Краткая, яркая и в чём-то непрезойдённая страница в истории книгоиздания России. Взгляд со стороны читателя, условно «фэнский» сайт:
книги fantasy и SF 90-х годов (1991–1999 гг) + контекст: Серии Зарубежной ФАНтастики. Неофициально
Элизабет Боуэн (1899-1973)
Пожалуй, одна из интереснейших английских писательниц ХХ века явно не попадает в раздел "забытых классиков" - ее книги помнят и любят до сих пор. А когда-то Роман Якобсон выдвинул ее кандидатуру на Нобелевскую премию. Из страшных рассказов Боуэн на русский переведено совсем немного - да и вообще ее творчество не слишком известно в России. Постараюсь в будущем ликвидировать этот пробел. Рассказ "Объяснение" (Telling, 1927) входил в классические антологии "A Century of Creepy Stories" и "The Black Cap: New Stories of Murder & Mystery"
Объяснение
Терри осмотрелся: Джозефина лежала неподвижно. Он вдруг почувствовал робость и смущение при мысли о том, что кто-то может сюда прийти. Его мозг работал как часы: он осторожно поднял голову.
Но поблизости никого не было. За высокими холодными стенами, за изъеденной временем аркой часовни, теснились в лучах солнца дельфиниумы – переполненные собственным сиянием, подсвечивающие друг друга, – казалось, разноцветные полосы медленно разворачивались, пока Терри смотрел на них. Но поблизости никого не было.
Часовня превратилась в руины: вместо крыши – небо, вместо пола - зелень. В углу садовник вывалил из газонокосилки кучу скошенной травы. Головки маргариток поникли, от травы шел душистый и сладкий запах. Повсюду окурки, оставленные прошлой ночью парочками, которые являлись сюда обжиматься. Сначала танцы, подумал Терри, а потом это: слуги никогда не научатся себя вести как следует. Окурки пролежат здесь несколько дней, после дождя они сгниют и потемнеют.
Затем он заметил в волосах Джозефины обугленный окурок сигареты. Короткие волнистые локоны ее волос были откинуты назад – по-прежнему безупречные и ровные – открывая виски и уши; у левого уха виднелся обугленный остаток сигареты. Этого, подумал Терри, она ему никогда не простит; брезгливость была ее врожденным свойством, от которого Джозефина всегда страдала. («Если хочешь знать, - сказала она, - у тебя грязные ногти, верно? Сам посмотри».) Он наклонился и вытащил окурок из ее волос; тонкие локоны затрепетали от его дыхания. Выбрасывая окурок, он заметил, что ногти у него все еще грязные. Теперь его руки были в пятнах – естественно, – но ногти, наверное, были грязными и раньше. Неужели она снова это заметила?
Но, возможно, на мгновение она почувствовала, что гордится им? Неужели она только мельком представила все, о чем он ей рассказывал? Ему хотелось спросить: «Что ты сейчас чувствуешь? Ты веришь в меня?» Он верил в себя, в свою правоту. Потому что никто другой не поступил бы так с Джозефиной.
Они все – и всегда – осуждали его. Он чувствовал, как они пожимают плечами, выражая свое отношение, почти не скрывая безнадежности. «О, Терри...» - говорили они и замолкали. Он был никудышным; он не мог даже натянуть теннисную сетку. Он никогда не мог нормально видеть (сначала виски помогало, а потом - нет), руки отказывались ему служить, вещи, которые он хотел удержать, выскальзывали из пальцев. Он был никудышным; младшие смеялись над ним, пока они, подобно своим братьям и сестрам, не выросли и не научились проявлять доброту – горькую, обреченную, скорбную. Снова и снова его отсылали прочь (и повторение никогда не притупляло мрачной остроты этих возвращений) – из школы, из Кембриджа, а теперь - месяц назад – с Цейлона. «Вот незадача!» - шутливо замечал он. ‘Если бы я только мог все обдумать, - пытался он объяснить отцу, - я знаю, что смог бы кое-что предпринять». И однажды он сказал Джозефине: «Я знаю, что мог бы что-то сделать».
– А теперь они узнают, – сказал он, переводя взгляд (испытывая странное новое удовольствие от ясности и остроты зрения) с лица Жозефины на ее запачканную грудь (тяжелые голубые бусы соскользнули с плеча и свернулись кольцом на траве – протянувшиеся тонкой, текучей нитью); по ее груди тянулась до самого верха веточка валерианы; верхушка осыпалась, листья трепетали на фоне неба. Как будто внезапно распахнулось окно с темными стеклами, через которое он так долго смотрел на улицу. Он увидел (ясно, как стены и небо) Правильное и Неправильное, вновь обрел старые детские представления. «Я поступил правильно», - подумал он (мозг его все еще работал). Она не должна была жить с таким изъяном. Джозефина не должна была жить, она должна была умереть.
Всю ночь он обдумывал это, бродя в одиночестве среди кустов под звуки танцевальной музыки, прячась от других. Его разум вспыхнул, как внезапно разгоревшийся тусклый уголек. Терри не злился; он все время повторял: «Мне нельзя злиться, нужно быть справедливым». Он был охвачен (как ему казалось) жаждой справедливости. Пары, которые сталкивались с ним на тропинках, бросались прочь. Кто-то вспоминал малых пророков, кто-то шептал: «Калибан»… Он все время повторял: «Она насквозь пропитана пороком. Она искажает истину. Она убивает души; так она убила мою». Итак, еще до наступления утра он пришел к выводу, что его цель - это исполнение Божественной воли.
Понимаете, она смеялась. Она притворялась. В нем было что-то нежное и прекрасное, какая-то искра, которую он скрывал; она прикоснулась к тайне и сделала его настоящим мужчиной. Она сказала: «Да, я верю, Терри. Я понимаю». Это было все. Он сбросил с себя старые унылые покровы… И тогда она рассмеялась.
А он понял, что имели в виду другие мужчины, когда говорили о ней. Он сразу понял, что ему нужно делать. «Это мое, - сказал он. - Никто, кроме меня, не сможет этого сделать».
Всю ночь он гулял в одиночестве по саду. Затем он стал наблюдать за французскими окнами, а когда они снова открылись, быстро вошел внутрь и снял африканский нож со стены в столовой. Он всегда мечтал об этом африканском ноже. Затем он поднялся наверх (по дороге вспоминая все встречи с Джозефиной, вспоминая, как брился и завязывал галстуки), побрился, переоделся во фланелевый костюм, положил нож в карман блейзера (нож был слишком длинным, лезвие торчало из-под подкладки больше чем на дюйм) и сел на подоконнике, наблюдая, как солнечный свет становится ярче и желтое пятно за деревьями превращается в цветные полосы на лужайке. Он ни о чем не думал; его разум был полон песнями – он обрел способность петь.
А позже все устроилось по его желанию. Он стал частью какого-то замысла. Джозефина спустилась вниз в своем белом складчатом платье (когда она повернулась, складки взметнулись). Он сказал: «Пойдем!» – и она бросила на него тот легкий отстраненный взгляд, в котором все еще таилась усмешка, и сказала: «О, конечно, малыш Терри». И она пошла по саду впереди него, мимо дельфиниумов, в часовню. Здесь, чтобы принять справедливое решение, он спросил еще раз: «Ты веришь в меня?» Она снова рассмеялась.
Теперь она лежала, подставив ноги и тело солнечному свету (солнце стояло как раз достаточно высоко), широко раскинув руки, повернувшись в его сторону – в отчаянном, великодушном жесте; ее голова склонилась набок в тени на шелковистой траве. На ее лице застыло ошеломленное выражение (глаза полузакрыты, губы поджаты) – как будто она смутилась. Ее кровь медленно стекала на траву, пропитывая ее до корней.
Он присел на корточки и, прикоснувшись к ее векам, которые были еще теплыми, попытался закрыть глаза. Но он не знал, как это сделать. Затем он встал и вытер лезвие африканского ножа пучком травы и разбросал траву по земле. Все это время он прислушивался; он чувствовал робость и смущение при мысли о том, что кто-нибудь может застать его здесь. А его мозг продолжал стучать как часы.
По дороге к дому он наклонился и опустил руки в садовый бассейн. Кто-то мог закричать; ему стало неловко при мысли о том, что кто-то может закричать. Красное пятно растаяло в воде.
Он подошел к окну гостиной. Жалюзи были наполовину опущены – он наклонил голову, чтобы не задеть их, – и комната погрузилась в темно-желтый полумрак. (Он ждал здесь, пока они все войдут, в тот день он вернулся с Цейлона). В комнате пахло гвоздиками, и два или три синих флакона подпрыгивали на полке. Его сестра Кэтрин сидела спиной к Терри и играла на пианино. (Терри услышал ее, когда шел по дорожке). Он посмотрел на ее розовые острые локти – она играла вальс, и музыка пробегала по комнате неровной рябью.
– Привет, Кэтрин, - сказал он и восхищенно прислушался. Так вот как звучал его новый голос!
– Привет, Терри. – Она продолжала играть, волнуясь во время вальса. У нее был беспокойный характер, но она любила посплетничать. Он подумал: «Вот тебе и сплетня – Джозефина лежит в часовне, вся в крови. Ее платье испорчено, но, думаю, с голубыми бусами все в порядке. Мне нужно еще пойти и посмотреть».
– Послушай, Кэтрин...
– О, Терри, мебель возвращают в гостиную. Я бы хотела, чтобы ты пошел и помог. Нужно протащить эти большие диваны через дверь... и шкафы. – Она рассмеялась: – А я просто прибираю музыку, - и продолжила играть.
Он подумал: «Не думаю, что она теперь сможет выйти замуж. На ней никто не женится». И спросил:
– Ты знаешь, где Джозефина?
– Нет, не имею ни малейшего представления, - тум-тум-тум, тум-тум–тум. Давай, Терри.
Он подумал: «Ей никогда не нравилась Джозефина». И ушел.
Он стоял в дверях гостиной. Его братья и Беатрис катали по натертому воском полу большие кресла, обтянутые ситцем. Все чувствовали его присутствие и старались как можно дольше его не замечать. Чарльз – пятнадцатилетний, с розовыми чистенькими ушами – на мгновение задумался, оттолкнувшись от шкафа, подумал, что это довольно глупо, повернулся с искренним, добродетельным выражением отвращения на лице и сказал: «Привет, Терри». «Теперь я не смогу вернуться в школу, – подумал Терри, - и вообще никуда не смогу пойти». Интересно, что с ним сделают - отправят в колонии? У Чарльза были безупречные манеры: вежливые, прямолинейные, безупречные. Он никогда ни о ком не думал, никогда никого не чувствовал – просто раскладывал по полочкам. Джозефина была ‘девушкой, которая живет в доме», «подругой сестер». Он сразу же думал (в тот момент, когда Терри сказал ему): «Девушка, которая живет в доме … это... ну, я имею в виду, если бы девушка не жила в доме...»
Терри подошел к нему; они отодвинули шкаф. Но Терри толкнул слишком сильно и широко; дальний угол заскрежетал по стене.
– О, надо же, мы сцарапали краску, - сказал Чарльз. И действительно, так и вышло; на стене остался серый шрам. Чарльз побагровел: он терпеть не мог, когда что-то получалось плохо. С его стороны было мило сказать: «Мы сцарапали краску». Может, потом он скажет: «Мы убили Джозефину»?
- Я думаю, лучше тебе помочь с диванами, - вежливо сказал Чарльз.
- Видел бы ты, сколько крови было у меня на руках, - сказал Терри.
– Не повезло! - быстро сказал Чарльз и ушел.
Беатрис, подруга Джозефины, стояла, опершись локтями о каминную полку, и смотрела на себя в зеркало. Прошлой ночью в часовне какой-то мужчина поцеловал ее (Терри наблюдал за ними). Должно быть, Беатрис показалось, что это написано у нее на лице – на что еще она могла смотреть? Ее глаза в зеркале были темными, молящими. Увидев, что Терри подошел к ней сзади, Беатрис сердито нахмурилась и отвернулась.
- Послушай, Беатрис, ты знаешь, что произошло в часовне?
- Тебе это интересно? – Она быстро наклонилась и стянула с дивана чехол в том месте, где он «задрался», как будто ножки дивана выглядели неприлично.
- Беатрис, что бы ты сделала, если бы я кого-нибудь убил?
- Рассмеялась бы, – устало сказала она.
– А если бы я убил женщину?
– Рассмеялась бы еще громче. Ты знаешь каких-нибудь женщин?
Она была действительно очаровательна: он считал, что погубил ее. Он был в панике.
– Беатрис, поклянись, что не пойдешь в часовню. – Потому что она могла бы, ну, конечно, она могла бы туда пойти: как только она останется одна и никто не заметит, то непременно прокрадется в часовню. Поцелуй был как раз такой.
- О, да помолчи ты об этой старой часовне! – Он и так уже испортил ей вчерашний вечер. Как же она его ненавидела! Он огляделся в поисках Джона. Джон ушел.
На столике в прихожей лежали два письма, пришедшие со второй почтой и ожидавшие Джозефину. Терри подумал, что никто не должен их читать – он должен защитить Джозефину; он взял их и сунул в карман.
- Послушай, - крикнул Джон с лестницы, - что ты делаешь с этими письмами? – Джон не хотел грубить, но они застали друг друга врасплох. Никто из них не хотел, чтобы Терри подумал, будто он крадется; когда они встречали Терри, идущего куда-то в одиночестве, его либо не замечали, либо спрашивали: «Куда это ты собрался?» - шутливо и громко, чтобы скрыть истину: они знают, что он не знает. Джон был старшим братом Терри, но терпеть не мог, когда его так называли. Но он не мог не знать, что письма предназначались Джозефине, а Джозефина «жила в доме».
– Я забираю их для Джозефины.
- Знаешь, где она?
– Да, в часовне… Я убил ее там.
Но Джон, ненавидевший всю эту историю с Терри, уже отвернулся. Терри последовал за ним наверх, повторяя:
– Я убил ее там, Джон… Джон, я убил Джозефину в часовне. – Джон спешил дальше, не слушая и не оборачиваясь.
- О, да, - бросил он через плечо. – И правда, забери их с собой. – Он исчез в курительной, хлопнув дверью. Это Джон придумал, что со дня возвращения Терри с Цейлона буфет в столовой следует держать запертым. Но он никогда ничего не говорил; о нет. «Что интересного может быть в буфете для его брата?» – Джон делал вид, что думает об этом.
О да, решил Терри, ты прекрасный мужчина с мускулистой спиной, но ты не смог бы сделать то, что сделал я. В конце концов, в Терри было что-то особое. Он гораздо способнее Джона (они скоро узнают). Джон никогда не целовал Джозефину.
Терри сел на ступеньки, повторяя: «Джозефина, Джозефина!» Он сидел, вцепившись в перила, и дрожал от возбуждения.
Двери кабинета всегда выглядели торжественно, они излучали солидность. Терри нужно было пройти мимо отца; он выбрал верхнюю левую панель и постучал по ней. Ровный голос произнес: ‘Войдите!’
Здесь и сейчас, подумал Терри. Вот отличная аудитория; он смотрел на книги, стоявшие на полках у темных стен, и думал обо всех этих мыслителях. Отец бросил на него напряженный взгляд. Терри почувствовал, что нарушить эту тишину своими новостями - все равно что взломать огромный сундук в склепе. Стол был завален бумагами.
– Чего именно ты хочешь? - спросил его отец, поглаживая край стола.
Терри стоял молча, и все вокруг затихало.
– Я хочу, - сказал он наконец, - поговорить о моем будущем.
Его отец вздохнул и протянул руку вперед, комкая бумаги.
- Полагаю, Терри, - сказал он как можно мягче, - у тебя действительно есть будущее? – Потом он смутился. - Ладно, присядь на минутку … Я просто...
Терри сел. Часы с каминной полки эхом стучали в его мозгу. Он ждал.
– Да? - произнес его отец.
– Ну, должно же быть у меня какое-то будущее, верно?
– О, конечно...
- Послушай, отец, я хочу тебе кое-что показать. Этот африканский нож...
- Что с ним?
- Этот африканский нож. Он здесь. Я хочу тебе его показать.
– Что с ним такое?
- Подожди минутку. – Терри сунул руки в карманы: его отец ждал.
– Он был здесь - он точно был у меня. Я принес его, чтобы показать. Должен же он у меня где–то быть… этот африканский нож.
Ножа не было, он его не взял; он его потерял, оставил, выронил – на траве, у бассейна, где угодно. Он помнил, как вытирал нож… А потом?
Теперь у него не осталось никакой опоры; теперь он пришел в ужас; он заплакал.
– Я потерял, - дрожащим голосом произнес Терри, - я потерял его.
– Что ты имеешь в виду? - спросил его отец, застывший неподвижно, как могильный памятник с белым квадратным лицом. – Что ты пытаешься мне сказать?
– Ничего, - сказал Терри, плача и дрожа. – Ничего, ничего, ничего.
Кафедра истории и теории литературы Тверского государственного университета
Тверской союз литераторов
Клуб «Big Ben»
Клуб «Ролевой чердак»
Страшные чтения II
Ужас и сакральное
Конференц-фест
Тверь
29 – 31 октября 2025
29 октября
Клуб Big Ben (улица Брагина, д. 2)
18-00
Открытие конференц-феста
Ужасное, сакральное и комическое
18-30
Литературные чтения
Проза, поэзия, переводы
Ведущий – Роман Гурский
Участвуют –
Марина Батасова, Александр Глазырин, Алексей Горобий, Роман Гурский, Анастасия Липинская,
Ольга Нек, Василий Чибисов, Григорий Шокин
20-30
Самое страшное кино
Омен (реж. Ричард Доннер, 1976)
Лекция Александра Сорочана и кинопоказ
30 октября
Клуб «Ролевой чердак»
(Смоленский пер., 25/55, офис 4, этаж 3)
Научные чтения
10-30
Ведет заседание Светлана Анатольевна Васильева
Александр Юрьевич Сорочан (Тверь)
Ужас и сакральное: проблемы истории и теории
Константин Сергеевич Поздняков (Самара)
«Страшные злодеи»: образы антагонистов в отечественной фантастической повести XIX века
Анастасия Андреевна Липинская (Санкт-Петербург)
Боги требуют. Жертвоприношение как мотив готической новеллистики
Валерия Дмитриевна Зарубина (Санкт-Петербург)
Ужас и влечение к сакральному: образ Ньярлатхотепа в творчестве Говарда Лавкрафта и Кейтлин Кирнан
Григорий Олегович Шокин (Мурманск)
«Что в вечности живет…»: двустишие Альхазреда сквозь призму пятнадцати русских переводов
Василий Васильевич Чибисов (Москва)
Безумец как реципиент сакрального ужаса
Варвара Игоревна Хаустова (Москва)
«Страшные» пространства в лирике К.Д. Бальмонта, О.Э. Мандельштама и У.Б. Йейтса
Петр Александрович Волошин (Москва)
Страшный Петербург в рок-поэзии
Дарья Леонидовна Куликова (Москва)
Сверхъестественное деторождение как ключевой концепт хоррор-сборника В.Чубукова “Прах и пепел”
14-30
Ведет заседание Анастасия Андреевна Липинская
Ольга Александровна Кузнецова (Москва)
Человек с черепом: между сакральным и комическим
Юлия Григорьевна Матушанская, Александр Александрович Ахметзянов (Казань)
Элементы хоррора в Ветхом Завете
Наталия Дмитриевна Реутская (Санкт-Петербург)
Искусство вызова от древности до современности: Кто боится царя Соломона?
Анастасия Сергеевна Чернова (Санкт-Петербург)
Причины страха перед куклами от древности до наших дней
Евгений Леонидович Кузьмишин (Москва – Санкт-Петербург)
«Наука умирать»: шоковая терапия страха смерти в масонской ритуальности
Никита Алексеевич Синявский (Тверь)
Сакральное без страха: топонимика Космоса в рассказах Михаила Елизарова
Евгений Викторович Петренко (Тверь)
Святое/сакральное в публикациях СМИ
Татьяна Викторовна Белова (Тверь)
Ужас одиночества в книге стихов Э. Шклярского «Белее белого»
Александр Александрович Малышев (Санкт-Петербург)
Рекламный нарратив как десакрализация диагноза
19-00
Букинистический магазин «Что делать?»
(ул. Новоторжская, д. 4)
Лавкрафт в русском переводе
Встреча с переводчиками хоррора и мистики
Участвуют: Александр Глазырин (Москва), Анастасия Липинская (Санкт-Петербург),
Григорий Шокин (Мурманск)
31 октября
13-00
Экскурсия
Десять тверских привидений
(по предварительной записи)
16-00
Клуб «Ролевой чердак»
Вечер страшных игр
(по предварительной записи)
Закрытие
Координаторы – Михаил Архиреев, Александр Бахарев, Роман Гурский, Ольга Козлова
Руководитель проекта – Александр Сорочан
Замечательная работа Альфреда Жарри (1873-1907), создателя литературы абсурда и изобретателя патафизики, была напечатана в "Меркюр де Франс" в 1899 году. Не знаю, что о ней подумали читатели - а вот писатели думали долго... "Машина лорда Кельвина" в книге Дж. Блэйлока без этой новеллы просто не могла бы появиться. А Майкл Муркок включил текст Жарри в одну из первых антологий "Новой волны" - книга "Ловушки времени" вышла в 1968 году.
Полностью антологию можно прочитать здесь
Как построить машину времени
1. Природа среды
Машину Времени, то есть устройство для исследования Времени, представить не сложнее, чем Машину Пространства, независимо от того, рассматриваете ли вы Время как четвертое измерение Пространства или как локус существенно иного содержания.
Обычно Время определяется как локус событий, точно так же, как Пространство — это локус тел. Иначе Время определяется просто как последовательность, тогда как пространство (это применимо ко всем пространствам: евклидову или трехмерному пространству; четырехмерному пространству, возникающему при пересечении нескольких трехмерных пространств; римановым пространствам, которые, будучи сферами, замкнуты, поскольку окружность является геодезической линией на сфере того же радиуса; пространствам Лобачевского, в которых плоскость открыта; или любым неевклидовым пространствам, основное свойство которых состоит в том, что они не допускают построения двух одинаковых фигур, как в евклидовом пространстве) — Пространство определяется как синхронность.
Каждый синхронный отрезок Времени отличается протяженностью и, следовательно, может быть исследован машинами, которые перемещаются в Пространстве. Настоящее простирается в трех измерениях. Если человек перенесется в любую точку прошлого или будущего, эта точка будет настоящим и будет простираться в трех направлениях до тех пор, пока человек находится в ней.В свою очередь, Пространство, или Настоящее, имеет три измерения Времени: пройденное пространство, или прошлое, предстоящее пространство будущего и настоящее как таковое.
Пространство и Время соизмеримы. Исследовать Вселенную, изучая точки в пространстве, можно только с помощью Времени; и чтобы измерить Время количественно, мы обращаемся к пространственным интервалам на циферблате хронометра.
Пространство и Время, будучи одной и той же природы, могут рассматриваться как различные физические состояния одной субстанции или как различные способы движения. Даже если мы принимаем их только как различные формы мышления, мы рассматриваем Пространство как твердую, жесткую систему явлений; в то время как сравнение Времени с текущим потоком, жидкостью, находящейся в равномерном прямолинейном движении, стало банальной поэтической фигурой. Любое внутреннее препятствие на пути потока подвижных молекул жидкости, любое увеличение вязкости — это не что иное, как сознание.
*
Поскольку Пространство вокруг нас неподвижно, для того, чтобы исследовать его, мы должны перемещаться с помощью Длительности. В кинематике Длительность играет роль независимой переменной, функцией которой являются координаты рассматриваемых точек. Кинематика — это геометрия, в которой события не имеют ни прошлого, ни будущего. Тот факт, что мы создаем такое различие, доказывает, что мы проходим через названные точки.
Мы движемся по течению Времени и с одинаковой скоростью, оставаясь частью Настоящего. Если бы мы могли оставаться неподвижными в абсолютном Пространстве, пока течет Время, если бы мы могли запереться внутри Машины, которая изолирует нас от Времени (за исключением небольшой и нормальной «скорости Длительности», которая сохранится из-за инерции), все будущие и прошлые мгновения можно было бы изучать последовательно; точно так же у неподвижного наблюдателя панорамы возникает иллюзия быстрого путешествия по череде пейзажей. (Позже мы продемонстрируем, что, как видится из Машины, Прошлое простирается за Будущим.)
2. Теория работы машины
Машина, предназначенная для того, чтобы изолировать нас от Длительности или от действия Длительности (от старения или омоложения, физического сопротивления, которое последовательность движений оказывает на инертное тело), должна будет сделать нас «прозрачными» для этих физических явлений, позволить им проходить насквозь, не изменяя и не перемещая нас. Эта изоляция будет достаточной (на самом деле, невозможно спроектировать ее более эффективно), если Время, обгоняя нас, даст нам минимальный импульс, достаточный, чтобы компенсировать замедление нашей обычной продолжительности, сохраняемой благодаря инерции. Это замедление может быть вызвано действием, сравнимым с вязкостью жидкости или трением машины.
Таким образом, оставаться неподвижным во Времени означает безнаказанно проходить сквозь все тела, движения или силы, местом нахождения которых будет точка пространства, выбранная Исследователем в качестве отправной точки Машины Абсолютного покоя или Машины Времени. Иначе: можно представить, что эти события пронизывают вас насквозь, подобно тому, как снаряд проносится сквозь пустую оконную раму, не повреждая ее, или как лед вновь образуется после того, как его порезали проволокой, или как организме остается неповрежденным после прокола стерильной иглой.
*
Поэтому машина Исследователя времени должна:
(1) Быть абсолютно плотной, или, другими словами, абсолютно эластичной, чтобы проникать в самое плотное твердое тело так же легко, как в бесконечно разреженный газ.
(2) Иметь вес, чтобы оставаться неподвижной в Пространстве, и в то же время оставаться достаточно независимой от суточного движения Земли, чтобы сохранять неизменную ориентацию в абсолютном Пространстве; и, как следствие, несмотря на то, что Машина имеет вес, она не должна падать, если земля под ней проседает в процессе движения.
(3) Она должна быть немагнитной, чтобы на нее не влияло вращение плоскости поляризации света (позже мы увидим, почему).
Существует идеальное тело, удовлетворяющее первому из этих условий: Светоносный Эфир. Он представляет собой совершенное упругое твердое вещество, поскольку волновое движение распространяется в эфире с хорошо известной скоростью; он проницаем для любого тела или проникает в любое тело без ощутимого эффекта, поскольку тяготение Земли внутри такое же, как в пустом пространстве.
Но — и в этом заключается его единственное сходство с круглым телом или аристотелевским эфиром — он по своей природе лишен тяжести; и, поскольку эфир вращается как единое целое, он сохраняет магнитное вращение, открытое Фарадеем.
*
Одна обычная машина, известная всем нам, обеспечивает идеальную модель светоносного эфира и удовлетворяет трем постулатам.
Давайте вкратце вспомним, каково строение светоносного эфира. Это идеальная система материальных частиц, взаимодействующих друг с другом посредством невесомых пружин. Механически каждая молекула является оболочкой спиральной пружины, концы которой присоединены к концам соседних молекул. Толчок или натяжение одной молекулы вызовет вибрацию во всей системе, точно так же, как это происходит при продвижении фронта световой волны.
Структура этой системы пружин аналогична циркуляции без вращения бесконечно большого количества жидкостей через бесконечно малые отверстия или модели, состоящей из жестких стержней и быстро вращающихся маховиков, установленных на всех или некоторых из этих стержней.*
* Ср. Уильям Томсон [лорд Кельвин]. О гиростатической и адинамической структуре эфира (C.R. 1899; Proc. R. Soc. Ed., 1890). [Примечание автора.]
Система пружин отличается от светоносного эфира только тем, что она имеет вес и вращается как единое целое так же, как вращался бы эфир в поле без приложения магнитной силы.
Если постоянно увеличивать угловую скорость маховиков или затягивать пружины, то периоды элементарных колебаний будут становиться все короче и короче, а амплитуда — все слабее и слабее. Движения будут все больше напоминать движения абсолютно жесткой системы, состоящей из материальных точек, подвижных в пространстве и вращающихся в соответствии с хорошо известным законом вращения твердого тела, имеющего равные моменты инерции, вокруг трех основных осей.
Таким образом, элементом, обладающим идеальной жесткостью, является гиростат или гироскоп.
*
Все видели квадратные или круглые медные рамки, внутри которых находится маховик, быстро вращающийся вокруг внутренней оси. Благодаря своему вращению гиростат сохраняет равновесие в любом положении. Если мы немного сместим центр тяжести относительно вертикали точки опоры, она повернется по азимуту, не опускаясь. Азимут — это угол между меридианом и плоскостью, который определяется вертикалью и заданной неподвижной точкой, например, звездой.
Когда тело вращается вокруг оси, одна из точек которой перемещается вместе с суточным движением Земли, направление оси остается неизменным в абсолютном пространстве; так что наблюдателю, неосознанно перемещающемуся в этом суточном движении, кажется, что ось равномерно вращается вокруг оси Земли, точно так же, как если бы параллактический телескоп постоянно был направлен на определенную звезду низко над горизонтом.
Три быстро вращающихся гиростата с осями, параллельными трем измерениям пространства, создадут условия кубической жесткости. Исследователь, сидящий в Машине, будет механически заключен в куб абсолютной жесткости, способный проникать в любое тело без изменений, подобно светоносному эфиру.
Мы только что видели, что Машина сохраняет неизменную ориентацию в абсолютном Пространстве, но зависит от суточного движения Земли, что дает точку отсчета для определения пройденного Времени.
И, наконец, у Машины нет намагниченных частей, как будет показано в ее описании.
3. Описание Машины
Станок состоит из рамы из черного дерева, похожей на стальную раму велосипеда. Элементы из черного дерева соединяются с помощью припаянных медных креплений.
Три «тори» (или маховика) гиростата, расположенные в трех перпендикулярных плоскостях евклидова пространства, изготовлены из черного дерева в медной оболочке, закреплены на стержнях из плотно свернутых кварцевых лент (кварцевые ленты изготавливаются так же, как и кварцевая проволока) и установлены в кварцевых гнездах.
Круглые рамы или полукруглые вилки гиростатов изготовлены из никеля. Под сиденьем и немного впереди расположены аккумуляторы для электродвигателя. В машине нет другого железа, кроме мягкого железа электромагнитов.
Движение передается трем маховикам с помощью храповиков и цепных приводов из кварцевой проволоки, зацепленных за три зубчатых колеса, каждое из которых находится в той же плоскости, что и соответствующий маховик. Цепные приводы соединены с двигателем и друг с другом коническими шестернями и ведущими валами. Тройной тормоз управляет всеми тремя валами одновременно.
При каждом повороте переднего колеса приводится в действие рычаг, прикрепленный к системе шкивов, а четыре циферблата цвета слоновой кости, как отдельные, так и совмещенные, отсчитывают дни – в единицах, тысячах, миллионах и сотнях миллионов. Отдельный циферблат сохраняет связь с суточным движением Земли благодаря нижней оси горизонтального гиростата.
Рычаг, управляемый рукояткой из слоновой кости и перемещающийся в продольном или параллельном Машине направлении, регулирует скорость вращения двигателя. Вторая рукоятка замедляет движение Машины с помощью шарнирной тяги. Будет видно, что возврат из будущего в настоящее осуществляется путем замедления движения Машины, а путешествие в прошлое осуществляется со скоростью, еще большей, чем та, которая используется для перемещения в будущее (чтобы обеспечить более совершенную неподвижность во времени). Для остановки в любой определенный момент времени предусмотрен рычаг блокировки тройного тормоза.
Когда Машина находится в состоянии покоя, две круглые рамы гиростатов расположены по касательной к земле. В процессе работы, поскольку гиростатический куб не может начать вращательное движение или, по крайней мере, удерживается в угловом движении, определяемом постоянной парой, Машина свободно поворачивается по азимуту на конце горизонтальной гиростатической оси.
4. Работа Машины
За счет действия гиростатов Машина становится прозрачной для последовательных интервалов Времени. Она не остается неизменной, а скорее сохраняет свое содержимое вне Времени, защищая от любых действий. Если Машина колеблется в Пространстве или даже если Исследователь стоит на голове, он все равно видит удаленные объекты нормально и постоянно в одном и том же положении, поскольку все вокруг прозрачно, и у него нет точки отсчета.
Поскольку он не ощущает длительности, путешествие не занимает Времени, каким бы долгим оно ни было, даже если исследователь остановится вне Машины. Мы уже говорили, что он не испытывает течения времени, кроме как в смысле трения или вязкости, преодолевая интервал, практически эквивалентный тому, который он прошел бы, даже не входя в Машину.
Однажды приведенная в движение Машина всегда движется к будущему. Будущее — это нормальная последовательность событий: яблоко висит на дереве и падает. Прошлое — это обратный порядок: яблоко падает – на дерево. Настоящего не существует, это крошечный фрагмент явления, размером меньше атома. Известно, что физический размер атома составляет 1,5×10-8 сантиметров в диаметре. Никто еще не измерил ту долю солнечной секунды, которая равна настоящему.
Точно так же, как в космосе движущееся тело должно быть меньше, чем содержащая его среда, Машина, чтобы двигаться во времени, должна быть по длительности короче, чем Время, содержащая ее среда, то есть она должна быть неподвижной в последовательности событий.
Неподвижность Машины во времени прямо пропорциональна скорости вращения ее гиростатов в пространстве.
Если t означает будущее, то скорость в пространстве или длительность, необходимая для исследования будущего, должна быть временной величиной V, так что
V < t.
Всякий раз, когда значение V приближается к 0, машина возвращается в настоящее.
Движение в Прошлое сводится к восприятию обратимости явлений. Мы видим, как яблоко взлетает на дерево, мертвец оживает, а ядро возвращается в пушку. Хорошо известно, что этот визуальный аспект последовательности теоретически достижим, если обогнать световые волны и затем продолжить движение с постоянной скоростью, равной скорости света. Аппарат, напротив, переносит исследователя через реальный промежуток Времени, а не ведет поиск изображений, сохраненных в пространстве. Ему нужно только разогнаться до такой степени, чтобы индикатор скорости (напомним, что скорость гиростатов и замедление движения Машины, то есть скорость событий в обратном направлении, равнозначны) показывал
V < — t.
И он продолжит движение с равномерным ускорением, которым можно управлять почти в соответствии с формулой всемирного тяготения Ньютона. Для обозначения времени, предшествующего — t, можно использовать < —t, и чтобы достичь этого значения, нужно получить на циферблате значение, эквивалентное
V< (< — t)
5. Время, увиденное из Машины
Стоит отметить, что у Машины есть два Прошлых: прошлое, предшествующее нашему настоящему, то, что мы могли бы назвать реальным прошлым; и прошлое, созданное Машиной, когда она возвращается в наше Настоящее, и которое, по сути, является обратной версией Будущего.
Аналогично, поскольку Машина может попасть в реальное Прошлое только после прохождения через Будущее, она должна миновать точку, симметричную нашему Настоящему, мертвую точку между будущим и прошлым, которую можно точно обозначить как Воображаемое Настоящее.
Таким образом, Исследователь в своей Машине воспринимает Время как кривую, или, точнее, как замкнутую криволинейную поверхность, аналогичную эфиру Аристотеля. Во многом по тем же причинам в другом тексте («Подвиги и мнения доктора Фаустролла», книга VIII) мы используем термин «Эфирность». Без Машины наблюдатель видит менее половины истинной протяженности времени, так же как люди привыкли считать Землю плоской.
Из работы Машины можно легко вывести определение Длительности. Поскольку она сводится к сокращению t до 0 и 0 до — t, мы скажем:
Длительность — это превращение последовательности в возвращение.
Другими словами:
СТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ.
о страшной и реальной приостановке…
тех непреложных законов Природы, которые являются нашей единственной защитой против хаоса и демонов запредельного пространства.Г.Ф. Лавкрафт
29 – 31 октября 2025 года в Твери состоится конференц-фест «Страшные чтения II».
В 2014 году руководитель данного проекта вместе с коллегами из ИРЛИ РАН и ПсковГУ организовал конференцию «Все страхи мира: horror в литературе и искусстве». Категории, к которым мы обращались тогда, по-прежнему привлекают внимание – и, возможно, стали даже более актуальными. И уже второй год подряд кафедра истории и теории литературы ТвГУ при поддержке клуба Big Ben (https://bigbclub.ru) и клуба «Ролевой чердак» (https://roleplayloft.ru) обращается к исследованиям страшного и ужасного в обществе и культуре.
Мы продолжаем разговор о «самом древнем и сильном из человеческих чувств» в литературе и музыке, архитектуре и живописи, экономике и политике, философии и повседневности… Страх, увы, становится всесильным – и преодоление страха неразрывно связано с осмыслением различных его проявлений.
Конференция посвящена одному из самых актуальных аспектов темы – «Ужас и сакральное». Еще Р. Отто в 1916 году связал сакральное с мистерией ужаса, подразумевая, с одной стороны, закрытость священного, а с другой стороны, отражение или представление пугающего всемогущества. В последнее время, после выхода в свет масштабных исследований К. Таро и С. Зенкина, рассуждения о связи ужасного и негативного сакрального повторяются довольно часто. Однако контексты этих рассуждений весьма различны: от «принятия страха» и отвержения сакрального до «мифологической революции», сопряженной с насилием и террором. Потенциальная опасность сакрального – не только во внешней угрозе, но и в неразличимости добра и зла. И эта опасность еще не в полной мере осмыслена гуманитарной наукой.
Что такое «священный ужас»? «Устрашенность великолепием» или «изумление»? «Отчуждение» или «нестабильность»? В зависимости от выбора тех или иных социологических, гносеологических или эстетических установок мы можем предложить разные варианты ответа. Но «постижение» далеко не всегда связано с «принятием»…
Возможно, решение проблемы связано с отбором материала – от художественных текстов до рекламных объявлений, от архивных документов до архитектурных проектов. Интерес может вызвать и усложняющийся категориальный аппарат (horror, weird, uncanny, eerie и др.), не вполне освоенный исследователями; то же касается и категорий «сакральное», «священное», «святое». Изучение новых оппозиций так или иначе приближает нас к пониманию сущности страха и его связей с сакральным. Осмысление научной проблемы исключительно важно – но задачи нашего мероприятия этим не ограничиваются.
Страх остается и источником развлечения, поэтому участников конференц-феста ожидают самые разные мероприятия – ночное заседание в ночном клубе и праздничный просмотр киноклассики, вечер страшных настольных игр и традиционные для Твери литературные «Страшные чтения» (https://vk.com/scary_stories_club) с участием авторов и переводчиков, презентации книг и даже тематическая экскурсия.
Приглашаем к разговору «о страшном» всех ученых-гуманитариев; надеемся на активное участие молодых исследователей.
Время заседаний ограничено, поэтому отбор участников конференции будет производиться на конкурсной основе. Просим потенциальных участников сообщить краткие биографические данные (Ф.И.О., ученая степень, ученое звание, место работы), а также до 25 сентября представить тезисы доклада (не более 1 страницы) на электронную почту оргкомитета: strashno.konf@gmail.com.
Дистанционное и заочное участие в мероприятии не предусмотрены. Организационный взнос – 1000 р.
Сообщения о включении докладов в программу будут разосланы заявителям не позднее 1 октября 2025 года. Оргкомитет не сможет компенсировать расходы на проезд и проживание участников. По материалам конференции будет выпущен сборник статей с индексацией в РИНЦ; публикация бесплатная.
Руководитель проекта – доктор филологических наук, профессор кафедры истории и теории литературы Александр Юрьевич Сорочан
Давно ничего здесь не выкладывал - к сожалению, очень много работы... Впрочем, некоторые планы понемногу реализуются. В частности, готовы переводы для шестого, дополнительного тома сочинений Артура Мэйчена - четыре сборника и разрозненные тексты; объем огромный, на русском практически ничего не издавалось. Да, и единственный непереведенный роман Мэйчена тоже там будет. Только комментарии очень сложные, делаются медленно. Пока - история 1926 года о любимом персонаже Мэйчена, великом и ужасном докторе Джонсоне
Большинство читателей книги Босуэлла о Джонсоне знают, что в подробном обзоре жизни, писем и сочинений героя есть своеобразный пробел, пустое место. Вплоть до 1745 года все происшествия тщательно отмечались, и мы следили за действиями Доктора почти месяц за месяцем, иногда день за днем. В книгу включены деловые письма, например, следующее, адресованное мистеру Кейву, основателю журнала «Джентльменз мэгезин»:
«Уважаемый сэр, возможно, вы помните, что мы ранее беседовали о военном словаре. Старший мистер Макбин, сотрудничавший с мистером Чемберсом, располагает очень хорошими материалами для такой работы, которые я видел, и выполнит работу за очень низкую плату. Я думаю, все, что касается войны и мореплавания, можно было бы уместить, с хорошими пояснениями, в одной книге ин-октаво; он готов сделать работу за двенадцать шиллингов за лист; гинея за повторное издание. Если вы подумаете об этом, я могу его к вам направить. Остаюсь, сэр, ваш покорный слуга Сэм. Джонсон. Прошу вас, одолжите мне книгу Топселла о животных*».
Это не особенно важное письмо, хотя расценки (около 4 шиллингов за тысячу слов, с сомнительным повышением до 7 шиллингов) могут заинтересовать авторское сообщество. Но Босуэлл использовал все доступные материалы, касавшиеся Джонсона; для него не существовало мелочей, он всему придавал значение. Поэтому пробел в истории, относящийся к 1745-1746 годам, тем более примечателен.
Годом ранее Джонсон опубликовал свою книгу "Жизнь Сэвиджа", книгу, посвященную таинственной истории, ожесточенным спорам и необычному — и очень дурному — человеку. "Жизнь Сэвиджа", вероятно, во многом способствовала популярности Джонсона, поскольку он все еще оставался малоизвестным и очень бедным человеком. «Его положение, - по словам Босуэлла, - в то время было весьма затруднительным». И все же, за одним незначительным исключением, Джонсон, остро нуждавшийся в деньгах для себя и жены, похоже, провел сорок пятый и сорок шестой годы в полном бездействии. Незначительным исключением стала брошюра «Разные наблюдения над трагедией "Макбет" с комментариями к изданию Шекспира сэра Т.Х.». На самом деле это был проспект нового издания Шекспира, над которым размышлял Джонсон; он не мог принести немедленной прибыли. Что касается остального – молчание в течение двух лет,
Босуэлл высказывает такое предположение: «Поскольку мы не обнаружили никаких других публикаций в течение года, можем предположить, что он был поглощен работой над книгой». Но "Шекспир" был опубликован только в 1765 году, двадцать лет спустя. И снова под датой «1746»: «Вероятно, он все еще работал над своим Шекспиром... Несколько любопытно, что его литературная деятельность, по-видимому, почти полностью прекратилась в 1745 и 1746, в те годы, которые были отмечены гражданской войной в Великобритании, когда была предпринята опрометчивая попытка восстановить на троне дом Стюартов. Хорошо известно, что он питал склонность к этому злополучному дому; и некоторые могут выдвинуть фантастическое предположение, что тревога, вызванная сочувствием, мешала Джонсону проявить интеллектуальные способности; но я склонен полагать, что в это время он делал заметки для великой филологической работы. Насколько я могу судить, не сохранилось ни одного его письма за эти годы».
Безусловно, это неожиданное молчание кажется загадочным. Джонсон, похоже, полностью исчез с литературной сцены; он не пишет ни "текстов" для типографий, ни писем своим друзьям. Целых два года о нем ничего не было известно. Появилось и объяснение. Поговаривали, что он отправился в путешествие вместе с принцем Чарли и находился в армии Молодого Шевалье.
На первый взгляд, эта теория отличается некоторым правдоподобием. В принципе, Джонсон был якобитом. Он считал: если человек имеет право на свою собственность, то дом Стюартов имеет право на трон Англии. Более того, доктор питал явную симпатию к Стюартам. Он не потерпел бы, чтобы в его присутствии произносили хоть одно слово против англиканской церкви или Карла II! И, опять же, во всяком случае, в молодости доктор питал сильную ненависть к Георгу II, фактическому королю Англии в 1745 году. А в сорок пятом году Джонсон был тридцатисемилетним, сильным, еще не старым человеком, прекрасно подготовленным к тяготам военной кампании. Неужели доктор последовал за Чарли; и не в этом ли причина пробела в его жизнеописании?
Предположение правдоподобное, но невозможное. Джонсон был правдивым человеком, и Босуэлл слышал, как он заявлял: «Если бы поднятием правой руки он мог обеспечить победу армии принца Чарльза при Каллодене, то не был уверен, что поднял бы руку... Так он боялся последствий еще одного дворцового переворота в Великобритании». Это соображение имеет решающее значение.
Где же в таком случае был Джонсон в 1745-1746 годах? Я считаю весьма вероятным, что "неприятности" привели его в тюрьму Флит-стрит и его страдания были настолько велики, что доктор сделал все возможное, чтобы стереть их из памяти и скрыть печальный эпизод от своих друзей.
Тверской
государственный университетИнститут
русской литературы (Пушкинский
Дом) Российской
академии наукРоссийский государственный гуманитарный университетОпоздание как сюжет
Научная конференция
Тверь
10 апреля
Клуб BIG BEN (Тверь, ул. Брагина, д. 2)
10-00
Опоздание и репрезентация
Ведут заседание Светлана Анатольевна Васильева и Александр Юрьевич Сорочан
Александр Юрьевич Сорочан (Тверь)
Репрезентация как запаздывающий феномен
Ольга Александровна Давыдова (Москва)
Время личности vs время социума: опоздание в античной частной жизни
Динара Викторовна Дубровская (Москва)
Гистерезис с лагом, или Опоздание в прошлое в традиционной китайской системе ценностей
Ирина Петровна Глушкова (Москва)
Божеское опоздание как рутина и как форс-мажор (песнопения Дзана-баи, XIII–XIV вв.)
Анна Андреевна Савченкова (Москва)
Опоздание как движущая сила нарратива в средневековых костяных ларцах на сюжет «Кастелянши из Вержи»
Ирина Анатольевна Лобакова (Санкт-Петербург)
«Если опоздать с канонизацией...»
Илона Витаутасовна Мотеюнайте (Псков)
Альтернативная история как способ справиться с опозданием (на примере пушкинского мифа русской литературы)
Анатолий Викторович Корчинский (Москва)
Современность как опоздание: синхрония и асинхронность настоящего в (возможной) теории романа
13-30 Обед
14-00
Краткая история опоздания
Ведет заседание Ирина Анатольевна Лобакова
Татьяна Александровна Алпатова (Москва)
Опоздание в художественном мире А. Н. Радищева: к проблеме построения психологического сюжета
Ксения Романовна Белозерова (Тверь)
Опаздывающий герой: особенности восприятия времени
в повести И. С. Тургенева «Затишье»
Илья Борисович Медовой (Москва)
Запоздалые прозрения героев «Обыкновенной истории»
И. А. Гончарова и «Кроткой» Ф. М. Достоевского
Светлана Анатольевна Васильева (Тверь)
«Опоздавшая» любовь в рассказе Л. Н. Андреева «Два письма»
Денис Львович Карпов (Ярославль)
Опоздавшая молодёжь: сюжет, которого не было
Борис Федорович Колымагин (Москва)
Тема опоздания в актуальной поэзии
16-10
Вечное опоздание
Ведет заседание Анатолий Викторович Корчинский
Дмитрий Алексеевич Клеопов (Москва)
В. В. Бибихин. Онтология опоздания
Полина Сергеевна Громова (Тверь)
«Почему я не родился сто лет тому назад?..» Опоздание как судьба
Кристина Александровна Ельцова (Тверь)
«Опоздавшие» статьи И.А. Гончарова
Константин Сергеевич Поздняков (Самара)
Функции опоздания как сюжетного узла в отечественной фантастической повести XIX в.
Дмитрий Дмитриевич Николаев (Москва)
Комизм нормы и комизм нарушения нормы: опоздание vs пунктуальность в творчестве Н. А. Тэффи 1904–1912 гг.
Светлана Николаевна Еланская (Тверь)
«Не проиграв, не победить!»: опоздание как определение ситуации в системе кайротических взаимодействий в фильмах Э. А. Рязанова
11 апреля
Клуб BIG BEN (Тверь, ул. Брагина, д. 2)
10-00
Мотив опоздания
Ведет заседание Константин Сергеевич Поздняков
Анна Валерьевна Архангельская (Москва)
Мотив опоздания в древнерусских сюжетах, связанных с походом Игоря на половцев
Елена Евгеньевна Завьялова (Астрахань)
Мотивы запаздывания и опоздания в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
Ольга Александровна Гримова (Краснодар)
Мотив опоздания как фактор концептуализации ностальгического сюжета в повести
А. Г. Битова «Фотография Пушкина»
Ирина Евгеньевна Мелентьева (Москва)
Система опозданий в романе А. И. Солженицына «В круге первом»
Татьяна Викторовна Белова (Тверь)
Мотив «опоздание» и его смысловое развертывание в поэтическом тексте (Ахматова, Евтушенко, Тушнова)
11-45
Позабывшие о времени
Ведет заседание Елена Юрьевна Козьмина
Ольга Александровна Кузнецова (Москва)
Весёлый старик как опоздавший жених в
комических сценках XVIII – нач. XIX вв.
Анастасия Андреевна Липинская (Санкт-Петербург)
Расхождение во времени как сюжетный механизм готической новеллистики
Юрий Викторович Доманский (Москва)
Опоздание в «Вишневом саде»
Станислав Фёдорович Меркушов (Москва)
Миметическая репрезентативная стратегия в фикциональном дискурсе («Понедельник начинается в субботу» бр. Стругацких и А. Белинского, «Чародеи» К. Бромберга)
Ольга Святославовна Карандашова (Тверь)
«Сегодня в срок прийти хотел...»: опоздание в литературе для детей
13-20 обед
13-50 «Время, назад!»
Пешеходная экскурсия по с. Трехсвятское и Архиерейскому (Детскому) парку
Филологический факультет ТвГУ
(просп. Чайковского, 70)
15-00 Секционные заседания (ауд. 34 и 48)
Опоздавшие письма
Ведет заседание Денис Львович Карпов
Елена Евгеньевна Соловьева (Череповец)
Письмо персонажа в сюжете опоздания
Виолетта Стиговна Трофимова (Санкт-Петербург)
Опоздавшие и неполученные письма в малой прозе Афры Бен
Александр Александрович Малышев (Санкт-Петербург)
Куда опаздывал русский путешественник Н. М. Карамзина
Сергей Михайлович Пинаев (Москва)
Запоздалая истина, или Психология расплаты («Этрусская ваза» Проспера Мериме)
Светлана Сергеевна Царегородцева (Москва)
Задержанное время в незавершённом романе Г.Д. Гребенщикова «Час настал»
Тимур Маратович Хусяинов (Москва)
«Прости мой друг, за опоздалое поздравление»: темпоральность и коммуникация в почтовых открытках (на материалах цифрового корпуса «Пишу тебе»)
Поздние встречи
Ведет заседание Алла Михайловна Грачева
Алла Михайловна Грачева (Санкт-Петербург)
Опоздание на две мировые войны: роман А. М. Ремизова «Плачужная канава»
Анна Сергеевна Урюпина (Москва)
О поздних встречах А. М. Ремизова
Александра Александровна Голубева (Москва)
Запоздалая встреча в Париже: А. М. Ремизов и М. В. Добужинский
Анастасия Владимировна Митрофанова (Москва)
Слишком поздно: посмертный путь обывателя в рассказе М. Элиаде «У цыганок»
Елена Юрьевна Козьмина (Екатеринбург)
«Небольшое запаздывание, всего в несколько микросекунд...»: рассогласование миров в романе
Е. Сосновского «Апокриф Аглаи»
Николай Александрович Червяков (Москва)
Неслучайное опоздание: негативная онтология случая (на примере фильма К. Кесьлевского «Случай»)
17-10 Секционные заседания (ауд. 34 и 48)
Социология опоздания
Ведет заседание Александр Александрович Малышев
Нарине Липаритовна Вигель (Ростов), Эмилиано Меттини (Москва)
Опоздание как социальный феномен
Анастасия Михайловна Васильева (Тверь)
«Опаздывающая» провинция в столичных журналах второй половины XIX в.: культурные и исторические трансформации
Мария Андреевна Барабанова (Москва)
Опоздавшие к революции (молодежь 1880-х гг.)
Екатерина Алексеевна Новосёлова (Москва)
«Беда в том, что я сопоставляю факты с опозданием...»: о запоздалом осмыслении Революции в романе Ю. В. Трифонова «Исчезновение»
Александр Михайлович Лобин (Ульяновск)
Монументальная память о Великой Отечественной войне и запоздалая «окопная правда» в повести Д. А. Гранина «Наш комбат»
Алина Олеговна Дроздова (Тверь)
Соотношение времени личности и времени социума в поэтике А. Л. Величанского
Жанна Викторовна Николаева (Санкт-Петербург)
Медленная архитектура как задержка глобализации
Отставание в лирике
Ведет заседание Ольга Святославовна Карандашова
Сергей Викторович Денисенко (Санкт-Петербург)
«Я опоздал. Вы вышли за другого». Опоздание в балладно-романсной традиции
Самая Ашрафовна Аллахвердиева (Тверь)
«Поздно, больше в моей груди не живут птицы»: мотив опоздания в турецкой поэзии
Елена Викторовна Сомова (Краснодар)
Опоздавшие родиться: об одном мотиве в отечественной поэзии XXI в.
Илья Алексеевич Александров (Москва)
Герои Юрия Левитанского: несовременные и опаздывающие
Светлана Юрьевна Артемова (Тверь)
«Опоздайка»: принципы номинации в поэзии Г. В. Сапгира
Николай Викторович Куц (Москва)
«На последней пустой электричке доеду, успею...» Опоздание в лирике Б. Б. Рыжего
Олег Иванович Федотов (Москва)
Почему не состоялся экфрасисный резонанс в сюите сонетов Микеланджело, Шостаковича и Вознесенского?
12 апреля
Опоздавший уезд
Маршрут:
Тверь – дер. Верхняя Троица (музей М.И. Калинина) – санаторий «Тетьково» (усадьба Мордухай-Болтовских) – гор. Кашин (обзорная экскурсия, Дмитровский монастырь, Клобуков монастырь, краеведческий музей) – Тверь
В 1904 году скончался близкий друг М.Р. Джеймса, художник Джеймс Макбрайд. После этого писатель старался поддерживать семью покойного. Всю оставшуюся жизнь МРД вел регулярную переписку с Гвендолен Макбрайд и был надежной опорой маленькой дочери Макбрайда, Джейн, которая находилась под его опекой. Он поощрял молодую девушку к чтению, письму и рисованию и иногда в письмах к ней пересказывал волшебные истории, которые недавно открыл для себя. Нижеследующая сказка основана на сочинении, которое МРД обнаружил в сборнике Мейв Стоукс «Индийские сказки», изданном в 1880 году. Сказка включена в письмо от 9 февраля 1917 года, которое заканчивается замечанием, что история должна послужить «уроком для Джейн, которая, в конце концов, очень похожа на более упитанную разновидность бюльбюля». Сказка, конечно, связана с романом "Пять фиалов", который тоже был написан для развлечения Джейн Макбрайд...
Жил-был бюльбюль, и однажды, летая, он увидел дерево, на котором висел маленький плод. Бюльбюль очень обрадовался. Он сказал:
— Я посижу здесь, пока этот плод не созреет, а потом съем его.
Поэтому он покинул свое гнездо и жену и просидел на дереве двенадцать лет, ничего не ел и каждый день говорил:
— Завтра я съем этот плод.
В течение двенадцати лет множество птиц пытались сесть на дерево и хотели свить на нем гнезда, но всякий раз, когда они прилетали, бюльбюль прогонял их, говоря:
— Этот плод нехорош. Не прилетайте сюда.
Однажды прилетела кукушка и спросила:
— Почему ты нас прогоняешь? Почему бы нам тоже не прилететь и не посидеть здесь? Не все дерево принадлежит тебе.
— Ничего страшного, — сказал бюльбюль, — я посижу здесь, а когда этот плод созреет, я его съем.
Кукушка знала, что это хлопковое дерево, но бюльбюль не знал. На хлопковом дереве сначала появляется бутон, который бюльбюль принял за плод, затем появляется цветок; цветок превращается в большой стручок, стручок лопается, и весь хлопок улетает.
Бюльбюль пришел в восторг, когда увидел красивый красный цветок, который все еще считал плодом, и сказал: «Когда плод созреет, он будет просто восхитительным».
Цветок превратился в стручок, и стручок лопнул.
— Что это там такое летает? — спросил бюльбюль. — Плод, должно быть, уже созрел.
Он заглянул в стручок, а тот был пуст: весь хлопок высыпался.
Тогда прилетела кукушка и сказала разгневанному бюльбюлю:
— Вот видишь, если бы ты позволил нам прилететь и посидеть на дереве, тебе досталось бы что-нибудь вкусненькое; но так как ты был эгоистом и никому не позволял делиться с тобой, Бог разгневался и наказал тебя, дав тебе пустой плод.
И кукушка позвала всех других птиц, и они прилетели и стали насмехаться над бюльбюлем. Бюльбюль очень рассердился, и все птицы улетели.
Когда они улетели, бюльбюль сказал дереву:
— Ты плохое дерево. Ты никому не нужно. Ты никому не даешь еды.
Дерево ответило:
— Ты ошибаешься. Бог создал меня таким, какое я есть. Мой цветок отдан на съедение овцам. Из моего хлопка делают подушки и матрасы для людей.
С того дня ни один бюльбюль не приближается к хлопковому дереву.
Работа над переводами неизвестных текстов М.Р. Джеймса давно закончена; они войдут в следующие тома "Странной классики". И в процессе работы найден один большой текст, который не учтен в большинстве библиографий МРД и мне кажется очень важным...
Ромер, Сакс.
Вульфхейм / Сакс Ромер (Майкл Фьюри). Пер. С. Тимофеева; послесл. А. Сорочана. — оПУС М, 2020. — 308 с. (Странная классика)
Роман «Вульфхейм» удивит многих читателей и почитателей Сакса Ромера. В этой книге создатель доктора Фу Манчи предстает мастером «вирда», одаренным мистиком и изысканным стилистом, исследователем готического кошмара и верным учеником мастеров прошлого. Замок Вульфхейм напоминает Горменгаст Мервина Пика и Мальпертюи Жана Рэя, а духовная одиссея героя заинтересует поклонников Элджернона Блэквуда.
Я много лет мечтал об издании этой книги на русском - с тех самых пор, как прочитал роман. Да, я знал, что книгу написал Сакс Ромер. Знал - и не верил. Я тогда еще не читал "Сад слез", "Истории священного Египта" и "Египетские ночи" - и не думал, что Ромер способен на что-то подобное... Надеюсь, что мы увидим и другие книги Сакса Ромера - настоящие книги, скрытые под завалами сенсационных историй о докторе Фу Манчи, Гастоне Максе и прочих. Пусть этими историями наслаждается "публика" - нужно что-то оставить и для ценителей...
Страшные чтения: Статьи и материалы / Ред. А.Ю. Сорочан. — Тверь: ООО «Альфа Пресс», 2025. — 208 с., илл.
Сборник выпущен по итогам первого конференц-феста «Страшные чтения», состоявшегося в Твери 30 октября – 1 ноября 2024 года. Научная конференция и литературные чтения были посвящены теме «Человек и Страх». Анализ антропологии страха основывается на социологических, гносеологических и эстетических установках и строится с учетом разнообразных материалов – от плакатов до сетевых новостей, от литературной классики до auto-fiction.
Содержание
TOC \o "1-2" \u От составителя........................................................................... PAGEREF _Toc191490638 \h 5 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600330038000000
Научные чтения
К.С. Поздняков
О, жуткий внутренний мир, или приоткрытая завеса в произведениях Д. Элиот, З. Гиппиус и А. Зарина..................... 9
К.Р. Белозерова
Ужасы прошлого в повестях И. С. Тургенева............................... PAGEREF _Toc191490644 \h 21 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600340034000000
Т.В. Белова
«Страшная красота»»А. Наврозова..................................................... PAGEREF _Toc191490646 \h 30 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600340036000000
Н.А. Синявский
Эротография фобоса: рассказы Михаила Елизарова.............. PAGEREF _Toc191490648 \h 37 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600340038000000
С. Н. Еланская
«Учительский хоррор» в российском кино в структуре социально-культурных трансформаций........... 44
О.К. Борисова
Человек перед лицом непознанного: страх и иллюзии в песнях группы «Король и Шут» PAGEREF _Toc191490653 \h 57 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600350033000000
И. А. Сапогов
Скрытый безумец как зловредный персонаж: опыт антропологической герменевтики двух текстов современного non-fiction 67
Е.В. Петренко
Слово «страх» в российских медиатекстах (по материалам центральной и региональной прессы) PAGEREF _Toc191490658 \h 74 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600350038000000
С.А. Васильева
Типология страшных сюжетов Э. А. По.......................................... PAGEREF _Toc191490660 \h 83 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600360030000000
А. В. Горобий
Сюжеты о привидениях в немецкой литературе: понятийный аспект PAGEREF _Toc191490662 \h 97 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600360032000000
А.А. Липинская
«Неподдельный интерес и столь же неподдельное любопытство»: об авторских стратегиях А. Блэквуда............................................................................................................................... PAGEREF _Toc191490664 \h 108 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600360034000000
И.Д. Крутов
Опасные враги и страшные друзья на плакатах гражданской войны PAGEREF _Toc191490666 \h 116 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600360036000000
А.Ю. Сорочан
Фантастика и хоррор: проблема жанровых дефиниций и творчество Карла Якоби PAGEREF _Toc191490668 \h 128 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600360038000000
Литературные чтения
Марина Батасова
Вокруг чудовища....................................................................................... PAGEREF _Toc191490670 \h 143 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600370030000000
Барри Пейн
Линда................................................................................................................. PAGEREF _Toc191490672 \h 147 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600370032000000
Эдвард Фредерик Бенсон
Храм.................................................................................................................... PAGEREF _Toc191490674 \h 163 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600370034000000
Ольга Нек......................................................................................................... PAGEREF _Toc191490675 \h 179 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600370035000000
В. М. Дорошевич
В аду................................................................................................................... PAGEREF _Toc191490677 \h 179 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600370037000000
Роман Гурский
Призраки (из Фанни Стернс Дэвис)................................................ PAGEREF _Toc191490680 \h 184 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600380030000000
Саки (Гектор Хью Монро)
Святой и гоблин......................................................................................... PAGEREF _Toc191490682 \h 185 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600380032000000
Карл Якоби
Майв................................................................................................................... PAGEREF _Toc191490684 \h 188 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600380034000000
Мистер Дудл из Гамильтона............................................................... PAGEREF _Toc191490685 \h 193 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F0054006F0063003100390031003400390030003600380035000000
Учитывая сложности с печатными экземплярами, книжка по прошествии некоторого времени будет доступна здесь (пока на странице можно ознакомиться с другими монографиями и сборниками)
— Раздел «Мастерская»: делаем суперы в стиле серий SF и fantasy лучших книг жанра, «реставрируем» оригинальные суперобложки.
Сделал Исаев М. А., 2014(2011)-2025
(контент и разработка сайта)
SZfan.ru Вконтакте,
Суперобложка Филип ФАРМЕР «Личный космос»
— Обложка
⚜ 14.11.2024
Суперобложка Роберт АСПРИН «Миф» (4-7)
— Обложка
⚜ 23.01.2024
Суперобложка Филип ФАРМЕР «Создатель вселенных»
— Обложка
⚜ 02.10.2022 
SZfan.ru
