранялось до начала нового тысячелетия.

Герберт Горман умер 28 октября 1954, в возрасте 61 года, в Хаджсонвилле, Нью-Йорк, после пяти лет борьбы с болезнью, о которой семья ничего не сообщила. Автобиографический роман «Сын дудочника» остался неоконченным. Писатель был похоронен на кладбище Вудлаун.

*

И теперь мы можем обратиться к единственному произведению Гормана о сверхъестественном, к роману, который так сильно отличается от всех прочих сочинений плодовитого писателя. Конечно, можно связать все творчество сочинителя с его личным опытом – Горман часто менял места жительства, и новые впечатления явно отражались в книгах. Но образ Новой Англии, возникающий в романе, связан не с реальными впечатлениями, а с другими книгами. Работа над биографией Готорна пробудила воображение Гормана, привлекла интерес писателя к темным временам казней и виселиц, к маленьким городкам, где появились на свет оба писателя.

Готорн, уроженец Салема, прекрасно знал легенды своего города, и сверхъестественные элементы в той или иной форме присутствуют во всех его книгах. Однако в мире Готорна (как, например, и в мире Шекспира) появление призраков не вызывает никаких сомнений – большая часть героев безоговорочно верит в их существование. Современному читателю подобные истории кажутся фантастическими, как и читателю ХХ века; но Горман, работая над книгой о Готорне, обнаружил, что от некоторых верований и представлений люди нового века не избавились. Предок Готорна, Джон Хаторн (фамилия произносилась именно так), отправил на виселицу нескольких ведьм – он председательствовал на «колдовских» процессах. Семейство старалось избавиться от тягостных воспоминаний, и это стало одной из причин для перемены фамилии. Но Готорн не мог не думать о том, что давнее проклятие преследует всех потомков судьи Хаторна.

Тема грехов предков, как и тема сверхъестественных сил, возникает во многих сочинениях Готорна, в том числе в рассказе «Молодой Браун», который вошел в сборник «Мхи старой усадьбы» (1846). Это произведение можно рассматривать как сюжетную основу «Места, именуемого Дагон». Параллели многочисленны и очевидны; доктор Дрим очень похож на пылкого Гудмена Брауна, втянутого в противостояние с сатанинскими силами, и ключевым эпизодом в этом противостоянии становится древний ритуал Черной мессы. Оба персонажа сражаются с адскими искушениями, и каждый из них находит спасение в любви невинной девушки – любви, за которую приходится бороться, отправляясь в опасное путешествие в полные призраков леса.

Любопытно, что Горман, как и Готорн, обратился к истории Марты Кэрриер. Так называемая «Королева Ада» стала одной из многих несчастных «ведьм», казненных по приговору суда. Однако Марта на процессе вела себя очень смело и развязно, и её решительные слова произвели впечатление на историков; многие высказывали предположение, будто она была самой настоящей ведьмой. Готорн просто упоминает её в числе прочих участников Черной мессы, но в романе Гормана она играет более значительную роль. «Роковая женщина» Марта Уэсткотт – прямая наследница Марты Кэрриер, и призрак изначальной ведьмы возникает на страницах книга, упоминается даже след от веревки, выжженный на ее шее.

Конечно, романы о Салемском колдовстве создаются до сих пор; можно говорить о целой традиции: «Салимов удел» С. Кинга, «Дом жатвы» Т. Трайона, «Станция Оксран» Чарльза Гранта. Но если заходит речь о литературном контексте и последователях Гормана, нельзя обойтись без упоминания Г.Ф. Лавкрафта.

Нет никаких сомнений, что роман Гормана продолжает традицию Готорна, но в контекст «палп-фикшн» его вряд ли удастся поставить. Автор «Места, именуемого Дагон» вряд ли подозревал о существовании Лавкрафта; Горман жил в другом мире – в мире артистической богемы, экспериментальных журналов и европейских мастеров стиля; он писал о классиках литературы и о значительных исторических персонажах. И тем удивительнее появление в его наследии романа, который в пересказе кажется несомненно лавкрафтианским. С.Т. Джоши был уверен, что книга Гормана повлияла на Лавкрафта, что особенно ярко отразилось в «Данвичском ужасе» (1928), «Тени над Иннсмутом» (1931) и «Снах в ведьмином доме» (1932).

Несомненно, Лавкрафт не мог остаться равнодушным, прочитав о далеких древностях Новой Англии, о мрачной тени, которую отбрасывало пуританское прошлое, о сатанинских ритуалах, в которых нашли выход подавленные желания…Роман попал в руки ГФЛ в начале 1928 – и читатель перенесся в маленькие городки Лиминстер и Мальборо, расположенные к северо-востоку от Спрингфилда, где родился Горман. В августе Лавкрафт работал над «Данвичским ужасом» - и действие повести разворачивается в тех же самых местах, только в другом городке, в вымышленном Данвиче.

Поначалу Лавкрафт отзывался о книге Гормана без излишнего восторга. Приведем полностью цитату из письма Августу Дерлету от 2 апреля 1928: «Я также прочёл “Место, именуемое Дагон” Гормана – роман довольно наивный и дурно написанный; но он привлек мое внимание благодаря подлинному колориту Новой Англии и отдельным элементам странной атмосферы, ценность которой не подлежит сомнению. Непременно прочитай эту книгу».

Конечно, на замысел «Данвичского ужаса» повлияли летние впечатления от визита ГФЛ в дом Эдит Минитер в Уилбрэхеме, но сама мысль о переносе действия в Массачусетс зародилась после прочтения романа Гормана.

События в книге Гормана описаны с точки зрения молодого доктора Дрима, который практикует в Мальборо. Но на самом деле можно сказать, что главный герой романа – вовсе не доктор Дрим. Огромный старик Хамфри Латроп, преемником которого стал молодой врач, противостоит зловещему и могущественному Джеффри Уэсткотту, цели которого поначалу кажутся загадочными и непостижимыми. Латроп – ключ к тайному знанию, хранящемуся в Мальборо; по мнению С.Т. Джоши, он сильно напоминает Задока Аллена из «Тени над Иннсмутом». Древние секреты спрятаны в его памяти и могут вырваться наружу только под действием выпивки (Аллен пьёт контрабандное виски, а Латроп – яблочную водку). Уэсткотта, с другой стороны, можно сравнить с Уилбуром Уэйтли из «Данвичского ужаса» - он хочет вернуть древние силы, а путь к оккультным безднам открывает ему черная книга… Описание шабаша и Черного человека явно использовано ГФЛ в «Снах в ведьмином доме»…

Впрочем, параллели, которым уделяют такое внимание почтенные лавкрафтоведы, мне кажутся не слишком важными. Гораздо интереснее другое. В библиотеке Лавкрафта оказывались не только произведения классиков литературы ужасов и сочинения коллег и друзей, но и романы «мейнстримовых» авторов. В их числе – «Холодная гавань» Ф.Б. Янга, «Тёмная комната» Л. Клайна и «Место, именуемое Дагон». Жанра «ужасов» ещё не существовало, но подобные книги сочиняли и издавали… Их публиковали солидные фирмы, они считались «серьезными», о них подчас писали видные критики. Ничего подобного Лавкрафт добиться не мог – и скептические отзывы об этих книгах были вызваны отчасти вполне понятной писательской ревностью. Однако ГФЛ не мог не признавать достоинств этих книг, благодаря которым «темная литература» попадала в поле зрения «серьезной» аудитории. И жанровые конвенции раскрывались совершенно особым образом, как раскрываются они в произведениях мейнстримовых авторов, обращающихся к фантастике и хоррору (К. Эмис, П. Экройд, У. Эко и т.д.)

А произведения 1920-1930-х годов, в которых сюжеты литературы ужасов раскрываются техническими средствами «традиционной» прозы, оказались в числе потерянных шедевров, и только усилия коллекционеров и отдельных поклонников помогли вернуть эти книги в читательский обиход.

Но прежде романы были прочитаны. И открыв «Место, именуемое Дагон», ГФЛ обнаружил там суровых пуритан, которых он пытался изобразить в «Картине в доме» (1920), древних богов, составлявших основу его космогонии, перечни оккультных книг, которые он так тщательно составлял, эксцентричного чародея, похожего на Чарльза Декстера Варда… Да, Лавкрафт мог написать такой роман – но не написал; возможно, история Варда осталась в его письменном столе именно потому, что ГФЛ посчитал: его книга слишком напоминает роман Гормана.

Но один вопрос как будто остается безответным. Почему же всё-таки «Дагон»?

Имя древнего финикийского божества, покровителя земледелия и плодородия, использовано для обозначения места, где творятся темные ведьмовские обряды. Символом Дагона была рыба, поскольку именно от даров моря зависело существование верующих. Те, которые жили вдали от берега, почитали Дагона как бога зерна и урожаев. Доктор Латроп в одном из эпизодов даёт туманные указания на происхождение места-имени, но сам выбор названия кажется непонятным. История учит нас, что многие божества одной цивилизации могут стать демонами другой. Таковы Дагон и Ваал, которых в Библии именуют языческими «демонами»; евреи появились в землях, где поклонялись древним божествам, и признали имена этих божеств «омерзительными».

Возможно, Гормана привлекло само звучание слова «Дагон» … Точно так же, как привлек его ведьмовской мир, созданный воображением Готорна. В этом мире тяжесть грехов предков обрушивается на далёких потомков, проклятия реальны и ужасны, люди находят свои имена в черной книге, а дома хранят воспоминания о былых деяниях… Из подобных элементов и сложилась общая концепция романа Гормана. Впрочем, есть в этом романе и любовь, и нежность, совершенно немыслимая в книгах Лавкрафта. Есть изысканные технические приёмы, напоминающие о модернизме 1920-х. Есть изящные повторы, в которых отразились поэтические пристрастия автора. Горман только однажды заглянул в тёмный мир Готорна – и принёс туда немало своего, интересного и оригинального. Лавкрафту это могло не понравиться, но он вынужден был признать талант своего предшественника – и написал о Гормане в «Сверхъестественном ужасе в литературе», воздав должное писателю из другого круга и другого мира.

Забытые книги из библиотеки Лавкрафта обрели новую жизнь, а исследователи постепенно восстанавливают ту литературную традицию, которую продолжал и развивал ГФЛ. Чтение подобных книг – не обязанность, а удовольствие. Удовольствие, которое ожидает всех, кому посчастливится открыть этот роман, прочесть о тайнах салемского колдовства и узнать, где находится «место, именуемое Дагон». И увидеть глаза, которые «напоминали покрытые каплями росы фиалки потрясающе густого нежно-синего цвета».

Издательство "Хатчинсон" в 1930-х годах выпустило сразу несколько антологий, которые повлияли на формирование канона литературы ужасов и weird fiction. Самые известные из этих книг - THE EVENING STANDARD BOOK OF STRANGE STORIES (1933)  и THE EVENING STANDARD SECOND BOOK OF STRANGE STORIES (1937).В серии "Библиотека Джона Госворта" будут переизданы некоторые антологии издательства "Хатчинсон". Перед вами - "Книга странных историй" в двух томах; лучшие рассказы, написанные в жанре, которого еще не было - рассказы авторов, по сути, создавших этот жанр. Классики и забытые сочинители, реалистические и фантастические сюжеты, смешное и страшное, нелепое и кошмарное - перед вами мир странных историй. Продолжение следует...

Содержание

 I

У.У. Джейкобс

В ТИГРИНОЙ ШКУРЕ................................................... 5

Ральф Штраус

КОМНАТА НА ЧЕТВЕРТОМ ЭТАЖЕ......................... 20

Маргарет Ирвин

КНИГА........................................................................... 33

Г.Э. Мэнгуд

УДАР ХЛЫСТА............................................................. 51

А.М. Баррейдж

ДОМ-ОДИНОЧКА........................................................ 65

А.М. Баррейдж

«ЧЕРНЫЙ БРИЛЛИАНТ»............................................ 80

Ф. Бриттен Остин

СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ

С МИСТЕРОМ ТОДМОРДЕНОМ............................... 94

Мартин Армстронг

МЭРИ ЭНСЕЛЛ.......................................................... 109

Барнард Стейси

ОБРЯД........................................................................ 120

Л.Э.Д. Стронг

ГЛУПОСТЬ ЧЕЙЛИ.................................................... 129

Энтони Марсден

В СУМЕРКАХ НА ХЕЛВЕЛЛИНЕ.............................. 144

Джордж Р. Приди

КИСЛОЕ ЯБЛОКО...................................................... 152

«Симарк»

ВОПРОС..................................................................... 157

Луис Голдинг

ПОЕДИНОК С ПРИЗРАКОМ................................... 171

Энтони Гиттинс

ТРЕТЬЕ ИСПОЛНЕНИЕ............................................. 181

Хэл Пинк

МАНДРАГОРА........................................................... 189

Холлоуэй Хорн

СТАРИК...................................................................... 197

К. Патрик Томпсон

ОНА ХОТЕЛА,

ЧТОБЫ ОН ПРИЛЕТАЛ НА ЗАКАТЕ....................... 205

Кэтлин Риветт

ПОРТРЕТ ЦАРИЦЫ.................................................. 213

Уильям Герарди

БОЛЬШОЙ БАРАБАН............................................... 230

Альфред Трессидер Шепард

ТРЕТЬЯ МЕДАЛЬ....................................................... 237

Г. Де Вер Стэкпул

КИТАЯНКА................................................................. 251

А. Дж. Алан

МОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЧИЗЕЛХЕРСТЕ............... 265

А. Дж. Алан

ВОЛОСЫ.................................................................... 277

Ги де Мопассан

СТРАХ......................................................................... 288

Ги де Мопассан

РУКА........................................................................... 296

Томас Берк

ПЕСНЯ ХО ЛИНА....................................................... 304

Томас Берк

ХУДОЙ ЧЕЛОВЕК...................................................... 313

Дж. С. Флетчер

МАЯК НА ЗЫБУЧИХ ПЕСКАХ................................ 329

Фрэнсис Гриббл

СЕКРЕТ ШВАРЦТАЛЯ.............................................. 343

Бэйзил Тозер

ПИОНЕРЫ ПИКА ПАЙКА........................................ 355

Майкл Кент

ПРИЗРАК ПИТЕРСБИ.............................................. 366

Ф. Марион Кроуфорд

ЧЕРЕП, КОТОРЫЙ КРИЧАЛ................................... 378

Т.Ф. Поуис

ДВА РОГА................................................................... 414

Ян Неруда

ВАМПИР.................................................................... 420

С. Л. Деннис

ПРОБУЖДЕНИЕ ФОКУСНИКА................................ 425

Оскар Уайльд

СФИНКС БЕЗ ЗАГАДКИ........................................... 437

Чарльз Дэви

ТРЮК С ИСЧЕЗНОВЕНИЕМ................................... 444

Джордж Мередит

КАК ШАХПЕШ, ЦАРЬ ПЕРСИИ,

НАКАЗАЛ ХИПИЛА, СТРОИТЕЛЯ........................... 457

Бэзил Мюррей

ТРИ ПЕННИ НА УДАЧУ............................................ 464

Л. К. С. Эбсон

ЭКСПЕРИМЕНТ С КРОВЬЮ................................... 471

Чарльз Диккенс

СИГНАЛЬНЫЙ СТОРОЖ.......................................... 477

Фрэнк Р. Стоктон

ЛЕДИ ИЛИ ТИГР?...................................................... 493

Амброз Бирс

ВСАДНИК В НЕБЕ..................................................... 502

Э. Г. Лэкон Уотсон

БЕГСТВО..................................................................... 511

II

Э. М. Делафилд

БЕЛКА В КОЛЕСЕ........................................................... 5

Гектор Болито

АЛЬБАТРОС.................................................................. 16

Элджернон Блэквуд

ЗЕМЛЯ ЗЕЛЕНОГО ИМБИРЯ....................................... 28

Элджернон Блэквуд

ДРЕВНИЙ СВЕТ............................................................ 38

Артур Моррисон

НЕЧТО В ВЕРХНЕЙ КОМНАТЕ.................................... 44

Артур Квиллер-Коуч

РУКИ.............................................................................. 56

Сэр Джон Сквайр

ВЫМЫШЛЕННЫЙ ПЕРСОНАЖ.................................. 71

Шейла Кей-Смит

МИССИС ЭЙДИС........................................................... 82

Майкл Арлен

БИТВА НА БЕРКЛИ-СКВЕР......................................... 90

Стейси Омонье

ЛИТЕРАТОР................................................................ 105

Филлис Боттом

ГЕНРИ......................................................................... 119

Грэм Грин

КОНЕЦ ПРАЗДНИКА................................................. 130

Этель Мэннин

РОМАНОВ................................................................... 142

Марта МакКенна

ОРАНЖЕРЕЯ.............................................................. 150

Лесли Сторм

ДИСЦИПЛИНА............................................................ 161

Персиваль К. Рен

ПЫЛЬ, КОТОРОЙ СТАЛ БАРРЕН.............................. 172

Фрэнсис Бретт Янг

БАЛАЛАЙКА............................................................... 183

Оливер Онионс

ФАНТАЗМ................................................................... 195

Дороти Сейерс

НЕБЛАГОВИДНАЯ ШУТКА ОДНОГО ШУТНИКА...... 228

Ф. А. Каммер

ЧАША МЕДИЧИ......................................................... 243

Иден Филлпоттс

ПРИЛИВ...................................................................... 255

Элинор Смит

ВОСКОВАЯ ФИГУРА МИССИС РЕЙБЕРН................ 265

Элинор Смит

ЦИРК САТАНЫ........................................................... 281

Р. Х. Моттрам

ПАЯЦЫ....................................................................... 300

Альфонс Доде

ЭЛИКСИР ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА ГОШЕ................ 308

Лафкадио Хирн

ИСТОРИЯ МИН-И........................................................ 319

Селвин Джепсон

И ПРИСЯЖНЫЕ ТОЖЕ.............................................. 334

Э. Несбит

ИЗ МРАМОРА, В НАТУРАЛЬНУЮ ВЕЛИЧИНУ........ 341

Джон Меткалф

ТУННЕЛЬ..................................................................... 358

Джон Меткалф

ПЛОХИЕ ЗЕМЛИ......................................................... 369

Дж. Д. Бересфорд

МИЗАНТРОП............................................................... 383

Дж. Д. Бересфорд

СИЛЫ ВОЗДУХА......................................................... 395

Э. Ф. Бенсон

МИССИС ЭМВОРС..................................................... 403

Морис Бэринг

ВЕНЕРА...................................................................... 428

Эрнест Брама

ИСТОРИЯ ЮНГ ЧАНГА............................................... 440

Джеффри Мосс

ПРИМУЛА................................................................... 453

Норман Мэтсон

ДОМ НА БОЛЬШОЙ ДАЛЬНЕЙ ДОРОГЕ.................. 459

Макс Пембертон

ЕСЛИ БЫ ОН МОГ ЗАДЕРЖАТЬСЯ.......................... 472

Марк Коннелли

КОРОНЕРСКОЕ ДОЗНАНИЕ...................................... 483

Хьялмар Бергман

ЮДИФЬ....................................................................... 490

Сомерсет Моэм

ТАЙПАН....................................................................... 499

 Об авторах................................................................ 509

 

 

Мэддок Д. Ночь с мертвецами: Рассказы / Д. Мэддок (Дик Донован); Пер. с англ. С. Тимофеева; послесловие А.  Сорочана. — оПУС М, 2020. — 320 с. (Странная классика)

Создатель одного из самых популярных детективов конца XIX века, Джойс Мэддок сочинял страшные рассказы не только под именем «Дика Донована». Впервые на русском — собрание мрачных и пугающих, но в то же время ностальгически приятных историй Джойса Мэддока, в которых сюжетные ходы готической литературы вновь становятся сенсационными и эффектными. Обязательное чтение для любителей винтажного хоррора. 

Содержание

СТРАННАЯ ИСТОРИЯ МАЙОРА ВЕЙРА............. 5

БЕЛАЯ ВЕДЬМА РЕКИ............................................ 17

ЛЕГЕНДА КЛАЙДА.................................................. 17

ГОЛУБАЯ ЗВЕЗДА.................................................... 28

ПРИЗРАК БАРРОЧАНА.......................................... 43

ВОЛЫНЩИК ИЗ КАЛЛОДЕНА............................ 58

НЕСКОЛЬКО ЭКСПЕРИМЕНТОВ С ГОЛОВОЙ 71

ДВОЙНИК ДЖОНА МАКДУГАЛЛА..................... 82

НЕВЕСТА СМЕРТИ.................................................. 95

НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ................................................ 109

ФАРФОРОВАЯ СОБАЧКА..................................... 121

ОДЕРЖИМЫЙ......................................................... 135

РУТ.............................................................................. 150

ПРИЗРАК ИЗ МОРЯ............................................... 162

СИЯЮЩАЯ РУКА.................................................... 176

НОЧЬ С МЕРТВЕЦАМИ........................................ 189

КАПАЮЩАЯ КРОВЬ.............................................. 203

СОН, КОТОРЫЙ СБЫЛСЯ................................... 217

ДОГОВОР................................................................... 232

КОЛОКОЛ СУДЬБЫ............................................... 247

ИСТОРИЯ ПОВЕШЕННОГО................................ 272

ПРЕСТУПЛЕНИЕ НА УЛИЦЕ ОБЕР................ 295

СТРАННАЯ ИСТОРИЯ ДОКТОРА МАРТИНА. 307

 

Джеймс Эдвард Престон Мэддок......... 318